Демократическая партия на севере США в первый период гражданской войны (1861—1862 гг.)

А. А. Кормилец

Начало войны в апреле 1861 г. отняло у Демократической партии надежды на возможность объединения. Прежние фракционные деления на сторонников «суверенитета скваттеров» и противников любых модернизаций института рабовладения уступили на Севере место делениям по категориям «за мир» или «за военный конфликт» с рабовладельческой Конфедерацией. Деление партии на фракции «военных» и «мирных» демократов на этом этапе в значительной степени соответствовало реальному соотношению сил противников и сторонников поддержки администрации А. Линкольна.

Стремительно нараставший революционный кризис второй половины 50-х годов XIX в., сутью которого была «борьба двух социальных систем — системы рабства и системы свободного труда»1, привел к краху двухпартийной системы США. Распад политической комбинации «демократы-виги» был предопределен кризисом в самих партиях, их неспособностью решить вопрос о рабстве конституционными методами. Политическое банкротство лидеров демократической партии в решении вопроса о рабстве не привело к уходу демократов из сферы национальной политики, но оказало на партию огромное влияние, содействуя ее идеологическому и организационному расколу в 1860 г. Партия вигов распалась, а политический вакуум, образовавшийся на ее месте, был вскоре заполнен новой республиканской партией. Лишь эта партия внесла конструктивную альтернативу в вопросе о дальнейшей судьбе рабовладения, поставив целью или его ограничение, или уничтожение. Победа республиканцев на президентских выборах 1860 г. наложила на них ответственность за функционирование всей политической системы общества. В то же время переход исполнительной власти к противникам рабства послужил рабовладельцам на Юге сигналом к сецессии и развязыванию Гражданской войны, ставшей своеобразной формой второй американской буржуазной революции.

Буржуазные партии северных штатов, оставшихся в Союзе, были вынуждены строить основы своих взаимоотношений в условиях революции2. Условия эти были необычными для партий, ориентированных самим фактом своего создания на решение социально-экономических и политических проблем эволюционным путем. Период Гражданской войны был отмечен практически полным разрушением традиционных принципов системных взаимоотношений партий. Важнейшим порождением революционного периода стала несистемная партийно-политическая структура. От традиционной американской системы двух партий несистемная структура отличалась отсутствием основополагающего принципа консенсусно-альтернативных взаимоотношений партий ввиду различия кардинальных задач, стоявших перед партиями в революции. Важно отметить, однако, что даже нарушение такого фундаментального принципа функционирования- политического механизма в рассматриваемый период не имело своим следствием создание иной, чем двухпартийная, модели партийно-политической структуры. Объясняется это тем, что несистемная структура имела много общего с традиционной американской системой двух партий. Наличие у структуры двух основных компонентов—главных буржуазных партий, совместное, как и прежде, участие последних в политических процессах на правах правящей и оппозиционной, прочность традиционных партийных связей, продолжение действия принципа преемственности в сохранении партиями массовой базы избирателей — все это роднило несистемную структуру с двухпартийной системой.

Особенно важное значение для оформления основ отношений между партиями в период войны имело признание республиканцами права на существование оппозиции, которую олицетворяла собой демократическая партия. Легальность оппозиции — явление естественное в политическом механизме буржуазной демократии. Однако в условиях революции, в основном вопросе которой правящая и оппозиционная партии противостоят друг другу, законность существования оппозиции была обеспечена целым рядом факторов. Во-первых, наличие в политическом спектре оппозиционной партии подразумевалось традициями сложившейся к тому времени политической культуры США, построенной на принципах буржуазного демократизма. Во-вторых, существование в стране целого комплекса социально-экономических проблем, помимо вопроса о рабстве, давало определенный шанс для восстановления консенсуса между партиями, столь необходимого для нормального функционирования двухпартийной системы. Позитивное отношение представителей демократической партии в конгрессе ко многим инициативам республиканцев в значительной степени содействовало упрочению легальности оппозиции. В-третьих, процесс «узаконивания» оппозиции протекал в основном на первом этапе буржуазной революции, в так называемый период ведения войны «по-конституционному». На этом этапе в республиканской партии и в стране в целом доминировала правоцентристская группировка, в политических установках которой имелось много общего с воззрениями определенных кругов демократической партии по вопросам об отношении к Конфедерации, Союзу и войне.

