Европейская политика США в середине XIX века

X глава из коллективной монографии "История внешней политики и дипломатии США. 1775-1877"

Весной 1848 года в Америке стало известно о сицилийском восстании, провозглашении Французской республики, о революциях в Италии, Германии, Австрийской империи. В США состоялись массовые демонстрации в поддержку республиканского движения в Старом Свете, в которых активное участие приняли европейские иммигранты. Представляется интересным проследить, какова была политика конгресса США, демократического кабинета Дж. Полка, вигских администраций 3. Тейлора и М. Филмора, американских дипломатических представителей в Старом Свете в отношении охваченной революциями Европы, в частности нового правительства в Палермо, Французской и Римской республик, Франкфуртского парламента, Австрии1. Как события в Европе отразились на внутриполитической борьбе в заатлантической республике?

США и революция 1848 года во Франции

28 февраля 1848 г. чрезвычайный посланник и полномочный министр США во Франции Р. Раш, не дожидаясь официальных инструкций, в городской ратуше поздравил от имени Соединенных Штатов временное правительство с учреждением республики во Франции2. Спустя несколько дней, 6 марта, американская колония в Париже приветствовала временное правительство3.

Действия Раша были полностью одобрены президентом США Дж. Полком в его послании конгрессу 3 апреля4. Государственный секретарь США Дж. Бьюкенен5 в инструкциях Рашу от 31 марта 1848 г. подчеркивал: «В своих отношениях с другими нациями правительство Соединенных Штатов… всегда признавало фактически образованные правительства. Мы уважаем право всех наций на установление и изменение политических институтов согласно их собственному желанию», «мы не можем с равнодушием наблюдать за развитием свободы во всем мире, особенно во Франции»6.

Американские дипломатические представители во Франции с самого начала стремились подчеркнуть умеренность требований французского народа. Раш в письме Бьюкенену от 4 марта делал упор на то, что действия нового правительства «отличались умеренностью и великодушием»7. А консул США в Париже Р. Уолш, обращаясь с письмом к временному правительству 1 марта, выражал надежду на то, что февральская революция гарантирует «свободу, порядок и национальное благополучие»8.

Опытный дипломат, Раш предугадал реакцию в США на события во Франции. Американское правительство пыталось использовать факт признания в собственных политических интересах. Полк в послании конгрессу 3 апреля утверждал: революция «свершилась почти без кровопролития»; «редко когда миру приходилось быть свидетелем более интересного и величественного зрелища, чем мирное выступление французского народа»9.

Ссылка на умеренность, мирный характер революции должна была подтвердить мысль о восприятии Францией примера Соединенных Штатов. Президент США уверял, будто цель французского народа — «создать в будущем либеральные институты, сходные с нашими». Бьюкенен ратовал за конституционное устройство Франции по образцу североамериканской республики, за создание в департаментах Франции правительств, «сходных с нашими правительствами штатов». Характерно, что еще Раш в поздравительной резолюции временному правительству (28 февраля) писал, что именно американские институты, с их гарантией «социального порядка» и «свободы», позволили Соединенным Штатам «в течение 70 лет находиться в постоянном процветании» и «полном спокойствии»10. Французская революция как бы подводилась под американскую модель.

Развитие французской революции, однако, вызвало серьезное беспокойство у посланника США во Франции. Июньское восстание парижских рабочих 1848 года привело Раша в ужас. Он приветствовал расправу над инсургентами»11.

В конгрессе США обсуждение темы революционных событий во Франции вписалось в общую политическую дискуссию, отразившую рост противоречий между Севером и Югом. Реакция на события во Франции в немалой степени была обусловлена отношением к мероприятиям временного правительства, направленным на отмену рабства во французских колониях.

4 марта 1848 г. временное правительство издало постановление об образовании комиссии для немедленной подготовки акта об освобождении рабов в колониях Франции12. А 27 апреля 1848 г. оно приняло декрет об отмене рабства во всех французских колониях и владениях, в том числе во французской Вест-Индии (на островах Мартиника и Гваделупа)13.

События во Франции послужили стимулом для обращения к нерешенным внутренним проблемам США. 28 марта 1848 г. сенатор-демократ У. Аллен (штат Огайо) внес резолюции, в которых от имени американского народа содержались поздравления конгресса «французскому народу по случаю его последних успешных усилий, направленных на упрочение принципов свободы на основе республиканской формы правления»14.

В американских общественно-политических кругах знали о подготовке декрета об отмене рабства во французских колониях. 30 марта ярый противник рабства и экспансионистской политики Дж. Хейл (штат Нью-Гемпшир) внес поправку к резолюциям Аллена. В поправке предлагалось передать поздравления французскому народу в связи с «освобождением рабов во всех колониях республики». Франция, говорил Хейл в своей речи в сенате 6 апреля, введя всеобщее избирательное право, объявила свободным каждого, а это «заслуживает большего восхищения, чем свержение сотни королей»15. Акт французского правительства, так же как и выступление Хейла, вызвал недовольство у настроенных в пользу сохранения рабства сенаторов. Демократ от штата Джорджия Г. Джонсон поставил под сомнение необходимость издания декрета об отмене рабства во французских колониях. Виг У. Дейтон (штат Нью-Джерси) возмущался «поспешностью», с которой был подготовлен этот декрет.

Как и следовало ожидать, поправка Хейла была отвергнута сенатом почти единогласно. 6 апреля сенатом были одобрены резолюции Аллена16. Начавшись с обсуждения содержания поздравлений Франции, дебаты в палате представителей перешли в бурную дискуссию по общей проблеме рабства в Америке. Наконец, в нижней палате 10 апреля состоялось голосование по поздравительным резолюциям Франции, выдвинутым Алленом, и они были одобрены 174 голосами против двух17.

Таким образом, голосование по поздравительным резолюциям Французской республике прошло в целом по партийному признаку18: большее сопротивление резолюциям оказали виги, в особенности северные, нежели демократы. На национальном конвенте демократической партии в мае 1848 года в Балтиморе была одобрена платформа, включавшая пространные поздравительные резолюции Учредительному собранию Франции, в которых выражалась надежда на упрочение во Франции свобод «на базе демократической конституции»19. Декрет временного правительства об отмене рабства, однако, вызвал недовольство как демократов-южан, так и многих вигов Юга. Правда, позиции ревностных защитников системы рабства, воинственных сторонников экспансии внутри партии вигов были слабее, чем внутри демократической20. Поправки в поддержку французского декрета вносились и защищались в основном вигами из Новой Англии и северо-западных штатов и будущими фрисойлерами. Умеренные конгрессмены, преимущественно демократы, избегали, как правило, поднимать вопрос о рабстве. Поэтому в качестве компромисса и прошли «нейтральные» резолюции, предложенные Алленом. Поскольку акт об отмене рабства в заморских колониях Франции в них не упоминался, резолюции удовлетворили большинство членов конгресса.

Серьезные расхождения взглядов еще до голосования 10 апреля 1848 г. обнаружились также при выработке общей оценки французской революции. Лидер южного крыла демократической партии, отвергавший всякое посягательство федеральной власти на «священные» права штатов, Дж. Кэлхун (штат Южная Каролина) заявил 30 марта, что в отношении французских событий надо проявить «осторожность». Считая поздравления Франции «преждевременными», он предлагал дождаться результатов революции и не исключал возможности установления в этой стране «военного деспотизма»21. По поводу поздравительных резолюций Аллена Кэлхун писал: «Большинство в сенате — против поспешных действий или выражения мнения. Сенат будет ожидать мероприятий Национального собрания»22. Сенатор-виг от штата Алабама Г. Хиллиард выступил против «системы социальных реформ», называя «небезопасными» мероприятия временного правительства в рабочем вопросе23.

Другая часть сенаторов, напротив, пыталась показать, что Франция «заслуживает» скорейших поздравлений. Хейл приветствовал уже одно то, что французский народ «сделал попытку завоевать свободу». Демократ С. Дуглас (штат Иллинойс) развивал мысль о том, что революция — «первый шаг» на пути к свободе; если французскому народу не удастся установить ее в 1848 году, то «начнется новое движение, которое окажется успешным»24. Выступая против затягивания обсуждения поздравительных резолюций Франции, эта группа сенаторов, поддерживавшая официальную линию администрации Полка, стремилась подчеркнуть умеренность февральского выступления и мирный характер французской революции25. Тем самым как бы обосновывались дипломатическая инициатива Раша и курс признания Французской республики американским правительством. Французская дипломатия внимательно следила за ходом дискуссий в конгрессе США. Поверенный в делах Франции в Вашингтоне А. Бурбулон в письме от 17 апреля 1848 г. ознакомил министра иностранных дел Французской республики А. Ламартина с реакцией конгресса на весть о французской революции. «Некоторые сомнения» сенаторов по поводу целесообразности скорейших поздравлений Франции он объяснял «естественной осторожностью» верхней палаты. Но из этого не следует делать вывод о том, заключал Бурбулон, что США не симпатизируют Франции. В американских дипломатических кругах, как он с удовлетворением подчеркивал, восприняли революцию «правильно»: посланник США во Франции, например, отметил спокойствие на улицах Парижа в феврале 1848 года26.

26 апреля, после того, как Раш получил послание Полка, где полностью одобрялась его (Раша) линия поведения в феврале 1848 года, в министерстве иностранных дел Франции состоялась торжественная церемония официального признания Французской республики Соединенными Штатами. Приветственные слова в адрес французского правительства произнес Раш, с ответной речью выступил Ламартин. Французский министр иностранных дел называл заокеанскую республику «примером» для Франции, а республику во Франции — «славной сестрой американской республики»27.

22 мая 1848 г. Раш передал поздравительные резолюции Франции, окончательно одобренные конгрессом США 13 апреля, новому правительственному органу Французской республики — исполнительной комиссии. Он констатировал, что президент США положительно оценил «дух порядка и спокойствия», царивший во Франции после революции. В ответной речи Ламартин вновь превозносил американский пример28.

В целом же администрация Полка в 1848 году проводила курс на признание Французской республики, поддерживала умеренных республиканцев. Отношение же американского правительства к событиям в Италии было более сложным.

Реакция администрации США, американских дипломатических представителей в Европе на революционные события в Римском государстве и в Сицилии

Большинство американцев восторженно приветствовало либеральные реформы избранного папой в июне 1846 года кардинала Мастаи-Феррети (он принял имя Пия IX), поверив в миф о новом папе — «освободителе Италии». В конце 1847 — начале 1848 года в ряде городов США состоялись массовые демонстрации в поддержку папы, который, как предполагалось, станет и лидером объединения Италии. Так, на митинге в Нью-Йорке 29 ноября 1847 г. (на нем присутствовали многие видные политические, религиозные деятели) было выражено сочувствие усилиям папы Пия IX и итальянского народа, направленным на достижение «национальной независимости и конституционной свободы». Были приняты резолюции с одобрением просвещенной и либеральной политики папы. На манифестациях высказывались пожелания об установлении дипломатических отношений между США и Римским государством29 (в указанный период существовали дипломатические представительства США на уровне поверенных в делах в Неаполитанском и Сардинском королевствах30).

Президент США Полк, принимая во внимание официальную позицию Рима и учитывая настроения американской общественности, в своем третьем ежегодном послании конгрессу 7 декабря 1847 г. высказался за выделение средств на дипломатическую миссию Соединенных Штатов в Риме по политическим и экономическим соображениям31.

