Орегонский вопрос в системе англо-американских отношений в первой половине XIX века

Статья посвящена проблеме взаимоотношений и борьбы между США и Великобританией за район Орегон на Северо-Западе американского континента в первой половине XIX века. Особое внимание уделено значению «орегонского вопроса» в американской политической истории и роли президента США Джеймса Полка в его разрешении.

Ярким последствием эпохи Великих географических открытий стала неудержимая гонка европейских держав за открытие и включение в орбиту своего влияние новых земель вновь открытых континентов. Но «право первооткрытия» в системе складывающегося в XVIII-XIX веков международного права отнюдь не исключало ожесточенных дипломатических споров и конфликтов между первооткрывателями и теми, кто пришел позже на вновь открытые для европейцев земли. Одним из примеров такой борьбы стала долголетняя тяжба между Великобританией и США за богатые орегонские земли на тихоокеанском побережье северо-американского континента.

Честь открытия орегонских земель принадлежала испанцам. Исследователем. Еще в 1774 году испанец Хуан Перес Эрнандес исследовал северо-западное побережье Америки. На следующий год другая испанская эспедиция под руководством капитанов Бруно де Эсета и Хуана Франсиско де ла Бодега не только продолжила исследовать побережье, но и обнаружила устье реки Колумбия, которое позже станет предметом англо-американского спора за обладание.

В 1778 году побережье Орегона посетил и исследовал самый известный английский мореплаватель Джеймс Кук, хотя объективности ради следует признать, что его визит был кратковременным и вряд ли знаменитый англичан смог провести полномасштабное исследование новых земель1.

Наконец, в 1792 году здесь впервые высадились американцы. Капитан Роберт Грей на корабле «Columbia Rediviva» первым вошел в устье реки Колумбия, поднявшись на несколько километров вверх по течению. В честь своего корабля он дал реке ее нынешнее название. Его посещение орегонских земель становится позже основным доводом США в защиту своих прав на близлежащие земли Орегона.

В 1805 году на земли Орегона пришла первая сухопутная американская экспедиция, которой руководили выдающиеся исследователи Северо-Запада Америки Мериуэзер Льюис и Уильям Кларк. Эта экспедиция была организована Президентом США Томасом Джефферсоном, а ее задачей была разведка территорий «колонии Луизиана», купленных Соединенными Штатами у Франции в 1803 году. Льюис и Кларк построили в устье реки Колумбия форт Клатсоп, в котором они зимовали с декабря 1805 до марта 1806 года. Они же проложили первую дорогу от Сент-Луиса, названную позднее «Орегонской тропой».

С началом XIX века происходит и постепенная колонизация орегонских земель купцами английской Северо-Западной компании, которая в 1821 году была поглощена Компанией Гудзонова залива.

В свою очередь, и американские предприниматели постепенно начинают осваивать эти земли. В 1810 году в Нью-Йорке известным предпринимателем Джоном Астором была основана Тихоокеанская меховая компания. Он рассчитывал создать на Северо-Западе Америки несколько торговых фортов, скупать у индейцев меха и продавать их в Китае и Корее. Именно он также организовал вторую американскую экспедицию на Северо-Запад, ставшую известной как «Экспедиция Астора», в ходе которой в устье Колумбии было основано первое постоянное европейское поселение в Орегоне — форт Астория. В 1813 году Астория переходит в руки англичан, но по-прежнему остается важным пунктом меховой торговли в Орегоне.

Однако, в начале XIX века ни та, ни другая стороны реально не претендует на орегонские земли. Не случайно, судьба этих земель слабо отражена в мирных переговорах завершивших англо-американскую войну 1812-1815 годов. А в 1818 году Англия и США подписывают договор о совместном освоении Орегона без установления конкретной границы сфер территориального влияния. Все спорные земли к западу от Скалистых гор были открыты для свободной колонизации как английских так и американских поселенцев.

В 1827 году решения лондонской конвенции о свободном заселении спорной территории были проблемы на неопределенный срок с правом денонсации договора, при уведомлении другой стороны за 12 месяцев2.