Для правоцентристского крыла республиканской партии признание существования оппозиции было равносильно лишь формальному признанию младшего политического партнера на национальной арене. Деятели демократической партии, в противовес республиканцам, уже с начала Гражданской войны стали иначе расценивать свое положение, вкладывая другой смысл в сам термин «оппозиция». «Возрождение» на руинах I860 г., превращение партии из младшего в главного партнера в политической жизни страны представлялось демократическим лидерам возможным лишь в развертывании реальной оппозиции курсу республиканской администрации.

Процесс складывания реальной оппозиции республиканцам был завершен в демократической партии накануне выборов в конгресс и губернаторских выборов 1862 г. В ходе выборов партия показала себя серьезным противником администрации А. Линкольна, с достаточным потенциалом, чтобы конкурировать с республиканцами на предстоявших выборах президента в 1864 г. Период оформления реальной оппозиции был знаменателен для демократов складыванием новой расстановки сил внутри партии, повышением степени фракционной борьбы, резким возрастанием роли идеологии в жизни партии.

Поражение на президентских выборах 1860 г. поставило демократическую партию в условия формальной политической оппозиции. К этой роли демократы не были готовы, если учесть факт их длительного пребывания у власти и борьбу между фракциями кандидатов в президенты на выборах 1860 г. С. Дугласа и Дж. Брекинриджа. Разногласия между фракциями северных и южных демократов в основном вопросе — вопросе о рабстве — были значительными. Сторонники С. Дугласа на Севере выступали за осуществление идеи о так называемом «суверенитете скваттеров» на западных территориях, подразумевавшей решение вопроса о существовании рабства в легислатурах территорий еще до вступления территорий в Союз в качестве штатов. В платформе фракции С. Дугласа на выборах 1860 г. идея о «суверенитете скваттеров» была зафиксирована в скрытой компромиссной форме. Констатируя существование различных взглядов внутри партии на права легислатур территорий и федерального конгресса в рассмотрении вопроса о рабстве, северные демократы обещали «подчиняться решениям Верховного суда США» в разрешении этого спора 3. Южные демократы в отличие от них считали, что существование рабства гарантировано Конституцией и что вопрос о рабстве находится вне компетенции не только легислатур территорий, но и федерального конгресса 4. Несмотря на осознание многими лидерами глубочайшего ущерба, нанесенного партии фракционностью и «дезорганизацией», в партийной прессе нередко выражались надежды на то, что «нынешнее поражение есть не что иное, как отсрочка победы» в дальнейшем5. Наиболее рьяные приверженцы партийных доктрин не собирались складывать оружие. В палате представителей конгрессмен К. Вэллэндихэм (Огайо) назвал демократическую партию «потерпевшей поражение, но не покоренной» 6.

Оптимизм лидеров демократической партии не имел под собой достаточных оснований. Сецессия южных штатов, начавшаяся в декабре 1860 г., усугубила положение партии, углубила противоречия между различными фракциями, ускорила поляризацию сил в лагере демократов. Переход от дискуссий в предшествовавший период к определению своей собственной позиции в условиях конкретных проявлений сецессии отрезвляюще подействовал на многих демократических лидеров. С отделением 11 штатов от Союза демократы потеряли своих избирателей на Юге, а с выходом 22 представителей южных штатов из сената и 50 из палаты представителей демократы существенно сократили свое представительство в конгрессе7.