В конгрессе США данное предложение Полка вызвало неоднозначную реакцию. В палате представителей 2 марта 1848 г. оно стало объектом наиболее резкой критики со стороны конгрессмена Л. Левина, одного из основателей нативистской партии32 в штате Пенсильвания. Он обвинил администрацию демократов в «сочувствии Риму», яростно ополчился против католиков-иммигрантов в Америке и даже заявил, будто бы «эта дипломатическая миссия и вся публичная возня вокруг данного предложения — дело рук строящего козни… папы», который намеревается «заключить нас в цепи европейской тирании»33. Против Левина выступили конгрессмены от штата Пенсильвания Ш. Ингерсолл и Ш. Браун. Ингерсолл выдвинул резолюцию, предусматривавшую установление дипломатической миссии США в Италии на уровне чрезвычайного посланника и полномочного министра. Он сказал в палате представителей 8 марта 1848 г.: «Я думаю, что наступило такое время, когда наша страна не может стоять в стороне от событий, происходящих в христианском мире»34.

В сенате США голосование по поправке демократа от штата Миссури Т. Бентона к законопроекту о государственном бюджете, выдвинутой им 14 марта 1848 г. и предлагавшей назначение дипломатического представителя США в Римском государстве на самом высоком уровне, в целом приобрело партийную окраску. Резолюцию «Бентона поддержали в основном демократы — сторонники экспансионистской политики США (Аллен; сенатор от штата Мичиган Л. Кэсс35; сенатор от штата Алабама А. Бегби; Дуглас; сенатор от штата Миссисипи Г. Фут и др.). В конце концов 20—21 марта 1848 г. поправка Бентона была отклонена большинством голосов. Но был одобрен законопроект о государственном бюджете США, предусматривавший назначение американским правительством поверенного в делах США в Риме36. Его обязанности были возложены на бывшего секретаря американской миссии в Париже Я. Мартина. Государственный секретарь рекомендовал американскому поверенному в делах в Риме соблюдать нейтралитет в случае возможного конфликта между Пием IX и его подданными. Бьюкенен также не упускал из виду перспективы извлечения экономических преимуществ из торговли США с Римом. Дипломатическая миссия была установлена в одностороннем порядке — папе не было предложено назначить своего дипломатического представителя в Вашингтоне37.

В это время внимание американцев было приковано к восстанию в Палермо, оказавшему значительное влияние на другие итальянские государства38. Прибытие в мае 1848 года в Нью-Йорк корабля из Сицилии было тепло встречено американскими гражданами и итальянскими иммигрантами39. Консул США в Палермо Дж. Мэрстон 11 июля 1848 г. уведомил Вашингтон о своем признании нового правительства Сицилии. Однако Бьюкенен осудил действия американского консула, сочтя, что тот превысил свои полномочия. В письме поверенному в делах Неаполитанского королевства в Вашингтоне Р. Мартучелли (27 июля 1848 г.) государственный секретарь, объясняя позицию администрации США в отношении революционных событий в Сицилии, указывал на принцип невмешательства североамериканской республики во внутренние дела других стран. Он подчеркивал: «Наша политика в отношении других государств — мир, дружба и нейтралитет, мы оставляем каждой нации право избрать ту форму правления, которую она сочтет более подходящей для… обеспечения благосостояния ее народа»40. Бьюкенен в послании поверенному в делах США в Неаполе Дж. Роуэну (31 августа 1848 г.) ссылался на свои инструкции Р. Рашу от 31 марта 1848 г. в обоснование политики Вашингтона в отношении европейских стран41.

Когда 22 марта 1848 г. в Венеции 42 была провозглашена республика и образовано временное правительство, возглавлявшееся президентом Д. Манином43, консул США в Венеции У. Спаркс, держа в одной руке знамя североамериканской республики, а в другой — итальянское трехцветное знамя, приветствовал около американского консульства жителей города, скандировавших: «Да здравствуют Соединенные Штаты, да здравствует наша республика-сестра!». В послании временного правительства Венецианской республики Соединенным Штатам (28 марта 1848 г.) превозносился опыт заатлантической республики44.

24 ноября 1848 г. папа бежал из Рима. Открывшееся Учредительное собрание провозгласило 9 февраля 1849 г. рождение Римской республики45. Бьюкенен настороженно отнесся к учреждению Римской республики. Его инструкции новому поверенному в делах США в Риме JI. Кэссу-мл., сыну сенатора JI. Кэсса (Мартин вскоре после своего прибытия в Рим неожиданно умер), исключали возможность дипломатического признания Соединенными Штатами Римской республики. Кэссу была дана рекомендация соблюдать строгий нейтралитет. Следуя официальной инструкции и разделяя вначале точку зрения государственного секретаря, Кэсс по приезде в Рим, несмотря на неоднократные обращения римского правительства, включая Дж. Мадзини, отказывался вручить верительные грамоты и выступить на стороне республики. Позиция Кэсса в отношении Римской республики вызвала недовольство многих американских граждан в Италии46. Видная американская писательница М. Фуллер восторженно отзывалась о министре США во Франции Раше, поддержавшем «европейскую демократию», противопоставляя его решительность в 1848 году «бездействию» американского посланника в Риме в 1849 году47.

В дальнейшем, вероятно, под воздействием критики со стороны многих своих соотечественников в Риме Кэсс несколько изменил свое отношение к Римской республике. Он пришел к выводу, что оппозиция папе в Италии шире, чем он предполагал. Американский посланник был поражен мужественным сопротивлением защитников Рима французским интервентам48.

Принимая во внимание более благожелательное отношение американского поверенного в делах к римскому триумвирату, влияние американского общественного мнения, новый государственный секретарь США Дж. Клейтон в инструкциях Кэссу от 25 июня 1849 г. рекомендовал посланнику США действовать в отношении Римской республики «по собственному усмотрению». Однако эти инструкции были явно запоздалыми: Кэсс получил их уже после того, как французские войска заняли «вечный город»49.

Откровенно враждебное отношение к Римской республике проявлял поверенный в делах США в Сардинском королевстве Н. Найлс. Он резко критиковал «политические теории, которые в последнее время получили распространение в Римском государстве». В учреждении Римской республики американский посланник в Турине усматривал «незаконную процедуру» и объявлял источником всех бед «революционный прогресс», «навязываемый… безответственными клубами». Не веря в стабильность Римской республики, он категорически выступал против ее дипломатического признания Соединенными Штатами50.

С сочувствием отзывался о папе (донесение государственному секретарю от 26 ноября 1848 г.) поверенный в делах США в Неаполе Роуэн. Он оценивал события на Апеннинском полуострове в консервативном духе, считая итальянский народ «недостойным» демократических институтов по образцу США51.

Совершенно иную позицию в отношении Римской республики занимал консул США в Риме Н. Браун. Браун внимательно следил за событиями в Римском государстве и посылал обстоятельные донесения Бьюкенену. В посланиях государственному секретарю (декабрь 1848 — январь 1849 г.) он критически оценивал прокламацию папы, его бегство из Рима, показывал ограниченность реформ Пия IX, их вынужденный характер. Браун подчеркивал (донесение от 12 декабря 1848 г.), что «солнце правды и свободы взошло на итальянском горизонте», выражал веру в конечный успех национально-освободительного движения в Италии. Он считал, что правительство США не должно «с безразличием наблюдать» за событиями в Европе52.

Американский консул приветствовал провозглашение Римской республики и республики в Тоскане. В послании Клейтону от 30 апреля 1849 г. он подчеркивал: «Папский режим потерпел крах, моральный крах, навсегда». Браун поздравил новое правительство с учреждением республики в Риме, ратуя за ее скорейшее дипломатическое признание Соединенными Штатами. И 19 мая 1849 г., то есть после французской интервенции в Чивита- Веккью, в донесении Клейтону он выражал сожаление по поводу непризнания североамериканской республикой Римской республики. 29 июня 1849 г., когда участь «великого города» была решена (3 июля 1849 г. Римская республика прекратила свое существование), Браун обратился к президенту США Тейлору с просьбой отозвать его из Рима ввиду «окончания борьбы»53.

Консул США в Риме, как и дипломатические представители Соединенных Штатов в Париже, видел в Римской республике «сестру» заатлантической республики, следовавшую по американскому пути. Он постоянно ссылался на благотворное воздействие американского примера на Италию, стремился подчеркнуть умеренность выступлений итальянского народа, «полный порядок и спокойствие», проявленные им во время выборов в Учредительное собрание в январе 1849 года, их мирный характер. Браун был сторонником объединения итальянских государств по образцу североамериканского союза54.

Таким образом, позиция американского консула в Риме не совпадала со взглядом государственного секретаря США на события в Италии. Не веря в прочность Римской республики55, опасаясь неблагоприятного для США развития событий на Апеннинском полуострове, обвинений в симпатиях к католикам, Бьюкенен отвергал целесообразность признания Соединенными Штатами республики в Риме, нового правительства в Сицилии (не говоря уже о Венецианской республике, просуществовавшей непродолжительное время). При этом один и тот же документ — инструкции Рашу от 31 марта 1848 г.— истолковывался по-разному: в одном случае он призван был одобрить действия посланника Вашингтона во Франции, а в другом — осудить инициативу американского консула в Палермо.

На отношения США с итальянскими государствами в период революций 1848—1849 годов заметное влияние оказывало присутствие в Средиземноморье американской эскадры56. Коммодор Рид воспользовался развитием событий в Италии и в целом благожелательным отношением новых революционных правительств к американцам, для того чтобы разместить на самых выгодных для Соединенных Штатов условиях в Специи (Пьемонт) военно-морскую базу США (ранее такая база располагалась в порту Маон на о. Менорка, принадлежавшем Испании). Многие американские морские офицеры сочувствовали освободительному движению в Италии, борьбе итальянского народа против Австрии57. Однако отнюдь не все из них симпатизировали итальянским революционерам. Несмотря на издание в октябре 1848 года военно-морским министерством США указа, предписывавшего средиземноморской эскадре соблюдать строгий нейтралитет в отношениях с революционными правительствами и действовать лишь в соответствии с инструкциями из Вашингтона, капитан Дж. Гвинн торжественно приветствовал в Гаете на борту судна «Конститусьон» папу Пия IX и короля неаполитанского Фердинанда II. Инцидент с Гвинном получил широкий резонанс в Европе и в Америке58.

Американцы также проявляли интерес к событиям, происходившим к северу от Апеннинского полуострова.

Дипломатия США и революция в Берлине (март 1848 г.), Франкфуртский парламент

Посланник США в Берлине Э. Донелсон (родственник Э. Джексона) вначале (письмо Бьюкенену от 4 марта 1848 г.) возлагал надежду на возможность предотвращения революции путем достижения соглашения между либеральной оппозицией и прусским королем59. Он был ошеломлен характером происшедших перемен. Донелсон довольно оптимистично оценивал берлинские события, будущее Германии и Европы60. В послании государственному секретарю США от 19 марта он заключал: «В целом, анализируя общую ситуацию в Европе, стороннику подлинных реформ пока нечего опасаться»61. Донелсон отмечал «удивительное мужество», проявленное немецким народом на баррикадах, осуждал действия правительственных войск62. При этом посланник США в Пруссии ставил в заслугу американским гражданам их неучастие в уличных боях в Берлине, акцентируя внимание на «моральной» поддержке Соединенными Штатами революции в Германии63.