Современнику казалось бы, что преимущество в будущей судьбе орегонских земель в руках англичан. Исторически сложилось так, что немногочисленные американские пионеры селились южнее основного течения реки Колумбия, где были наиболее благоприятные условия для ведения фермерского хозяйства. Севернее была зона влияния Компании Гудзонова залива. Основной сферой деятельности компании была скупка пушнины у местных индейцев. Кроме того, существовали и небольшие сельскохозяйственные фермы, производящие зерно и мясопродукты как для внутреннего пользования, так и на вывоз. Центром английских поселений был форт Ванкувер, где находилась резиденция главы компании доктора Маклафлина, признанного и американцами, и англичанами некоронованным повелителем орегонских просторов. По свидетельствам американского пионера Орегона Дж. Шайвели, «его слово было законом для жителей этих мест»3. Через Ванкувер, который в то время располагался на реке Колумбия, шел основной поток торговли зерном, мехом, лесом и другими товарами. Здесь проживало примерно 900 британских подданных (с членами их семей), что было гораздо больше переселившихся сюда американцев вплоть до 1844 года.

Если фермерское освоение Орегона со стороны американцев было первоначально незначительным, если не сказать минимальным, то развитие торговли под влиянием промышленного переворота, начавшегося в США, год от года повышало интерес американского правительства и деловых кругов к этим землям. Особенно возрастал интерес к тихоокеанскому побережью со стороны предпринимателей штатов Новой Англии и, в частности, Массачусетса.

Еще в первой четверти XIX века в этом районе Тихого океана действовало 177 морских судов (две трети из Массачусетса), занятых промыслом калана. Почти полное истребление морской выдры в этом районе не привело к уходу из этого региона американцев. Торговцев пушниной сменили китобои. В середине тридцатых годов здешние воды бороздило 341 американское китобойное судно, на рубеже десятилетия их было уже 557. В 1844 году, в соответствии с американскими правительственными данными, китобойный флот насчитывал уже 700 судов объемом в 240 000 тонн. Он давал общую прибыль не менее чем 10 млн долларов4. Однако отсутствие у американских китобоев удобных портов на тихоокеанском побережье снижало прибыль и увеличивало издержки на содержание судов. Все это побуждало судовладельцев и предпринимателей оказывать давление на американское правительство в борьбе за тихоокеанские заливы и гавани Орегона и Калифорнии. Китобоев активно поддерживали американские бизнесмены, связанные с торговлей с Китаем и островами Тихого океана. Общий торговый объем американо-китайской торговли в 1838-1840 годах достиг уровня 20 млн долларов. Основными товарами, которые американцы ввозили в Китай, были железо и металлоизделия, шерстяные и хлопчатобумажные ткани, продукты китобойного промысла, звонкая монета и, главное, опиум. Не случайно, в послании президента Дж. Тайлера к Конгрессу США подчеркивается важность китайского рынка для американской торговли. В 1844 году США добились подписания неравноправного торгового договора с Цинской империей, который открывал для американских купцов дополнительные пять портов Китая, а американские граждане получали права экстерриториальности. Аналогичная ситуация развивалась и в торговле с Гавайскими островами. В период с 1939 по 1844 годы только ввоз американских товаров на Гавайи оценивался почти в 18 млн долларов5.

Колониальная и торговая политика в тихоокеанском регионе настоятельно требовала создания в на северо-западном побережье целой сети военно-морских и торговых баз, присоединения к США земель Орегона и Калифорнии с удобными естественными гаванями устья реки Колумбия и залива Сан-Франциско.

И, наконец, в середине тридцатых годов XIX века начинается миграция фермеров США на девственные земли Орегона. Причинами миграции мелкого и среднего фермерства стали кризис 1837 года и многолетнее наводнение на Миссури, Миссисипи и реках штата Огайо в конце 1830-х, которое погрузило страну в полосу жесточайшего бедствия и экономической депрессии. Именно этими причинами объясняет свое переселение один из пионеров Орегона П. Барнетт (будущий первый губернатор Калифорнии). Американский историк У. Боуэнн считает эти причины типичными для подавляющего большинства переселенцев6.