Раскол в демократической партии, усилившийся с началом сецессии, затруднял поиски возможности для объединения демократов- избирателей в единую коалицию перед выборами 1861 г.8 И все же попытки объединения предпринимались. В начале 1861 г. во многих штатах проводились партийные конвенты. Тон резолюций большинства из них был один и тот же: боязнь расширения сецессии, обвинения республиканцев в нежелании спасения Союза, поиски основ для возвращения к прежней политике по вопросу о рабстве9. В документах конвента штата Нью-Йорк утверждалось, что опасность, угрожающая стране, заключается «не столько в отделении от Союза некоторых… штатов, сколько в республиканской партии, чьи принципы и действия… приносят вред»10. Несмотря на то что ни на одном конвенте в прямой форме не поднимался вопрос о необходимости объединения фракций партии, во всех выступлениях и резолюциях он скрытно присутствовал. Согласно специальной резолюции конвента штата Нью-Йорк, на него допускались все без исключения делегаты от демократической партии безотносительно к их прежней фракционной принадлежности11. Нечто подобное происходило и на других конвентах.

Начало войны в апреле 1861 г. отняло у демократов надежды на возможность объединения партии. Прежние фракционные деления на сторонников «суверенитета скваттеров» и противников любых модернизаций института рабовладения уступили место делениям по категориям «за мир» или «за военный конфликт» с рабовладельческой Конфедерацией. До определенной степени деление на сторонников Дугласа и Брекинриджа совпадало с делением на приверженцев войны и мира, что имело объективные причины. Неприятие сецессионистами идеи Дугласа о «суверенитете скваттеров» ставило северных демократов в оппозицию Конфедерации. С другой стороны, фракция Брекинриджа объективно стояла за мир с мятежниками, поскольку это отражало интересы плантаторов пограничных рабовладельческих штатов.

Бесспорными лидерами сторонников мира с Конфедерацией были конгрессмен К. Вэллэндихэм (Огайо), а также вице-президент в правительстве Бьюкенена, а затем сенатор Дж. Брекинридж (Кентукки). Представители этой группировки еще в период сецессии симпатизировали Конфедерации, считая, что во избежание войны северные штаты должны относиться к южным «как к политически равным»12. Республиканская партия обвинялась ими в том, что, «отрицая все, не предлагая ничего», она проводит политику «наказания предателей» и «ввергает страну в бедствия Гражданской войны»13. Массовую базу этой группировки составляли в основном плантаторы пограничных штатов, крупная торговая и финансовая буржуазия Севера, связанная торговыми контрактами с плантационным Югом, фермеры штатов Среднего Запада — недавние переселенцы с Юга и активные сторонники рабовладения.

Против сторонников «мира» в партии выступила группа демократов, которая отрицала правомочность сецессии и в отличие от «мирных» решительно отделяла себя от южан. «Военные» демократы обвиняли республиканскую партию в том, что ее предшествующий курс якобы привел к войне, однако считали, что все эти вопросы должны теперь отойти на задний план. Для решения глобальной задачи восстановления Союза от всех патриотов «военные» демократы требовали «подчинения законам и поддержания порядка, а также усиления авторитета власти»14. Группировка «военных» демократов значительно превосходила по численности фракцию «мирных», так как в результате сецессии именно фракция Брекинриджа, составлявшая основное ядро «мирных» демократов, потеряла значительное количество своих сторонников после отделения южных штатов.

Вплоть до своей смерти в 1861 г. лидером «военных» демократов был С. Дуглас. Многие представители этой группировки выступали с прямой поддержкой республиканской администрации. Мэр Нью-Йорка Ф. Вуд заявил республиканцам: «Я с вами в этом деле… я не знаю более партий»15. Лидер фракции Дугласа в Калифорнии Дж. Макдогл утверждал, что «долгом всех истинных патриотов» является «поддержка Союза и конституции»16. В своем последнем предсмертном письме, которое расценивалось современниками как политическое завещание, Дуглас указывал, что с началом войны «патриотически настроенным людям оставался лишь один путь» — борьба за спасение Союза и жертвование «партийной политикой ради единства… страны»17. Массовую базу этой фракции составляли значительные слои средней и мелкой буржуазии крупных городов Северо-Востока, часть крупной торгово-промышленной буржуазии, являвшаяся в свое время одним из элементов «джексоновской коалиции», определенный контингент рабочих, также привязанных к демократической партии со времен Джексона. Идеи Дугласа о «суверенитете скваттеров» привлекали в число сторонников «военных» демократов многих фермеров Запада и Северо-Запада.