Другие дипломатические представители США и Европе (специальный уполномоченный президента Полка в Европе А. Д. Манн, секретарь американской дипломатической миссии в Берлине Т. Фей, консул США в Дармштадте Ч. Гребе) одобряли выступления немецких либералов с требованиями проведения ряда умеренных реформ, правда, несколько менее восторженно, чем Донелсон. В то же время они в большинстве своем осудили республиканское восстание в Бадене (апрель 1848 г.) под руководством видных радикалов-демократов Ф. Геккера и Г. Струве. Об этом восстании особенно резко отзывался поверенный в делах США в Бельгии Т. Клемсон (зять Кэлхуна) в послании Бьюкенену от 29 мая 1848 г.64

Американские государственные и политические деятели, дипломаты, выражая надежду на то, что объединение германских государств произойдет по примеру США, пытались показать, что Германия, как и Франция, следует по американскому пути. Полк в своем четвертом ежегодном послании конгрессу 5 декабря 1848 г. подчеркивал: «Американское правительство и народ так же тепло приветствовали установление Французской республики, как в настоящее время мы поддерживаем попытки германских государств объединиться в конфедерацию, построенную во многих отношениях на принципах, на которых базируется и наш федеральный союз»65. Посланник США в Англии историк Дж. Бэнкрофт 24 марта 1848 г. писал Бьюкенену об «эхе американской демократии», доносящемся из европейских стран66. Весной 1848 года в донесении государственному секретарю он утверждал: «Не будь противодействия князей.., Германия завтра же объединилась бы в федеративный союз по примеру США»67. Другие дипломатические представители США в Европе (Донелсон, Манн, Гребе) также проводили мысль о возможности заимствования Германией федеративной системы государственного устройства североамериканской республики68.

Кэлхун, уделявший значительное внимание революционным событиям 1848 года в Германии, возлагал на нее большие надежды. Он считал, что Германия после «проведения мудрых конституционных реформ» и «установления федеральной системы, сходной с нашей», «спасет» Европу69.

В мае 1848 года Кэлхун по просьбе посланника Пруссии в Вашингтоне барона фон Геролта представил свои предложения по подготавливавшейся конституции единого германского государства. Показательно, что лидер демократов Юга, убежденный сторонник доктрины «прав штатов», выступал против сосредоточения сильной власти в руках центрального правительства «в ущерб» правам отдельных областей предполагаемого германского союза70.

Наибольший интерес дипломатические представители Соединенных Штатов в Европе, американские политические деятели проявляли к деятельности всегерманского Учредительного собрания — Франкфуртского парламента71. Многие американские дипломаты и политические деятели в Европе следили за заседаниями Франкфуртского парламента, возлагая надежды на то, что при выработке германской конституции либеральным большинством будет учтен опыт североамериканского союза, уделяли значительное внимание деятельности немецких либералов — депутатов. Находившийся во Франкфурте профессор Виргинского университета литературовед М. де Вир в письме сенатору-демократу от штата Виргиния Р. Хантеру от 23 июня 1848 г. заявил: «Никогда еще репутация Америки… не была столь высокой», почти все немецкие публицисты обращаются к «славному примеру» североамериканских институтов. При этом профессор Виргинского университета подчеркивал «неподготовленность» Германии к республиканской форме государственного устройства, резко критиковал немецких республиканцев. По его словам, в Германии «республиканцы и демагоги — это одно и то же и все их теории содержат в значительной степени примесь коммунистических и фурьеристских идей»72.

Донелсон, Манн всячески стремились обратить внимание на то, что депутаты Франкфуртского парламента ссылались на американский пример73. Действительно, при обсуждении вопроса о будущем государственном устройстве Германии некоторые демократы из Юго-Западной и Западной Германии, в первую очередь баденские (в частности, Струве), выступали в парламенте с требованиями немедленного уничтожения наследственной монархической власти и объединения отдельных немецких государств в федерацию по образцу североамериканских штатов на основе союзной конституции74.

Однако, как представляется, в американских общественно-политических кругах преувеличивалось влияние конституционной модели США на Европу, в частности на Германию. Хотя американские представители в Старом Свете постоянно подчеркивали достоинства политических институтов США, положительное влияние американского примера на Европу, многие немецкие либеральные политические деятели истолковывали конституционную модель Соединенных Штатов в консервативном смысле. Они усматривали в Америке «единственное консервативное общество в мире», уповали на стабильность экономических порядков заокеанской республики, вынашивая планы перевода своих капиталов или эмиграции в США75.

Учитывая интерес американской общественности к Франкфуртскому парламенту и разделяя ее надежды на возможное скорое объединение Германии, президент Полк в июле 1848 года дал указание посланнику Соединенных Штатов в Пруссии Донелсону отправиться во Франкфурт. В инструкциях Бьюкенена Донелсону от 15 августа 1848 г. говорилось, что последний назначен (оставаясь американским дипломатическим представителем в Берлине) чрезвычайным посланником и полномочным министром США при «федеральном правительстве» Германии. Ему были предоставлены полномочия вручения верительных грамот имперскому правителю эрцгерцогу Иоганну. Государственный секретарь подчеркивал: «Хотя мы всегда придерживались политики невмешательства во внутренние дела других наций, мы не можем с равнодушием наблюдать за попытками объединения всех германских государств в более тесный федеральный союз. Мы искренне желаем, чтобы эти попытки увенчались созданием единой конституции для всей Германии». Немаловажное значение Бьюкенен придавал и возможности подписания выгодного для североамериканской республики торгового договора с единой Германией76 (к 1848 г. Соединенными Штатами были заключены торговые соглашения с некоторыми немецкими государствами — теперь администрация США рассчитывала на снижение тарифов на важнейшие продукты американского экспорта в Германию77).

В сентябре 1848 года Донелсон вручил эрцгерцогу Иоганну верительные грамоты. В январе 1849 года барон Ф. фон Ренне был принят Полком в качестве «чрезвычайного посланника и полномочного министра Германской империи». Президент США вновь отмечал свою приверженность объединительному движению в Германии. Вскоре Полк отделил дипломатическую миссию США во Франкфурте, назначив американским посланником в Берлине бывшего сенатора Э. Ханнегана78.

Между тем в условиях общего наступления контрреволюции в Европе и ее победы в Пруссии и Австрии судьба самого Франкфуртского парламента была фактически уже решена.

Инструкции посланнику США во Франкфурте государственного секретаря (19 марта, 8 июля 1849 г.) были составлены в более осторожной форме. Донелсону предписывалось лишь информировать правительство о политической ситуации в Германии, не предпринимая никаких действий.

18 сентября 1849 г. (в мае 1849 г. «охвостье» Франкфуртского парламента было окончательно разогнано; франкфуртские либералы потерпели полное политическое банкротство79) Донелсон был отозван из Франкфурта в Берлин. Как объяснял президент США Тейлор в своем первом годичном послании конгрессу 4 декабря 1849 г., этот шаг был предпринят в связи с тем, что «до сих пор не образована единая Германская империя»80. Дипломатическая миссия США при «федеральном правительстве» Германии была уничтожена81.

Ликвидация дипломатической миссии США во Франкфурте послужила поводом для нападок демократов на вигскую администрацию. Сенаторы Кэсс и Фут 16 апреля 1850 г. выступили против политики вигов в германском вопросе. Кэсс предлагал «возобновить отношения с центральным правительством Германии»82. Эти заявления носили демагогический характер: в это время революционное движение во всех немецких государствах было подавлено. В целом же после разгона Франкфуртского парламента и наступления контрреволюции в Германии надежды многих американских дипломатов в Европе, политических деятелей на создание единой германской конфедерации по примеру североамериканского союза были подорваны. Интерес к событиям в германских государствах в значительной степени ослабел.

Обострение отношений с Австрией. Приезд Кошута в Америку

Революционные события в Вене были встречены поверенным в делах США в Австрии У. Стайлзом настороженно. Он с удовлетворением воспринял отставку и бегство австрийского канцлера К. Д. Меттерниха, по существу поддерживал требования либеральной оппозиции, находя конституционно-монархическую форму государственного устройства наиболее приемлемой для Австрии. Народные волнения в мае 1848 года, выступления рабочих Вены в августе 1848 года вызвали у него серьезную озабоченность и были истолкованы как проявление «анархии». Он критиковал действия радикального крыла революционного движения в Австрии. В своей книге «Австрия в 1848—1849 гг.», изданной в 1852 году, Стайлз дал в целом негативную оценку революции. Правда, позиция Стайлза в отношении венских событий отличалась от точки зрения некоторых других дипломатических представителей США в Европе, например Т. Фея83.

С конца 1848 — начала 1849 года внимание многих американцев, особенно на Северо-Востоке США, было привлечено к национально-освободительному движению венгерского народа против монархии Габсбургов, в котором они усматривали аналогию с войной североамериканских колоний Англии за независимость, и к одному из его лидеров Л. Кошуту84. В ряде городов состоялись демонстрации в поддержку венгерского народа, за прекращение дипломатического диалога с Австрией; приветствовались руководители революции в Венгрии85. Посланник России в Вашингтоне Э. Стекль был возмущен тем, что, по его словам, «революции, потрясшие в последнее время Европу, нашли здесь многочисленных сторонников», которые «на различных демонстрациях выражают сочувствие, как они говорят, делу свободы»86.

В инаугурационной речи в марте 1849 года президент США Тейлор провозгласил «строгий нейтралитет» США в вопросах международной политики87. Однако, уступая давлению общественности, в июне 1849 года государственный секретарь США послал инструкции атташе американской миссии в Париже А. Д. Манну с указанием отправиться в Венгрию. Манн был наделен полномочиями признания Соединенными Штатами нового «стабильного» венгерского правительства в случае предоставления Венгрии независимости. Клейтон не упускал из виду и возможность заключения выгодного для США торгового договора с Венгрией. Но Манн так и не попал в Венгрию из-за царской интервенции88.

В конгрессе США Кэсс 24 декабря 1849 г. выдвинул резолюцию, предлагавшую рассмотреть целесообразность разрыва дипломатических отношений с Австрией. В своем выступлении 4 января 1850 г. он ссылался на «деспотизм» Австрийской империи, прославлял Кошута, «Вашингтона Венгрии»89.

В своих донесениях канцлеру К. В. Нессельроде российский посланник в Вашингтоне уделял значительное внимание обсуждению в конгрессе резолюции Кэсса, отношениям между США и Австрией в связи с революцией в Венгрии90. Примечательно, что в беседе со Стеклем государственный секретарь США признал вынужденный характер политики администрации в венгерском вопросе. Он делал упор на то, что в целом правительство проводило «консервативный» политический курс в международных отношениях. Действия администрации в отношении Австрии он объяснял ее стремлением «удовлетворить общественное мнение» в стране, отразить нападки оппозиции на внешнеполитический курс правительства. Стекль также заключал, что политика США в отношении венгерской революции явилась уступкой «демагогическим доктринам» «низших классов» общества, «революционному духу, получившему в последнее время распространение в Европе» и охватившему «в определенной степени и эту страну»91.