В авангарде переселенцев шли миссионеры и торговцы. В 1832 году около пятидесяти искателей приключений под руководством Н. Уайта из Массачусетса отправились по Орегонской тропе в Орегон, чтобы организовать здесь торговую факторию для торговли с Китаем и обслуживания китобоев. Только 11 человек добрались до форта Ванкувер и спаслись благодаря радушному приему резиденция резидента Компании Гудзонова залива доктора Маклафлина. Через два года здесь появляются методисты под руководством Д. и Дж. Ли. Чуть позже открываются пресвитерианская, а также католическая иезуитская миссии. Практическая деятельность американских проповедников вылилась не столько в пропаганду слова Божьего среди местных индейцев, сколько в захват наиболее плодородных земель Чампоега и долины Клатсон, вытеснение из этих мест агентов Компании Гудзонова залива. Особую активность проявили методисты Д. Ли, М. Уитман, Г. Спалдинг. Именно миссионерам приписывают создание так называемого «Плана спасения Орегона». Суть его заключается в активной пропаганде идеи переселения американцев в Орегон, чтобы своей массой, а если потребуется и вооруженной силой, вытеснить отсюда англичан. Их активная деятельность совпадала с планами американского правительства, которое оказывало методистам Дж. Ли всемерную, хотя и несколько завуалированную поддержку. Активизация американцев в Орегоне не прошла мимо российского посланника в США графа А. А. Бодиско, который счел уведомить об этом Санкт Петербург7.

Ободренные поддержкой Вашингтона орегонские миссионеры начинают агитационные поездки по американским городам. В 1838 году Д. и Дж. Ли, М. Уитмен и другие объехали около 80 городов и селений штатов долины Миссисипи и Новой Англии, вербуя переселенцев. Всюду они рассказывали о земельных богатствах Орегона. С помощью методистов и правительственных агентов Т. Фарнхем создает «Иммиграционное общество», которое целенаправленно занимается вербовкой и подготовкой будущих переселенцев в Орегон. Среди методов пропаганды миграции в Орегон, наряду с «агитацией землей», было и разжигание национальных чувств американцев и антианглийская пропаганда. Подчеркивая свою решимость бороться за аннексию Орегона и желание вышвырнуть англичан с американской земли, члены общества вышили на своем знамени призыв «Орегон или смерть»! Интересно, что несколько измененный этот лозунг позже войдет в предвыборную программу демократической партии в 1844 году. По всей стране, особенно на Старом Западе, проходили бесчисленные митинги, огромной популярностью пользовались брошюры и отчеты пионеров уже побывавших в Орегоне, особенно книга самого Фарнхема, посвященная его путешествию в Орегон во главе «Группы Пеория» в 1839 году8.

Все это породило в стране так называемую «орегонскую лихорадку». Особую поддержку агитаторам оказывало руководство Демократической партии, которое стремилось использовать ее в своих политических целях и на ее волне взять реванш за поражение от партии вигов в 1840 году. Соратник экс-президента Э. Джексона Ф. Блеир предоставил для орегонских агитаторов свою газету «Вашингтон Глоуб». В 1843 году бывший вице-президент Р. Джонсон председательствовал на встрече сторонников переселения в Орегон от шести штатов. Участники встречи подписали антианглийскую «Орегонскую конвенцию», которая требовала присоединения к США всей территории Орегона вплоть до русской Аляски. Играя на националистических чувствах своих сограждан, влиятельный сенатор демократ Т. Бентон обвинял Компанию Гудзонова Залива в том, что она подстрекает индейцев нападать на американских поселенцев и, что пять тысяч пионеров уже погибло от английского оружия. Он взывал к мести9.

В результате «орегонской лихорадки» в начале сороковых годов переселение в Орегон начинает носить массовый характер. В 1842 году в Орегон пришла первая крупная группа переселенцев в 107 человек под руководством Э. Уайта, уже бывшего здесь ранее. На следующий год сюда переселилось уже еще 850 человек. Поселенцы пригнали с собой более 700 голов крупного рогатого скота. Волны миграции продолжают нарастать, и вскоре пионеры создают собственные органы самоуправления, в том числе и на землях, ранее считавшихся английскими. По переписи 1845 года, здесь уже было образовано 5 графств, на которых проживало 2110 человек, в основном уроженцев штата Миссури10.

Маклафлину и его торговым агентам нечего было противопоставить нарастающему валу американских переселенцев. Уже в 1844 году между американцами и агентами Компании Гудзонова залива начинаются вооруженные стычки. Были предприняты несколько попыток штурмовать форт Ванкувер, но неудачно. Маклафлину пришлось обратиться в Лондон за помощью. В Орегоне назревал вооруженный конфликт, который стал бы дополнительным звеном в цепи англо-американских противоречий вдоль канадской границы.