30 сентября 1850 г. поверенный в делах Австрии в Вашингтоне Ш. Хюльземанн от имени своего правительства направил государственному секретарю Д. Уэбстеру (в июле 1850 г. Тейлор неожиданно скончался, произошла смена администрации) официальную ноту протеста в связи с миссией Манна, которая была расценена как нарушение Соединенными Штатами принципа невмешательства во внутренние дела других стран. Хюльземанн выразил недовольство опубликованием переписки Клейтона с Манном, «антиавстрийскими высказываниями» американской прессы. В составлении этой ноты протеста большую помощь поверенному в делах Австрии оказал русский посланник в США А. Бодиско92.

21 декабря 1850 г. Уэбстер направил свое знаменитое «письмо Хюльземанну». В нем подчеркивалось, что хотя США не принимают «прямого или косвенного участия во внутренних делах Европы» и строго придерживаются принципа нейтралитета в международных отношениях, они не могут «с безразличием» наблюдать за «замечательными событиями», происшедшими с февраля 1848 года во многих европейских государствах. Как отмечал Уэбстер, интерес американцев к революционному движению в Европе вызван пониманием того, что «эти выдающиеся события представляются основанными на тех же великих идеях представительного и демократичного правления, на которых базируется и сама американская конституция»93.

В феврале 1851 года Фут внес резолюцию, предусматривавшую освобождение Кошута и его друзей и доставку их в США на одном из американских кораблей. Вскоре с некоторыми поправками она была одобрена конгрессом94. После длительных переговоров с турецким правительством Кошут со своими товарищами были освобождены и взошли на борт американского судна «Миссисипи», посланного администрацией США (сентябрь 1851 г.)95. Правительство Соединенных Штатов, решившееся в собственных политических интересах на этот шаг под влиянием общественности, всячески подчеркивало свой нейтралитет в европейских делах, не желая сковывать себя какими-либо обязательствами. В первом ежегодном послании президента США М. Филлмора конгрессу в декабре 1850 года отмечалось: «Хотя мы симпатизируем… угнетенным нациям в их борьбе за свободу, наши принципы не позволяют нам принимать участие в коллизиях между другими государствами». Во втором ежегодном послании конгрессу (2 декабря 1851 г.) Филмор акцентировал внимание на том, что «миссия» США — в пропаганде «мирным путем» «наших успехов, умеренности.., достоинств американской системы и преимуществ свободных институтов». Президент полностью снял с себя ответственность за характер будущего приема Кошута и его коллег, возложив эту задачу на конгресс96.

Кошут прибыл в Нью-Йорк 5 декабря 1851 г. На Северо-Востоке страны (главным образом в Новой Англии), а также в западных штатах ему был оказан радушный прием. Юг в целом настороженно встретил лидера национально-освободительного движения Венгрии97.

Отношение к венгерскому революционеру официального Вашингтона было весьма прохладным. Филмор при краткой встрече с Кошутом в Белом доме 31 декабря 1851 г. подтвердил неизменность политического курса США в отношении революций в Европе. Прием, оказанный Кошуту в конгрессе США (5 января 1852 г. он был принят в сенате, 7 января — в нижней палате), был достаточно сухим, протокольным98.

Приезд Кошута в Америку дал толчок дискуссиям о характере европейской политики США, а также об итогах революций 1848—1849 годов в Европе. Обсуждению вопроса о степени «подготовленности» Старого Света к республиканской форме государственного устройства способствовали и общее поражение революционного движения, и наступление контрреволюции в Европе, в частности государственный переворот во Франции.

«Государственный переворот 2 декабря произвел здесь глубокое впечатление»,— известил Нессельроде Бодиско. Несколько позднее русский посланник сообщал, что «неожиданные и решительные действия Луи-Наполеона вызвали сильное возмущение американской прессы. Ему присвоили эпитеты предателя и клятвопреступника»99.

С учетом негативного отношения американской общественности к Луи Бонапарту определял свою позицию в первые дни после государственного переворота посланник США во Франции У. Райвс. Он воздержался от официальных приемов в Елисейском дворце. В донесении в Вашингтон Райвс писал, что «как представитель свободной конституционной республики» он не мог санкционировать «деспотические и незаконные действия поправшего свободу Луи-Наполеона»100.

Уэбстер, вынужденный, со своей стороны, учитывать позицию общественного мнения, в ответе Райвсу в январе 1852 года одобрил его отказ присутствовать на приемах «узурпатора», сочтя поведение посланника «естественным», и выразил сожаление по поводу «случившейся с Францией катастрофы». Тем не менее он дал указание Райвсу признать новый, «фактически установленный» режим, сославшись на поддержку президента большинством французов, необходимость сохранения дружественных отношений с «бывшим союзником» и «невмешательства» во внутренние дела Франции101.

Так был исчерпан американский протест. Райвс вновь появился в Елисейском дворце. При этом хитрый Луи Бонапарт не преминул напомнить американскому посланнику о необходимости поддержания во Франции, в отличие от США, «сильной центральной власти»102.

Фактическое одобрение действий Луи-Наполеона Филмор мотивировал доводом о «неподготовленности» французов к республиканской форме государственного устройства. Беседуя с русским посланником, президент утверждал, будто Франция «еще не созрела для самоуправления»103.

Довод о неприменимости к Франции «республиканского эксперимента» приводили в связи с государственным переворотом многие члены конгресса США при обсуждении петиции, представленной 2 января 1852 г. сенатором И. Уокером (штат Висконсин). Петиция содержала требования об отзыве из Парижа Райвса, разрыве дипломатических и экономических отношений с Францией в связи с «недавними тираническими и непростительными действиями Луи-Наполеона Бонапарта», который «вероломно нарушил данные им обещания». Высказываясь за отклонение данной петиции, сенатор Дж. Дэвис говорил о «неспособности» Франции сохранить свободные институты и конституцию, ныне «растоптанную». Аналогичного мнения придерживался один из лидеров южного крыла демократической партии Дж. Мэзон (штат Виргиния). Он утверждал, будто «в настоящее время французский народ не способен к самоуправлению»104. Эту же точку зрения отстаивали в дебатах по вопросу о внешней политике США сенатор от штата Теннесси, крупный рабовладелец Дж. Белл, конгрессмен от штата Кентукки П. Юинг105.

В целом тезис о том, что государственный переворот во Франции явился следствием «неподготовленности» французского народа к республиканской форме правления, в конгрессе развивали в основ ном представители Юга, а также консервативно настроенные сенаторы и конгрессмены от северных и западных штатов. В противовес этому другие члены конгресса настороженно отнеслись к государственному перевороту, наступлению контрреволюции в Европе и выразили веру в республиканские убеждения французского и других народов, в достижение в конечном итоге европейскими нациями независимости.

25 февраля 1852 г. в палате представителей Эндрюс от штата Мэн высказал озабоченность в связи с событиями во Франции. Французский народ, сокрушался он, «согнулся под бременем угнетения». Но конгрессмен не сомневался, что свобода подавлена «лишь на короткий срок». В сенате США 28 апреля 1852 г. Дж. Купер (виг от штата Пенсильвания) подчеркивал: республиканская партия во Франции «только согнулась от шторма, с тем чтобы подняться… после его окончания»106.

В конгрессе США резолюция, приветствовавшая прибытие Кошута в США (она была выдвинута 2 декабря 1851 г. сенатором Футом), послужила предлогом для дискуссии о европейской политике Соединенных Штатов, отношении к революциям в Европе 1848—1849 годов, в частности в случае «вмешательства» одной европейской державы в национально-освободительную борьбу в другой стране (имелась в виду царская интервенция в Венгрию). Противники «интервенционистской» политики в отношении Европы часто ссылались на доктрину Дж. Монро, трактуя лозунги «вмешательства» в европейские конфликты как призывы к отходу от традиционного внешнеполитического курса североамериканской республики.

Против предложения Фута выступил виг от штата Кентукки Дж. Андервуд, увидевший в резолюции посягательство на «вмешательство в дела других наций»107.

Внесенная 4 декабря 1851 г. сенатором-вигом от штата Нью-Йорк У. Сьюардом приветственная резолюция в адрес Кошута также преподносилась многими ее противниками как «интервенционистская». В этом духе высказывались, например, консервативный виг от штата Джорджия Дж. Берриен, демократ от штата Алабама Дж. Клеменс. Резолюция Сьюарда была одобрена сенаторами от штата Нью-Джерси Дж. Миллером и Р. Стоктоном, Дж. Шилдсом (демократ от штата Иллинойс), Ч. Самнером108.

В конце концов 12 декабря 1851 г. резолюция Сьюарда была одобрена большинством голосов в сенате и вскоре — в палате представителей. Практически вся оппозиция представляла Юг109.

Демократ от штата Висконсин И. Уокер 16 декабря 1851 г. предлагал правительству США отказаться от политики «нейтралитета» в международных отношениях, которая, как он считал, перестала соответствовать новой политической ситуации. Он приветствовал национально-освободительную борьбу итальянского и венгерского народов, отстаивал право народов «восстать и сбросить иго угнетения посредством революции»110.

Практически все конгрессмены, представлявшие Юг, выступили Против вмешательства в европейские конфликты. Дж. Клеменс внес 15 января 1852 г. резолюции легислатуры штата Алабама, выражавшие решительный протест против «вовлечения» Соединенных Штатов в европейские коллизии и защищавшие «доктрину невмешательства». Резолюции легислатуры штата Джорджия, представленные А. Стефенсом 4 марта, гласили: «Наша подлинная миссия — не… в навязывании… силой другим странам нашей формы правления, а в пропаганде наших успехов, умеренности.., достоинств самоуправления и преимуществ республиканских институтов»111 (формулировки этих резолюций прямо перекликаются со вторым президентским посланием Филмора конгрессу).

Как показывают материалы конгресса, в поддержку национально-освободительного движения народов Европы, против европейского абсолютизма высказывались главным образом представители Запада, Северо-Запада и Северо-Востока США, преимущественно демократы, а также виги — противники рабства. Депутаты Юга (как виги, так и демократы), за некоторым исключением, с недоверием отнеслись к приезду Кошута, оценивали революционное движение в Европе с консервативных позиций, были страстными противниками какого-либо пересмотра доктрины Монро.

Понятно, что рабовладельцы Юга увидели опасную для себя связь между выступлениями Кошута против австрийского абсолютизма, за «свободу угнетенных наций» и борьбой против рабства в Америке. Отсюда — почти полное равнодушие Юга к европейскому революционному движению. Южные плантаторы, в основном демократы, заинтересованные в приобретении новых земель для культивирования хлопка, поддерживали экспансионистскую политику Полка в Америке. С Европы, однако, «нечего было взять», кроме опасных для южан аналогий. Кроме того, они переносили принцип «вмешательства» в международных отношениях в плоскость внутренней политики, видя в нем угрозу «особому институту», посягательство федерального правительства на «суверенитет штатов», отказ от политики «laissez-faire».

Большое влияние на содержание дискуссий о европейской политике Соединенных Штатов оказывали иммигранты из Европы. Революции 1848—1849 годов в Старом Свете дали толчок массовой иммиграции в Америку. Иммигранты останавливались в основном в крупных городах на Севере и Западе США — вообще в нерабовладельческих штатах проживало 86,6% всех выходцев из Европы. К 1850 году иммигранты из Старого Света, особенно из германских государств, составляли в западных штатах значительную долю населения. Большая их часть поддерживала демократов112.

Не случайно сочувствие борьбе европейских народов против абсолютизма выражали в большинстве своем политические деятели, главным образом демократы, представлявшие Запад страны (Уокер — Висконсин, Дуглас, Шилдс — Иллинойс, Кэсс — Мичиган и т. д.), а также в определенной степени Новую Англию. В целях привлечения голосов избирателей — иммигрантов из европейских стран — депутаты от западных штатов нередко обращались с призывами к изменению внешнеполитического курса США, к разрыву дипломатических отношений с Австрией, Россией, луи-наполеоновской Францией, «вмешательству» американского правительства на стороне народов Европы, борющихся за национальную независимость.

В немалой степени пристальное внимание в США к революциям в Европе определялось демократизацией американской общественно-политической жизни в период «джексоновской демократии»113, восприятием некоторыми американцами фурьеристских идей в 40-е годы XIX в. Прогрессивной частью американской общественности были унаследованы идеалы просветителей. Для нее «патриотизм имел оттенок интернациональности: сочувствие угнетенному человечеству, готовность принимать беглецов из монархических стран» и т. п.114 Не следует упускать из виду и тот факт, что, как подчеркивал американский исследователь Э. Фонер, в этот период «политика была… формой массового развлечения, спектаклем с массовыми митингами, парадами и яркими персонажами»115.

Однако было бы по меньшей мере наивным идеализировать отношение большинства американцев к революциям в Европе в середине прошлого столетия, говорить об их безусловной глубокой приверженности «делу свободы» в Европе.

Многие американские политические деятели, главным образом демократы, совмещали призывы к крушению европейского абсолютизма с экспансионистскими устремлениями. В этом смысле представляют интерес взгляды группы демократов, получившей название «Молодая Америка»116. К ней относили вышеупомянутых сенаторов Дугласа, Шилдса, Уокера, Э. Ханнегана, П. Суле, Фута, Стоктона и др. (а вообще влияние «Молодой Америки» испытали в конце 40 — начале 50-х годов XIX в. многие американцы) . Выразителем идей «Молодой Америки» являлся журнал «Демокрэтик ревю», редактировавшийся с января 1852 года Дж. Сендерсом117. Редакция журнала поддерживала кандидатуру Дугласа на пост президента США от демократической партии.

«Молодые», недовольные «засильем» «старых ретроградов» демократы — приверженцы идей «Молодой Америки»,— критиковали администрацию США за ее отказ выступить в защиту «европейской свободы» в 1848 — 1849 годах, призывали к походу против «коронованных деспотов» Старого Света118.

Группировавшиеся вокруг «Молодой Америки» демократы были ярыми сторонниками экспансии. Они ратовали за то, чтобы нести с оружием в руках «факел свободы» не только в европейские страны, но и вообще во все регионы Западного полушария, в район Тихого океана, в Азию и т. д.119 Таким образом, сама теория «предопределения судьбы» приобретала более широкое толкование, ведь теперь предполагалось, что США не ограничатся ролью вершителя судеб лишь Западного полушария.

Отношение лидеров «Молодой Америки» к внешнеполитическим проблемам во многом определялось их «расовыми» взглядами (американский исследователь Р. Хорсмэн, чтобы избежать аналогий, возникающих у современного читателя, вместо слов «racism» и «racist» употребляет применительно к XIX веку термины «racialism» и «racialist»)120. По существу, лидеры «Молодой Америки» разделяли разновидность теории англосаксонского превосходства: несмотря на свои призывы к «возрождению» других наций, они верили в исключительность особой белой «американской» расы121.

По заключению американского историка М. Керти, «Молодая Америка» в целом выражала устремления жителей Запада, долины реки Миссисипи. Как типичные «представители границы», «молодые» демократы защищали закон о гомстедах, высказывались за дальнейшее капиталистическое развитие США путем расширения торговли со странами Европы, за создание в Соединенных Штатах мощного флота122.

При исследовании идеологии «Молодой Америки», однако, нельзя не затронуть вопроса об отношении ее лидеров к проблеме рабства в Америке. Многие из них являлись сторонниками распространения рабства на новые территории, выступали против фрисойлеров и аболиционистов. В январском номере журнала «Демокрэтик ревю» (1852 г.) Сендерс призывал покончить с «умеренной политикой вигов в отношении Кубы, Испании и вообще экспансии». Демократами, подчеркивал он, должен быть избран президент — сторонник «оказания помощи европейской революции», флибустьерам и экспансии. Проводилась параллель между французской политикой оказания помощи «деспотичному папе в Риме» и американской политикой поддержания власти «деспотичной королевы на Кубе»123.

Пытаясь сблизить политические интересы различных группировок внутри демократической партии, лидеры «Молодой Америки» шли на союз с южным крылом демократов и тем самым фактически они жертвовали «либерализмом» в пользу рабства. В конечном итоге, с их точки зрения, «болтовня» о «свободе в Европе» компенсировалась бы для Юга аннексией Кубы, а в результате развития торговых отношений со странами Европы не пострадали бы и экономические интересы Севера.

Не случайно сторонниками «Молодой Америки» были некоторые политические деятели из южных штатов. Не случайно некоторые виргинские демократы, заинтересованные в развитии торговли с европейскими странами, благосклонно относились к этой группе. Защитник «прав штатов» Дж. Седдон высказывался за кандидатуру Дугласа на пост президента США от демократической партии на выборах 1852 года. Подчеркивая важность избрания кандидата, которого будет поддерживать Средний Запад, он писал сенатору Р. Хантеру 7 февраля 1852 г.: Дуглас — «наш лучший шанс»124. Показательно, что в декабре 1851 года Хантер проголосовал за приветственную резолюцию Кошуту, выдвинутую Сьюардом125. Примечательно и то, что «молодые» демократы в 1852 году сделали ставку на коалицию с группировкой виргинских демократов — приверженцев доктрины «прав штатов». Кандидатом в вице-президенты США ими был избран Хантер. Предполагалось сохранять полное молчание по вопросу о рабстве126.

И все же такое отношение политиков-южан к проблемам внешней политики США было, скорее, исключением. Политический деятель из Виргинии Э. Хьюбард в послании Хантеру 8 мая 1852 г. отверг кандидатуру Кэсса на пост президента США, предпочитая ему Бьюкенена127 (последний в период избирательной кампании не высказывался по вопросу о европейской политике США)128. Хьюбард находил позицию политических деятелей по внешнеполитическим вопросам «наиболее важной» при подборе кандидатур. По словам Хьюбарда, мичиганский сенатор «чересчур замешан во всем этом движении в защиту Кошута» и «склонен ставить себя… выше мудрой политики Вашингтона и Джефферсона в международных отношениях». Хьюбард считал, что мероприятий в интересах Юга «в целом можно добиться и при вигской администрации, и при демократах. Справедливость в отношении рабовладельческих штатов и мудрая и мирная внешняя политика — вот что нам необходимо»129 .

В целом же Юг негативно воспринял «интервенционистские» выступления «Молодой Америки». Чарльстонский журнал «Саузерн куотерли ревю» (январь 1852 г.), выражая настроения южных демократов-сепаратистов, решительно выступил против пропагандировавшегося Сендерсом политического курса, считая сомнительной необходимость захвата Кубы ценой такого «ажиотажа» вокруг «свободы» в Европе. Предполагалось отложить аннексию до сецессии Юга, когда она сможет быть осуществлена «безо всяких глупых разговоров о свободе»130.

Таким образом, революционные события на Европейском континенте в середине XIX века получили широкий резонанс в Новом Свете.

На американские оценки европейских революций 1848—1849 годов немалое воздействие оказывала теория «предопределения судьбы». Многие американцы, уверенные в превосходстве республиканских институтов США, пытались как бы сблизить конституционные модели заокеанской республики и ряда европейских государств, представить североамериканскую республику объектом подражания для некоторых стран, в частности для Франции и Германии. Такая тенденция прослеживается в деятельности американских дипломатических представителей в Европе в связи с подготовкой конституции Французской республики и попытками Франкфуртского парламента выработать конституцию единого германского государства.

В своем отношении к новой революционной власти в Европе администрация США руководствовалась принципом признания фактически образованных правительств131 (de facto governments). На практике этот принцип применялся избирательно. Вашингтон в каждом конкретном случае исходил из собственных политических интересов.

Наибольший интерес в Америке вызвала революция 1848 года во Франции, что можно объяснить традиционными контактами обеих стран в экономической, политической и культурной сферах, а затем — революция в Венгрии.

Как подчеркнул американский исследователь М. Хант, «цикл надежд» в отношении американцев к революциям в Европе сменялся «циклом тревог» и разочарований132. Июньское восстание парижских рабочих поколебало надежды американских дипломатов, политических деятелей на то, что Франция заимствует модель США. На американские оценки революции во Франции, помимо прочего, накладывал отпечаток сам характер французской революции, в особенности социальные мероприятия Временного правительства и декрет об отмене рабства в колониях Франции, встреченные с неприязнью консервативными кругами Новой Англии и южанами. Иллюзии о возможности американского пути для Франции были и вовсе развеяны в декабре 1848 года, когда пришел конец правлению правых буржуазных республиканцев и президентом Французской республики стал Луи Бонапарт. Надежды многих американцев на Франкфуртский парламент также лопнули в связи с его разгоном в мае 1849 года. После общего наступления контрреволюции в Европе, и особенно государственного переворота Луи-Наполеона во Франции, многие американские государственные деятели, конгрессмены стали проводить мысль о неподготовленности европейских стран к республиканской форме правления.

В целом можно сделать вывод, что, за некоторым исключением (с одной стороны, крайне консервативные дипломаты, с другой — политические деятели, которых относили к группе «Молодая Америка»: они «заигрывали» и с европейскими либералами, и с радикалами), в 1848—1849 годах руководство демократической партии, конгрессмены-демократы, большая часть дипломатических представителей Соединенных Штатов в Старом Свете делали ставку на либеральное движение в Европе — умеренных республиканцев во Франции, немецких либералов во Франкфуртском парламенте и даже на папу Пия IX в Италии, в котором поначалу многие американцы видели «великого реформатора». Революции в Европе порой рассматривались в контексте борьбы между либеральными и абсолютистскими принципами.

Как отмечают некоторые исследователи, несмотря на попытки политических деятелей США представить американскую конституционную модель примером для Европы, их республиканизм был «слишком консервативным» в сравнении с республиканскими убеждениями европейских демократов (французских, итальянских, немецких). Историки обращают внимание на контраст между «самоуспокоенной» Америкой и подверженной «революционному духу» Европой133.

В определенной степени вигское правительство в середине XIX века проводило более осторожную политику в отношении Франции, Германии, Австрии, нежели руководство демократической партии, прислушивавшееся к голосу европейских иммигрантов (позиция администрации Тейлора в отношении Франкфуртского парламента, войны Пруссии с Данией из-за Шлезвига и Голштинии и военно-морского сотрудничества США с Германией134, конфликт между государственным секретарем США Дж. Клейтоном и французским посланником в Вашингтоне Г. Т. Пуссеном135, позиция кабинета Филмора в венгерском вопросе).