В 1842 году правительства обеих стран смогли преодолеть большую часть разногласий по поводу спорных территорий вдоль американской границы между штатом Мэн и канадской провинцией Нью Браунсвик. Подписанный в Вашингтоне 9 августа государственным секретарем США Д. Уэбстером и английским специальным посланником лордом А. Ашбертоном, договор урегулировал ряд спорных вопросов относительно границы между США и английскими владениями в Канаде по 49 параллели, предусматривал также сотрудничество сторон в морском контроле за соблюдением запрета на вывоз рабов из Африки. Однако вопрос об Орегоне остался в подвешенном состоянии11. Наоборот, правительство президента Тайлера продолжает поддерживать орегонских переселенцев косвенно, оказывая на Великобританию нажим демонстрацией силы. Несмотря на существующий договор, ограничивающий количество военно-морских судов в районе Великих озер 4 судами водоизмещением не более 100 тонн каждое, американцы в конце 1843 года спустили на воду озера Эри броненосный корабль «Мичиган» водоизмещением в 582 тонны. Прецедент стал поводом для переписки между министром по делам колоний лордом Стэнли и премьер-министром Р. Пилем12.

Р. Пиль предпочел спустить инцидент на тормозах. Занятый грандиозным делом отмены «Хлебных законов», нейтрализации чартистского движения в Англии, канадским и ирландским вопросами, он не желал связываться с второстепенными для него проблемами с США. Нельзя не учитывать, что на позицию Р. Пиля влияло и огромное значение американского рынка для финансовых и промышленных интересов Великобритании. Кроме того, после Первой Опиумной войны основные торговые интересы Англии начинают все больше и больше ориентироваться на торговлю с Китаем и интересы Компании Гудзонова залива не играют для правительства Пиля большого значения. Компания, поняв настроение Пиля, не рекомендовала своим агентам действовать южнее реки Колумбия, резонно полагая, что будущий раздел Орегона пройдет именно здесь. Тем более, что идея продолжить канадо-американскую границу по 49 параллели, а затем по течению реки Колумбии уже высказывалась американской стороной на переговорах 1842 года.

Но отношение к орегонской проблеме внутри Соединенных штатов резко изменилось под влиянием межпартийной борьбы во время президентской кампании 1844 года. Стремясь заручиться поддержкой фермеров и рабочих Северо-Запада, охваченных «орегонской лихорадкой», руководство Демократической партии США включило требование присоединения всего Орегона в программу своей предвыборной платформы. Лозунг «Иммиграционного общества» был несколько скорректирован и стал звучать «54° 40″ или война». Это принесло свои плоды. Практически все штаты Северо-Запада, кроме Огайо, поддержали демократов и их лидера Дж. Полка13.

Полк, избранный в 1844 году президентом, оказался в вопросе об Орегоне в весьма непростом положении. С одной стороны, занятый подготовкой войны с Мексикой за Верхнюю Калифорнию и Новую Мексику, он совсем не нуждался в дополнительном военном конфликте с Великобританией из-за всех орегонских земель. Кроме того, его предшественники проделали огромную работу по компромиссному решению этого спорного вопроса, и отвергнуть ее значило сразу же показать себя агрессором и, возможно, ухудшить отношения с еще одной великой державой — Россией. С другой стороны, своей победой Полк и Демократическая партия были во многом обязаны голосам ультра-патриотов, требовавших аннексии всего Орегона.

В своем иннаугурационном послании он постарался успокоить одних и воодушевить других. Внешне, и это было рассчитано на избирателей и северных, и северо-западных штатов, он подтвердил предвыборные обещания в отношении всего Орегона. Президент заявил: «Наши права на Орегон ясны и неоспоримы… и в доказательство этому наши переселенцы с своими домочадцами уже готовы заселить эту страну. Сюда должны распространиться преимущества наших республиканских институтов и законов». Но в угрожающем тоне послания содержался и намек к англичанам, который был мало понятен для соотечественников, но должен был быть понятым в Лондоне. Полк отмечал: «Иностранные державы неправильно оценивают истинный характер нашего правительства. Наш Союз это сообщество независимых штатов, чья политика — это мир со всеми странами мира»14.