В своих выступлениях, затрагивавших различные аспекты европейской политики США, Филмор должен был учитывать мнение избирателей, в частности унаследованное от федералистов сдержанное отношение консервативных вигов к революциям, распространенные в их среде антикатолические настроения, их неприязнь к иммигрантам136. Большая часть вигов не поддерживала доктрину «интервенционизма». Они делали упор, скорее, на «моральный пример» США, причем виги в большей степени, нежели демократы, были склонны подвергать сомнению готовность и способность народов Европы заимствовать демократические институты по образцу США137.

Тем не менее различия между демократами и вигами по вопросам внешней политики в середине XIX века не следует преувеличивать — между ними было много общего в понимании места и роли США в мировой истории, в попытках противопоставления североамериканской республики Старому Свету, в их приверженности идее особой «миссии» Соединенных Штатов. Сами достоинства американской модели не оспаривались в целом ни вигами, ни демократами138.

Революции середины прошлого века в Европе и в особенности приезд в Америку Кошута дали толчок дискуссиям о характере политики США в отношении Европы. Юг в целом высказался за невмешательство в европейские дела. За более активную политику Вашингтона в отношении европейских стран ратовали главным образом демократы из западных и северо-западных штатов. Наиболее энергично «интервенционистскую»139 линию проводила группа демократов «Молодая Америка».

Конечно, «интервенционистские» высказывания, антимонархическую риторику политических лидеров данного периода не следует воспринимать слишком серьезно. В значительной степени это были пустые декларации, рассчитанные на привлечение голосов избирателей и не подкрепленные никакими действиями.

И не случайным представляется то, что «истерия», поднятая в связи с приездом Кошута, быстро прошла, а восторженное отношение к национально-освободительной борьбе венгерского народа вскоре сменилось полным разочарованием и равнодушием к европейским событиям. Через несколько месяцев (июль 1852 г.) лидер венгерской революции покидал Америку, забытый почти всеми, кто так бурно приветствовал его в декабре 1851 года, без существенной материальной поддержки140. Резолюции, принятые на национальной конференции демократической партии в Балтиморе (июнь 1852 г.), обходили молчанием вопрос об отношении к событиям в Европе, к иммигрантам из Старого Света. Предлагалось лишь защищать принципы «конституционной свободы» у себя дома. Виги в своей платформе недвусмысленно подтвердили приверженность основополагающим принципам «Прощального послания» Вашингтона141.

Несомненно одно: хотя действительно некоторые американские политические деятели выражали сочувствие национально- освободительному и республиканскому движению в Европе, приветствовали иммигрантов из монархических стран, а отдельные американцы даже принимали участие в 1848—1849 годах в революционной борьбе в Старом Свете (их число, правда, не было велико), правительство США в середине XIX века, как и ранее, не оказывало финансовой или военной поддержки новым европейским революционным режимам или проамерикански настроенным силам в Европе142.

Вообще военное вмешательство молодого североамериканского государства в европейские конфликты в то время было просто нереально. В этом смысле можно говорить о приверженности Соединенных Штатов в середине XIX века политике нейтралитета в европейских делах, принципам «Прощального послания» Вашингтона и доктрине Монро. Однако было бы неверным полностью отрицать влияние «Молодой Америки» на идеологию внешней политики США143. Важным было то, что вопрос о возможности вмешательства США (не исключая и военное) в дела европейских стран был поставлен и обсуждался в американском конгрессе.