Полк надеялся, что Лондон поймет его правильно. 12 июля 1845 года государственный секретарь Дж. Бьюкенен по поручению президента возобновил переговоры по орегонскому вопросу, направив послание британскому посланнику в Вашингтоне лорду Пэкинхему. В своем послании Бьюкенен подчеркивал, что требования американцев всей территории Орегон базируются на Флоридском договоре 1819 года между США и Испанией. Но тут же признавал, что в ряде случаев претензии Испании на эту территорию были спорны. Это был явный реверанс в сторону Англии. После изложения традиционной американской точки зрения на приоритет американских первооткрывателей государственный секретарь отмечал, что «движимый любовью к миру» президент уполномочил его предложить правительству Великобритании «разделить спорную территорию Орегон по линии 49 параллели северной широты от Скалистых гор…» Правда, Бьюкенен выдвинул и претензии на Ванкуверские острова, предложив открыть для кораблей любые порты по желанию английского правительства15.

Один из самых прагматических президентов американской истории, Полк прекрасно понимал, что американские предложения в отношении Ванкуверских островов никак не устроят англичан. Но он давал им возможность начать переговоры, отстоять свои права на острова и не потерять лицо на дипломатической арене. При этом Полк рассчитывал получить и земли «Колумбийского треугольника» — территории, находившейся к северу от основного течения реки Колумбия до 49 параллели. Кроме того, необходимо было победить не менее опасного врага — оппозицию в Конгрессе США. Ведь одного желания президента мало, любой международный договор должен быть ратифицирован Конгрессом. А здесь Полк мог получить ощутимый удар и от ультра-патриотов, сторонников аннексии всего Орегона, а также от вигов, своих политических противников. Таким образом, вопрос об Орегоне переходил из плоскости международных взаимоотношений в русло внутрипартийной и межпартийной борьбы.

Отказ британского посланника возобновить переговоры, осуществленный без консультаций со своим правительством, в определенной степени помог Полку укрепить свои позиции. С одной стороны, теперь он мог обвинить англичан в недружеской позиции и отказаться от инициативы в повторном возобновлении переговоров по Орегону (что он и сделал), с другой стороны, он перебросил этот вопрос в Конгресс, где разгорелись ожесточенные дебаты между сторонниками и противниками аннексии Орегона. В пылу полемики противники часто переходили допустимые границы. Так, например, сенатор Ален, лидер экспансионистов ультра-патриотов, позволил себе недопустимые выпады против сторонника соглашения с Англией сенатора Крайтендена. Последний в ответной речи ответил «что готов проучить любого, даже мерзавца». Дело едва не закончилось дуэлью16. Дебаты по Орегону даже получили у современников название «ужасные дебаты».

Сам президент открыто не связывал себя ни с той, ни с другой стороной, хотя в своем послании Конгрессу от 2 декабря 1845 года и повторил о правах США на весь Орегон17. Такая позиция была для Полка наиболее удобной. Она позволяла ему, играя на противоречиях между политическими противниками, стоять как бы над схваткой и добиваться своих целей. Она позволяла сохранить ему свободу маневра и готовиться к будущей войне с Мексикой. Полк не был сторонником борьбы за Орегон военными средствами, тем более, что большая часть военно-морских сил США была сосредоточена в Мексиканском заливе, а канадскую границу от штата Мэн до озера Верхнее защищал лишь один пехотный полк (420 человек)18. Широко известна его фраза, которую он неоднократно повторял: «Единственный путь вести переговоры с Джоном Булем — это прямо смотреть ему в глаза». Для многих историков она стала олицетворением экспансионизма Полка. Однако, в его письмах к А. Никольсону и генералу Пиллоу есть любопытное дополнение к этой фразе: «… но я считаю, что решительный и твердый курс с нашей стороны должен быть мирным»19.

24 февраля на заседании правительства, при обсуждении возможных условий англо-американского компромисса по Орегону, Полк согласился с возможностью признать границей по 49 параллели, предоставить свободную навигацию для судов Компании Гудзонова залива на срок 7-10 лет и сохранить за ней фактории и поселения на такой же срок. И это в то время, когда дебаты в Конгрессе достигли своего максимума! Но, как и прежде, он требовал, чтобы инициатива исходила от англичан20.