Примечания

  • 1 Отметим, что, с точки зрения некоторых американских историков, современные исследователи в США уделяют недостаточное внимание данной теме (см. Guide to American Foreign Relations Since 1700/Ed. by R. D. Burns.— Santa- Barbara — Oxford, 1983. — P. 219).
  • 2 Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— Wash., 1848.— P. 579— 580; см. также Powell J. H. Richard Rush Republican Diplomat 1780—1859.— Philadelphia, 1942.— P. 261—263; Bertier de Sauvigny G. de. La revolution parisienne de 1848 (mars — mai 1848) vue de Washington // Revue d’histoire diplomatique.— 1983. — № 3-4.- P. 202-207; Murat I. La He Republique 1848-1851.- P., 1987. — P. 176-177.
  • 3 См. Journal des Debats.— 1848.— 7 mars; National Era. — 1848. — 6 apr.
  • 4       См. Messages…- Vol. 4,- P. 579-580.
  • 5 57-летний Дж. Бьюкенен имел большой политический и дипломатический опыт — он неоднократно избирался в конгресс США, являлся посланником Соединенных Штатов в России (1831 — 1833). В 30-е гг. в целом поддерживал политику президентов Э. Джексона и М. Ван-Бюрена. Был известен своими консервативными взглядами (см. History of American Presidential Elections 1789— 1968/Ed. by A. M. Schlesinger, Jr.- Vol. 2,- N. Y., Toronto, etc, 1971.-P. 937).
  • 6 Цит. по Moltmann G. Atlantische Blockpolitik im 19. Jahrhundert. Die Vereinigten Staaten und der deutsche Liberalismus wahrend der Revolution von 1848/49.— Diisseldorf, 1973,- P. 364-365.
  • 7 Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— P. 580.
  • 8 Цит. no Chinard G. L’Amerique et la revolution de 48//French-American Review.- 1948. — Oct.— Dec.- P. 265-266.
  • 9 Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— P. 579.
  • 10 Ibid.- P. 579 — 580; Moltmann G. Op. nit. •• P. 367-368.
  • 11 См. Willson B. America’s Ambassadors to France (1777 — 1927). A Narrative of Franco-American Diplomatic Relations.— L., 1928.— P. 232.
  • 12 См. Presse.— 1848.— 4 mai; см. Бендрикова Л. А. Французская историография революции 1848-1849 годов во Франции (1848-1968).- М., 1969.-С. 107; Машкин М. Н. Французские социалисты и демократы и колониальный вопрос 1830-1871,- М., 1981,- С. 99-100, 126; Schmidt N. Schoelcherisipe et assimilation dans la politique coloniale frangaise: de la theorie a la pratique aux CaraTbes entre 1848 et les annees 1880//Revue d’histoire moderne et contemporaine. — T. 35.— 1988,- Avr. — Juin.- P. 305-323.
  • 13 Helie F.-A. Les Constitutions de la France par F. A. Helie.— T. 2.— P., 1879,- P. 1084.
  • 14 Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— P. 549.
  • 15 Ibid.— P. 568, 591; Appendix to the Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.—Wash., 1848. — P. 457; Bertier de Sauvigny G. de. Op. cit.— P. 207— 209.
  • 16 См. Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— P. 590—592; App. p. 455, 462-463, 465-466.
  • 17 См. Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— P. 604—605.
  • 18 Такой характер голосования не был исключением. Как отмечает американский историк Дж. Силби, в 40-е гг. XIX в. голосование в конгрессе США по финансово-экономическим, внешнеполитическим и т. п. вопросам имело четко выраженную партийную окраску (см. Silbey J. //. The Partisan Imperative. The Dynamics of American Politics Before the Civil War.— N. Y.— Oxford, 1985. — P. 36).
  • 19 Цит. no Curtis E. N. The French Assembly of 1848 and American Constitutional Doctrines.— N. Y„ 1917. — P. 96.
  • 20 См. Кормилец А. А., Поршаков С. А. Кризис двухпартийной системы США накануне и в годы гражданской войны (конец 40-х гг.— 1865 Г.).— М., 1987.— С. 20; Принципы функционирования двухпартийной системы США: история и современные тенденции/Отв. ред. Е. Ф. Язьков. — Ч. 1. Конец XVIII в.— 1917 г.- М., 1988. — С. 132, 139-140, 154; Morrison М. A. «New Territory Versus No Territory»: The Whig Party and the Politics of Western Expansion 1846—1848// Western Historical Quarterly.- Febr., 1992. — Vol. 23. — No 1. — P. 25-51.
  • 21 См. Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— P. 568—569.
  • 22 Calhoun Correspondence / Ed. by J. F. Jameson // Annual Report of the Amer. Hist. Association for the Year 1899. -Vol. 2. — Wash., 1900. — P. 748.
  • 23 См. Congressional Globe,30th Congress, 1st Session.— P. 572; App. P. 454, 463.
  • 24 Ibid.- P. 569; App. P. 456 — 459.
  • 25 Ibid.- P. 569, 590; App. P. 455, 458.
  • 25 См. Documents diplomatiques du gouvernement provisoire et de la Commission du pouvoir executif.- Т. I.— P., 1953.- P. 879-880.
  • 26 См. Documents diplomatiques du gouvernement provisoire et de la Commission du pouvoir executif.- Т. I.— P., 1953.- P. 879-880.
  • 27 Lamartine A. Trois mois au pouvoir.— P., 1848.— P. 165—167; Journal des Debats.— 1848.— 27 avr., см. также Picard R. La France et les Etats-Unis en 1848//Canada Frangais.-Janv. 1945.-Vol. 32,-№ 5,-P. 336; Bertier de Sauvigny G. de. Op. cit.- P. 222-225.
  • 28 Moniteur Universel.— 1848.— 23 mai; см. также Chinard G. Comment L’Amerique reconnut la Republique de 48//French-American Review.— 1948.— Apr.- June.- P. 99—102.
  • 29 См. Consular Relations Between the United States and the Papal States. Instructions and Despatches / Ed. With Introduct. by L. F. Stock.— Wash., 1945.— P. 120—121 (далее Consular Relations…); см. также Rossi J. The Image of America in Mazzini’s Writings.— Madison, 1954.— P. 62; Zivojinovic D. R. Mazzini, Americans, and the Roman Republic, 1848— 185Q//Mazzini e il Mazzinianesimo. Atti del Risorgimento italiano (Genova, 24—28 Settembre 1972).— Roma, 1974.— P. 584—585. Поверенный в делах США в Турине Р. Уиклифф-мл. еще в послании Бьюкенену от 4 июня 1846 г. сетовал на отсутствие американского дипломатического представителя в Риме (см. Marraro Н. R. An American Diplomat Views the Dawn of Liberalism in Piedmont (1843—1848) //Journal of Central European Affairs.— July 1946,— Vol. 6,— No 2,— P. 181 — 182.
  • 30 См. Varg P. A. United States Foreign Relations 1820—1860.— East Lansing, 1979. — P. XIII.
  • 31 См. Messages…—Vol. 4.—P. 551; см. также Marraro H. R. American Opinion on the Unification of Italy 1846—1861 (1st print: 1932).— N. Y„ 1969.— P. 17-18.
  • 32 О нативистском движении см. История США / Гл. ред. Г. Н. Севостьянов.- Т. I. — 1607-1877 / Отв. ред. Н. Н. Болховитинов. — М., 1983. — С. 385- 386; Принципы функционирования двухпартийной системы США.—Ч. I.— С. 164—168; Кислова А. А. Религия и церковь в общественно-политической жизни США. -М„ 1989. -С. 123-140; History of U. S. Political Parties/Ed. by A. M. Schlesinger, Jr.- Vol. 1. — N. Y„ 1973. — P. 593-620.
  • 33 Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— P. 418—421; App. P. 437—442.
  • 34 Ibid.- Р. 57, 439-441; Арр. Р. 442-445.
  • 35 Посланник США во Франции (1836—1842 гг.), кандидат в президенты США от демократической партии в 1848 г.
  • 36 См. Congressional Globe, 30th Congress, 1st Session.— P. 514.
  • 37 См. The American Secretaries of State and Their Diplomacy.— Vol. 5.— N. Y„ 1928. — P. 303-304; Marraro H. R. Op. cit.- P. 24-26.
  • 38 Подр. см. Революции 1848—1849/Под ред. Ф. В. Потемкина и А. И. Молока. — Т. 1,—М., 1952,—С. 119-122; История Италии / Под ред. К. Ф. Мизиано (отв. ред.) — Т. 2,- М„ 1970.- С. 165-172.
  • 39 См. Marraro Н. R. Op. cit.- Р. 28-31.
  • 40 Diplomatic Relations Between the United States and the Kingdom of the Two Sicilies. Instructions and Despatches 1816—1861/Ed. by H. R. Marraro.— Vol. II.— N. Y., 1952. -P. 685 (далее Diplomatic Relations…). Отметим, что представитель временного правительства Палермо в Вашингтоне Дж. Аттинелли не имел официальных полномочий и при вигском кабинете (см. ibid.— Р. 689 — 695).
  • 41 Ibid.- Vol. I.- N. Y„ 1951.- P. 660-661.
  • 42 Ломбардо-Венецианское королевство входило в состав Австрийской империи.
  • 43 Подр. см. История Италии.— Т. 2.— С. 172—173; Ginsborg P. Daniele Manin and the Venetian Bevolution of 1848—1849.— Cambr.— L., etc., 1979.
  • 44 См. Marraro H. R. Op. cit.- P. 36—37.
  • 45 Подр. См. Революции 1848-1849.- Т. I. — С. 749-758; История Италии. — Т. 2. -С. 190-192, 196-199.
  • 46 См. Rossi J. Op. cit.- P. 64—65; Zivojinovic D. R. Op. cit.- P. 591 — 593; Marraro H. R. Op. cit.- P. 71-72.
  • 47 См. Greeley H. Recollections of a Busy Life, Including Reminiscences of American Politics and Politicans.— N. Y., 1868,- P. 184—185.
  • 48 См. Rossi J. Op. cit.- P. 65-67.
  • 49 Ibid.— P. 67-68; Zivojinovic D. R. Op. cit.— P. 588-590.
  • 50 См. Zivojinovic D. R. Op. cit.- P. 588-590.
  • 51 См. Diplomatic Relations…- Vol. I.— P. 665-666, 670.
  • 52 См. Consular Relations…- P. 129-149.
  • 53 Ibid.- P. 154-162, 170-174, 177-178.
  • 54 Ibid.- P. 129-130, 138-139, 141, 148-149.
  • 55 Государственный секретарь находил «чрезвычайно вероятным» (инструкции Кэссу-мл. от 16 февраля 1849 г.) восстановление папской власти в Риме (см. Consular Relations…— P. 158).
  • 56 О ней см. Schroeder J. Н. Shaping a Maritime Empire. The Commercial and Diplomatic Role of the American Navy, 1829-1861.—Westport — L„ 1985.
  • 57 См. Field J. A. America and the Mediterranean World 1776—1882.— Princeton, 1969.- P. 216-218, 220-221, 237-238.
  • 58 Ibid.— P. 224—225; Long D. F. Gold Braid and Foreign Relations. Diplomatic Activities of U. S. Naval Officers, 1798-1883,-Annapolis, 1988,—P. 184-185.
  • 59 См. The American Minister in Berlin, on the Revolution of March, 1848// AHR.- Jan. 1918,- Vol. 23,- No 2,- P. 356-357.
  • 60 Ibid.- P. 366-367, 369-371, 373.
  • 61 The American Minister in Berlin.— P. 360.
  • 62 Ibid.- Р. 360-361.
  • 63 Ibid.- Р. 359, 370, 373.
  • 64 См. May A. J. Contemporary American Opinion of the Mid-Century Revolutions in Central Europe.— Philadelphia, 1927. — P. 8—10; Moltmann G. Op. cit.— P. 91-97.
  • 65 Messages…- Vol. 4.- P. 630.
  • 66 Messages…- Vol. 4.- P. 630.
  • 67 Цит. no Handlin L. George Bancroft The Intellectual as Democrat.— N. Y.. L. etc., 1984— P. 238.
  • 68 См. May A. I. Op. cit.- P. 9—10; Moltmann G. Op. cit.- P. 97-98.
  • 69 См. Calhoun Correspondence.- P. 748-749, 750-752, 756.
  • 70 Curti M. E. John С. Calhoun and the Unification of Germany // AHR.— Apr.— 1935,— Vol. 40,- No 3,- P. 476-478.
  • 71 О нем см. подр. Революции 1848-1849,-Т. 1,-С. 160-161, 294 — 299, 597-617.
  • 72 Correspondence of Robert М. Т. Hunter 1826—1876 // Annual Report of the American Historical Association for the Year 1916.— Vol. 1 — 2.— Wash., 1918,— Vol. 2,- P. 93.
  • 73 См. May A. J. Op. cit.- P. 11-13.
  • 74 Революции 1848-1849. — Т. 1. — С. 295, 604.
  • 75 См. May A. J. Op. cit.- Р. 12.
  • 76 См. Moltmann G. Op. cit.— P. 123, 375—377; Messages…— Vol. 4. — P. 630; Vol. 5.— P. 11; Gazley J. G. American Opinion of German Unification, 1848— 1871. — N. Y„ L., 1926. — P. 23-24.
  • 77 См. Messages…— Vol. 4. — P. 417, 567, 629; The American Secretaries of State and Their Diplomacy.- Vol. 5. — P. 325—326, 413-414.
  • 78 См. Moltmann G. Op. cit.— P. 100—105; Hawgood J. A. Friedrich von Roenne — A German Tocqueville and his Reports From the United States in 1848 and 1849 // University of Birmingham Historical Journal.— 1951.— Vol. 3.— No 1. — P. 81-85.
  • 79 См. подр. Революции 1848—1849.— Т. 2. — С. 110—117.
  • 80 Messages…- Vol. 5.— P. 11.
  • 81 См. May A. J. Op. cit.- P. 28-29; Gazley J. G. Op. cit.- P. 25-26.
  • 82 Congressional Globe, 31st Congress, 1st Session. — Wash., 1850.— P. 745—
  • 83 См. May A. J. Op. cit. — Р. 32—37; Szilassy S. America and the Hungarian Revolution of 1848—1849//Slavonic and East European Review.— Jan.— 1966. — Vol. 44. — No 102. — P. 180, 184.
  • 84 О национально-освободительной войне в Венгрии в 1848—1849 гг. и Л. Кошуте см. подр. История Венгрии. Т. 2 / Отв. ред. Т. М. Исламов.— М., 1972. — С. 125—178; Освободительные движения народов Австрийской империи. Возникновение и развитие. Конец XVIII в.- 1849 г.- М., 1980.- С. 368-380; Шпира Д. Четыре судьбы. К истории политической деятельности И. Сеченьи, Л. Баттяни, Ш. Петефи и Л. Кошута. — М., 1986. — С. 25—28, 123—147; «Круглый стол» на тему: «Революции 1848—1849 гг. в Европе» // Новая и новейшая история. — 1988. — № 6. — С. 80—91; Полтавский М. А. История Австрии. Пути государственного и национального развития.— Ч. I. С древнейших времен до революции 1848 года.— М., 1992; Szabad Gy. Kossuth on the Political System of the United States of America.— Budapest, 1975; etc.
  • 85 См. May A. L Op. cit.- P. 48- 50.
  • 86 АВПРИ.— Ф. Канцелярия. — On. 469.-1849. — Д. 190. — Л. 128-129.
  • 87 См. Messages…- Vol. 5. — P. 5.
  • 88 См. Messages…— Vol. 5.— P. 12, 41; см. также The American Secretaries of State and Their Diplomacy…—Vol. 6. -N. Y„ 1928. -P. 15—16; Curti M. E. Austria and the United States, 1848—1852. A Study in Diplomatic Relations // Smith College Studies in History.—Apr.. 1926.- Vol. II. — No 3. -P. 151-153; Spencer D. S. Louis Kossuth and Young America. A Study of Sectionalism and Foreign Policy 1848-1852. — Columbia & London, 1977. — P. 26-27; Urban A. A Lesson For the Old Continent. The Image of America in the Hungarian Revolution of 1848/49 // The New Hungarian Quarterly.- Autumn, 1976. — Vol. 17. — No 63.- P. 94-95.
  • 89 См. Congressional Globe, 31st Congress, 1st Session.— Wash., 1850.— P. 75; Appendix to the Congressional Globe, 31st Congress, 1st Session.— Wash., 1850.— P. 54—58; см. также Spencer D. S. Lewis Cass and Symbolic Intervention: 1848 — 1852//Michigan History.- 1969,- Vol. 53.- No 1.- P. 1-17.
  • 90 АВПРИ.-Ф. Канцелярия.-On. 469.-1850.-Д. 138,-Л. 4 об,-5 об., 14-21 об., 41-41 об., 51-58 об., 73-74 об.
  • 91 Э. А. Стекль — К. В. Нессельроде, 24 декабря 1849 г. (5 января 1850 г.) // АВПРИ.— Ф. Канцелярия.- Оп. 469.-1850.- Д. 138.- Л. 15 об. — 20 об.; см. также Э. А. Стекль — К. В. Нессельроде, 9(22) января 1850 Г.//АВПРИ.— Ф. Канцелярия.- Оп. 469. — 1850.- Д. 138. — Л. 56-57.
  • 92 См. А. А. Бодиско — К. В. Нессельроде, 25 сентября (7 октября) 1850 г.// АВПРИ.-Ф. Канцелярия. -Он. 469. — 1850. -Д. 138. -Л. 274 об. — 276; Curti М. Е. Op. cit.- Р. 157—163.
  • 93 Foundations of American Diplomacy, 1775—1872 / Ed. by R. H. Ferrell.— N. Y., 1968,- P. 207-209; Dalzell R. F., Jr. Daniel Webster and the Trial of American Nationalism 1843—1852.— Boston, 1973,— P. 225—226; Shewmaker К. E. Daniel Webster and the Politics of Foreign Policy. 1850—1852//The Journal of American History.- Sept.- 1976,- Vol. 62,- No 2,- P. 307-315.
  • 94 Congressional Globe, 31st Congress, 2nd Session.— Wash., 1851. — P. 580, 710, 816.
  • 95 См. May A. J. Op. cit.- P. 65—74; Szilassy S. 5p. cit.— P. 189-191.
  • 96 См. Messages…- Vol. 5.—P. 78, 116-120.
  • 97 См. подр. Headley Ph. С. The Life of Louis Kossuth, Governor of Hungary… / With an Introduct. by Horace Greeley.— Freeport, 1971 (1st print: 1852); Garrison W. L. The Letters of William Lloyd Garrison.—Vol. 4.—Cambr.— L., 1975.— P. 94 — 199; Pivany E. Hungarian-American Historical Connections From Pre-Columbian Times to the End of the American Civil War…— Budapest, 1927; etc.
  • 98 См. Congressional Clobe, 32nd Congress, 1st Session.— Wash., 1852.— P. 199, 225; Grayson B. L. The Unknown President: The Administration of President Millard Fillmore.—Wash., 1981,—P. 129—132; Smith E. B. The Presidencies of Zachary Taylor & Millard Fillmore.— Lawrence, 1988,— P. 232.
  • 99 См. А. А. Бодиско — К. В. Нессельроде, 23 декабря 1851 г. (4 января 1852 г.) // АВПРИ.-Ф. Канцелярия.-Оп. 469. — 1852. -Д. 150. -Л. 37; А. А. Бодиско — К. В. Нессельроде, 3(15) февраля 1852 г. // АВПРИ.— Ф. Канцелярия. — Оп. 469. — 1852. — Д. 150. — Л. 297; Д. 150. — Л. 70- 70 об.; Д. 150.-Л. 257.
  • 100 Цит. по Willson В. Op. cit.- Р. 242.
  • 101 National Era.- 1852,- Jan. 29.
  • 102 См. Willson В. Op. cit.- P. 243.
  • 103 А. А. Бодиско — К. В. Нессельроде, 3(15) февраля 1852 г. // АВПРИ,- Ф. Канцелярия.— Оп. 469.-1852,- Д. 150,—Л. 69-70.
  • 104 Congressional Globe, 32nd Congress, 1st Session.— Part 1. — P. 211, 551—557.
  • 105 См. Appendix to the Congressional Globe. 32nd Congress, 1st Session.— P. 441-443, 532.
  • 106 Congressional Globe, 32nd Congress, 1st Session.—App. P. 211, 551—557.
  • 107 Ibid.- P. 25-26.
  • 108 Ibid.- Р. 31, 34, 43-45, 50-54, 71, 83, 89; Biographical Memoir of William H. Seward (1st print: 1853).- N. Y., 1972. — P. 175.
  • 109 Ibid.- P. 90, 92.
  • 110 Ibid.- P. 105-106.
  • 111 Congressional Globe, 32nd Congress, 1st Session.-P. 282, 671-672; App. P. 179-180.
  • 112 См. Богина Ш. А. Иммиграция в США накануне и в период гражданской войны (1850-1865 гг.).- М„ 1965; Кислова А. А. Указ. соч.- С. 116-118; The Forty-Eighters. Political Refugees of the German Revolution of 1848/Ed. by A. E. Zucker.— N. Y., 1950.— P. 112. О зарубежной историографии проблем немецкой миграции в США см. подр. Moltmann G. Migrations From Germany to America: New Perspectives //Reviews in American History. The View From Abroad: The Bellagio Conference on American History.— Dec.— 1986.— Vol. 14. — No 4. — P. 580-596.
  • 113 Болховитинов H. H. «Джексоновская демократия»: историографический миф и реальность //Вопр. истории.— 1978.— № 12.— С. 83—98; Власова М. А. Образование вигской партии в США (1828—1840 гг.). Автореф. дисс. …канд. ист. наук.— М., 1986; Романова Н. X. Реформы Э. Джексона 1829—1837.— М., 1988; Принципы функционирования двухпартийной системы США.— Ч. I.— С. 97-120.
  • 114 Цит. по Богина Ш. А. Этнокультурные процессы в США. Конец XVIII — начало XIX в.— М„ 1986.- С. 70.
  • 115 Foner Е. Free Soil, Free Labor, Free Men: The Ideology of the Republican Party Before the Civil War.- L., Oxford., N. Y., 1970. — P. 6-7.
  • 116 Ее название аналогично названию союза «Молодая Европа», организованного в 1834 г. под руководством Мадзини. Но это название имело и другой смысл. Идея «Молодой Америки» буквально носилась в воздухе — она была рождена общей атмосферой тех лет, вытекала из теории «предопределения судьбы», получивших значительное распространение экспансионистских настроений. Она была впервые (в принципе, конечно, эта идея не была нова) сформулирована в 1845 г. журналистом Э. де Леоном в его выступлении в колледже Южной Каролины. Он развил, опираясь на труды предшественников, концепцию «естественного роста» применительно к нациям, противопоставив «полную юношеских сил» Америку Старому Свету. «Молодая Америка» — так называлась и газета, издававшаяся в эти годы в Нью-Йорке известным аграрным реформатором, участником американского рабочего движения Дж. Эвансом.
  • 117 В середине 40-х гг. XIX в. участвовал в сомнительных спекулятивных финансовых операциях в Нью-Йорке; в 1848 г. сражался на баррикадах в Париже; в сентябре 1849 .г. он вместе с группой американцев, в которую входили также изобретатель револьвера С. Кольт и сын известного американского хирурга Т. Мотт (принимал участие в революционных событиях в Сицилии), представил в дипломатическую миссию США в Константинополе письмо с просьбой оказания помощи Кошуту и его друзьям; при покровительстве и с финансовой помощью президента трансатлантической пароходной компании Дж. Лоу Сендерс пытался продать революционерам в Европе партию американского оружия, потерпев при этом неудачу (см. Field. J. A. Op. cit.— P. 228—229).
  • 118 См. Curti М. Е. «Young America» 11 AHR.— Oct. 1926,- Vol. 32,- No 1,— P. 34 — 38, 41—43; Spencer D. S. Op. cit.— P. 18—21; Ranch B. American Interest in Cuba: 1848-1855,- N. Y„ 1948.- P. 212-215; Field J. A. Op. cit.- P. 239-241; Johannsen R. W. Stephen A. Douglas.- N. Y., 1973.- P. 329-331, 344-346.
  • 119 См. LaFeber W. The American Age. United States Foreign Policy at Home and Abroad Since 1750,- N. Y.— L., 1989 — P. 125-126; Schroeder J. H. Op. cit.— P. 117; Potter D. M. The Impending Crisis. 1848—1861,- N. Y., L., ect., 1976.— P. 177. Такое понимание «миссии» США было свойственно определенной части американских граждан и некоторым европейским иммигрантам. Подтверждение тому — влияние, которое оказали взгляды иммигрантов из Старого Света Т. Песче и Ч. Гэппа на делегатов конференции в г. Уилинге, штат Виргиния, в сентябре 1852 г. (правда, она была весьма непредставительной). Песче и Гэпп опубликовали несколько позднее в Нью-Йорке книгу «Новый Рим, или Соединенные Штаты мира» («U. S. of the World»), в которой призывали к распространению «свободы» вооруженным путем далеко за пределы США и образованию всеобщей республики «братства, равенства и свободы», где универсальным языком станет английский (см. The Forty-Eighters…— P. 161 — 167; Horsman R. Race and Manifest Destiny. The Origins of American Racial Anglo-Saxonism. Cambr.- L„ 1981,- P. 294-296).
  • 120 См. Horsman R. Op. cit.- P. 305.
  • 121 Ibid.- P. 272, 279-280, 284-285.
  • 122 См. Curti M. E. «Young America».- P. 38-39.
  • 123 Rauch В. Op. cit.- Р. 222-223; Potter D. М. Op. cit.- Р. 183-184.
  • 124 Correspondence of Robert М. Т. Hunter 1826-1876. — P. 137-138.
  • 125 См. Congressional Globe, 32nd Congress, 1st Session.— P. 90.
  • 126 См. Spencer D. S. Op. cit.— P. 115; Johannsen R. W. Op. cit.- P. 347.
  • 127 На национальной конференции демократической партии (июнь 1852 г.) в Балтиморе были выдвинуты претенденты на пост президента США: Кэсс, Бьюкенен, Дуглас и У. Марси.
  • 128 См. May A. J. Op. cit.- Р. 116.
  • 129 Correspondence of Robert М. Т. Hunter 1826-1876. — P. 140-141.
  • 130 Rauch В. Op. cit.- P. 224.
  • 131 С точки зрения некоторых американских исследователей, такое признание носит временный характер, в то время как признание юридическое (de jure recognition) окончательно и не подлежит пересмотру (Encyclopedia of American Foreign Policy. Studies of the Principal Movements and Ideas / Ed. by A. DeConde.— Vol. III.— N. Y„ 1978.- P. 882).
  • 132 См. Hunt M. Ideology and U. S. Foreign Policy.— New Haven — L., 1987.- P. 97, 106.
  • 133 См. Curtis Е. N. Op. cit.- Р. 32; ZivoЛnovic D. R. Op. cit.- P. 618; Freidel F. Francis Lieber Nineteenth Century Liberal.— Baton Rouge, 1947.— P. 247; Remond R. Les Etats-Unis devant l’opinion frangaise 1815—1852. — Т. II.— P., 1962. — P. 839-841.
  • 134 Подр. см. Gazley J. G. Op. cit.— P. 240—260; Field J. A. Op. cit.- P. 225—227; Bauer K. J. Zachary Taylor Soldier, Planter, Statesman of the Old Southwest.- Baton Rouge, L„ 1985.- P. 274—275.
  • 135 См. Poussin G. T. Les Etats-Unis d’Amerique. Moeurs, usages et coutumes politiques… par le Major Poussin.— P., 1874.— P. 179—187; Remond R. Op. cit.— Т. I.— P., 1962. — P. 240-241; Т. II.— P. 855-856; Lucet Ch. Lamartine, Tocqueville, Gobineau… les ministres des affaires etrangeres de la Seconde republique et leurs cabinets//Revue d’histoire diplomatique.— 1979.— № 3—4.— P. 267—268; Blumental H. A. Reappraisal of Franco-American Relations, 1830—1871.— West- port, 1980. — P. 80-84.
  • 136 См. History of U. S. Political Parties.- Vol. I.— P. 594-595; Welter B. The Mind of America 1820-1860. — N. Y.- L„ 1975.- P. 42.
  • 137 См. Welter R. H. Op. cit.- P. 50, 54.
  • 138 Ibid.- Р. 3— 25, 31-38, 46- 54, etc.
  • 139 В те годы американцы обсуждали доктрины «интервенционизма» и «неинтервенционизма»; термин «изоляционизм» появился позднее, хотя некоторые современники говорили об «обособленности», «изоляции» США («isolation» — англ.; «isolement» — франц.) (см. Magne J. Des causes de la prosperity des Etats-Unis dAmerique …//Revue britannique.— 1848.— T. 16.—№ 31—32. P. 141; Bacourt de. Souvenirs d’un diplomate. Lettres intimes sur l’Amerique.— P., 1882. — P. 249; Biographical Memoif of William H. Seward.— P. 205, 218—219).
  • 140 Подр. см. Spencer D. S. Op. cit. — P. 153-172.
  • 141 См. History of American Presidential Elections 1789—1968.— Vol. II.— P. 953—957. Только партия фрисойлеров приветствовала иммигрантов и отстаивала право каждой нации «изменять форму правления» (ibid.—Р. 955—956). Однако фрисойлеры уже не представляли реальную политическую силу — вскоре партии фрисойлеров суждено было сойти с политической арены США.
  • 142 См. Encyclopedia of American Foreign Policy.— Vol. II.— P. 486, 498— 499, 637; Vol. I.- P. 51; Vol. III.- P. 914—915, 918; Welter R. Op. cit.- P. 50-66.
  • 143 См. Field J. A. Op. cit.- P. 238, 241-242; Nichols R. F. Franklin Pierce Young Hickory of the Granite Hills.— Philadelphia, 1958.

Опубликовано: История внешней политики и дипломатии США. 1775-1877 / Отв. ред. Н. Н. Болховитинов. - М. : Международные отношения. - . - C. 233-264

Чтобы сообщить об ошибке или опечатке, выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Скачать