В Англии обсуждение проблемы Орегона происходило по аналогичному сценарию, хотя и с меньшим накалом. Так же, как в Америке, оно вылилось в парламентские дебаты, в ходе которых лидеры оппозиции выступили с критикой действий правительства Пиля — Абердина. Р. Пиль в своих пространных речах призывал к осторожности и выразил надежду на то, что «несмотря на последнее послание президента, последует мирное урегулирование претензий обеих государств»21. Значительную помощь и поддержку ему оказывали те круги английской буржуазии, которые были заинтересованы в стабильных связях с США, например, банковский дом «Братья Баринг». Влиятельнейшая британская газета «Таймс» также оказала поддержку правительству. 3 января 1846 года, касаясь взаимоотношений с США по спорным вопросам, газета примирительно писала : «.мы два народа, но одна семья»22. За компромисс стояли и лидеры оппозиции, внешне требовавшие наказать зарвавшегося Полка. В своем частном послании к Пальмерстону Дж. Рассель писал: «Мое мнение по всей этой проблеме таково, что мы вполне и в собственных интересах, можем отказаться от реки Колумбии, и я частным порядком дал знать Абердину, что ему нечего опасаться препятствий по этому вопросу с моей стороны»23.

Хорошо ознакомленный с примиренческой позицией Англии через своего посла Маклейна, Полк дважды отверг предложения Великобритании о передаче вопроса об Орегоне в международный арбитраж. Он ожидал, чем окончатся дебаты по этому вопросу в Конгрессе США. Наконец. 23 апреля 1846 года, почти через полгода после начала дебатов, Конгресс принял объединенную резолюцию по Орегонскому вопросу. В ней отмечалось, что совместная колонизация этих земель представляется уже невозможной. Однако «внимание обоих правительств должно как можно скорее быть направлено к принятию всех необходимых мер для скорейшего и дружеского разрешения всех имеющихся споров и разногласий»24.

За резолюцию в Сенате проголосовало 42 человек, против 14, в палате представителей — 142 высказались за, 46 против. Таким образом, сторонники аннексии всего Орегона оказались в меньшинстве, и Полк, без потери лица, мог сослаться на то, что он обязан действовать в соответствии с решением Конгресса. Руки его были развязаны, и он смог заняться подготовкой войны с Мексикой.

Английская сторона довольно быстро откликнулась на призыв Конгресса США. В мае 1846 года в Вашингтоне были получены предложения английского правительства по компромиссному разделу территории Орегон. Проект лорда Абердина содержал в основном те положения, которые Полк отмечал, как приемлемые, на заседании кабинета министров от 24 февраля. Не вызывает сомнения, что английский министр иностранных дел и составил свои мирные предложения после того, как был ознакомлен послом США с позицией президента по этому вопросу. Поэтому проект не вызвал возражений Полка.

10 июня 1846 года проект вместе с посланием президента был передан в Сенат, а уже через два дня он был одобрен подавляющим большинством. Еще через два дня, 15 июня государственный секретарь США Бьюкенен и английский посол Пакинхем подписали договор, положивший конец затянувшимся англоамериканским разногласиям из-за Орегонских земель. Договор был быстро ратифицирован обеими сторонами. В соответствии с «Орегонским компромиссом» граница между США и английской Канадой была продолжена по линии 49 параллели северной широты вплоть до побережья Тихого океана. К США полностью отошел «Колумбийский треугольник» с устьем реки Колумбия, ставшей внутренней американской рекой, и часть проливов Хуан де Фука. США увеличивали свою территорию на 285 580 кв. миль. Англичане полностью сохранили суверенитет над Ванкуверскими островами. Компания Гудзонова залива сохранила за собой право в течение десяти лет пользоваться своими факториями ниже границы, а также право навигации по реке Колумбия25.

Раздел Орегона стал победой американской дипломатии и самого президента Полка. Собственно, утвердившееся название англо-американского договора от 15 июня 1846 года «Орегонский компромисс» справедливо лишь в отношении Англии. США, благодаря позиции своего президента, смогли добиться дополнительно огромной части спорных территорий к северу от реки Колумбии, на которых вплоть до подписания договора проживало всего восемь уроженцев США. В соответствии со складывающимся международным правом XIX века, они не могли считаться американским даже теоретически. Кроме того, завершение спора с Англией имело и важное стратегическое и экономическое значение. Теперь правительство могло сконцентрироваться на войне с Мексикой, приобретении Калифорнии и расширении всей тихоокеанской политики США.

В 1848 году декретом Конгресса США Орегону были предоставлены права территории, и он юридически вошел в состав Соединенных Штатов Америки. Началось быстрое освоение полученных земель. Уже в 1850 году население Орегона составило почти двенадцать тысяч человек, а в 1860 году оно увеличилось до 53 062 человек26. Сегодня на некогда спорной территории существуют два американских штата (Орегон и Вашингтон), играющих важнейшую роль в экономической жизни США и всего тихоокеанского региона в целом.

Примечания

  • Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий: в 5 т. — М., 1984. — Т. 3. — С. 290-291.
  • См. Treaties and other International Acts of the United States of America, 1776-1863. — Vol. 1-8; Ed. by H. Miller. Washington, 1931-1948. — Vol. 2. — P. 658-661; Vol. 3. — P. 13-18.
  • Howard M., List E. John M. Shiverly’s Memoir // Oregon Historical Quarterly (Далее O. H. Q.). Summer. — 1980. — Vol. 81, № 1. — P. 24.
  • American State Papers. New Series. Commerce and Navigation. — Washington, 1938. — P. 18-20.
  • Stevens S. American Expansion in Hawaii, 1842-1898. — Harrisburg, 1945. — P. 12.
  • Bowen W. The Willamette Valley. Migration and Settlement on the Oregon Frontier. — Seattle and London, 1978. — P. 17-18.
  • Loewenberg R. Daniel Lee Plan to Save Oregon. O. H. Q. March 1973. — Vol. 74, № 1. — P. 71-74 ; Бодиско А. А. Нессельроде К. В. 18/30 мая 1840 г. // Архив внешней политики России. — Ф. 133. — Д. 180. — Л. 145.
  • Loewenberg R. Saving Oregon Again. O. H. Q. December 1977. — Vol. 78, № 4. — P. 334-336; Farnham Th. History of the Oregon Territory. Ed. by E. Kowrach. Washington, 1981. (First print 1844).
  • Merk F. The Oregon Pioneers and the Boundary // American Historical Review (A. H. R.). — Vol. 24, № 4. — P. 693.
  • Bowen W. Op. cit. — P. 14.
  • Treaties … Vol. 4. — P. 363-372.
  • Stanly J. to Peel R., Peel R to Stanly J. // A. H. R. April, 1935. — № 3. Vol. XV. — P. 474-476.
  • The Complete Book of the U. S. Presidents. From George Washington to George W. Bush. Ed. By W. DeGregorio. — New York, 2002. — P. 168.
  • A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents of the United States of America. 1789-1902 // Ed. by J. D. Richardson. — Washington, 1903. — Vol. 4. — P. 373-375.
  • Buchanan J. to Minister Pakingham, July 12, 1845 // British and Foreign State Papers 1845-1846. — London, 1860. — Vol. 34. — P. 93-101.
  • Congressional Globe, Contains the Debates and Proceedings, 1833-1873: Vol. 1-109. — Washington, 1834-1873. 29 Congress, 1 Session. — P. 683.
  • A Compilation of the Messages … — P. 401-409.
  • British and Foreign State Papers. — P. 174-175.
  • McCoy Ch. Polk and the Presidency. — Austin, 1960. — P. 89.
  • Polk J. K. The Diary of James Polk, 1845-1849. — London; New York, 1952. — P. 55-56.
  • Hansard Parlamentory Debats. — London, 1845. — Vol. 79. — P. 198-199.
  • The Times. January, 3. 1846.
  • Cit.: Merk Fr. British Government Propaganda and the Oregon Treaty // A. H. R. — 1934. — Vol. 40, № 1. — P. 56.
  • Congressional Globe … — P. 716.
  • Treaties … — Vol. 5. — P. 3-5.
  • Unruh J. The Plains Across. The Overland Emigrants and the Trans Mississippi West. 1840-1860. — Urbana; Chicago; London, 1979. — P. 120.

Ярыгин А. А. Орегонский вопрос в системе англо-американских отношений в первой половине XIX века / А. А. Ярыгин // Марийский юридический вестник. - Йошкар-Ола : Марийский государственный университет, 2015. - 1(12). - C. 23