Реакция преобладавших в партии «военных» демократов на начало войны побудила республиканцев выступить с инициативой объединения всех сторонников Союза в непартийную коалицию. Во многих документах того периода коалиция именовалась Союзной партией. Безусловно, однако, что партией эта коалиция не была, ибо включала в себя самые разнородные по партийной принадлежности и идеологии элементы, объединенные лишь идеей о необходимости восстановления Союза.

Союзная коалиция стала пробным камнем в процессе воссоздания межпартийного консенсуса в годы войны. Объективной основой появления первых элементов консенсусных взаимоотношений двух буржуазных партий стали консервативные воззрения многих американцев по вопросу о рабстве. Ряд лидеров демократов связывали дальнейшие перспективы демократической партии с умелым использованием консерватизма по вопросу о рабстве значительной массы американских избирателей безотносительно к их партийной принадлежности. Многие американцы «консервативны в душе, — писал С. Тилден.— Нам необходимо лишь время, чтобы повернуть их на правильный путь»18. Другой деятель партии, С. Арнольд, в письме к М. Марблу утверждал, что в политическом спектре самой партии между открытыми сторонниками Дугласа и Брекинриджа «стоят громадные массы консервативных людей» и именно на них следует обращать особое внимание при разработке предвыборной тактики19. Консервативный характер политики, проводимой правоцентристским крылом республиканской партии в период ведения Гражданской войны «по-конституционному», как нельзя лучше соответствовал намерениям демократических лидеров. При всем осознании антирабовладельческих задач, стоявших перед республиканской партией, ее руководство во главе с президентом А. Линкольном стремилось по возможности избежать влияния фракции радикальных республиканцев на процесс освобождения рабов. В широко известном публичном письме радикальному республиканцу Г. Грили президент заявил: «Моя первостепенная задача в борьбе — спасение Союза, а не уничтожение или спасение рабства»20. Умеренно-консервативный деятель республиканской партии Г. Рэймонд утверждал, что «любая попытка сделать эту войну средством полного освобождения рабства приведет к бунту пограничных штатов, разделит Север и Запад, принесет усиление и победу оппозиционной партии и, таким образом, дискредитирует самое себя и приведет к развалу Союза»21.

Для обеспечения совместного решения задач, стоявших перед страной в период войны, республиканцы обращались к демократам с призывом игнорировать все партийные различия в патриотическом движении, ибо «на время ведения войны партия администрации… в действительности становится партией нации»22. Важно подчеркнуть при этом, что в риторике республиканцев тезис об игнорировании партийных различий не означал стремление игнорировать собственно демократическую партию в процессе восстановления Союза. Республиканцы не раз подчеркивали факт своего признания права на существование оппозиции как политического партнера администрации. Республиканские газеты писали, что руководство партии «не призывало ни одного демократа признавать какой-либо из принципов республиканской партии, предавать свои убеждения относительно политики демократической партии, поддерживать правительственные мероприятия или принципы деятельности правительства, находящиеся за рамками необходимости ведения войны»23. Конкретным выражением курса республиканцев стала политика патронажа А. Линкольна, открывшая двери федеральных органов для лояльных демократов.

Признание республиканцами оппозиции как формы существования их главного политического партнера отнюдь не свидетельствовало об их терпимости к реальной оппозиции своему курсу в важнейших вопросах ведения войны. «Искренняя лояльность, — отмечалось в редакционной статье массачусетской газеты «Спрингфилд репабликэн»,— которая стоит выше всех подозрений в симпатиях мятежу и мятежникам, должна быть первым камнем в фундаменте любой партии, на- деящейся на успех»24. В силу создавшихся в стране обстоятельств «никто из людей, наделенных здравым смыслом и чувством справедливости, не может говорить о мире, не имея в виду сецессию… не будучи предателем или человеком, симпатизирующим предателям»25 26. В коренном вопросе о необходимости восстановления Союза можно быть «либо за правительство, либо против него», поэтому совершенно «недопустимо маскировать свою враждебность правительству именем демократической партии»20. Попытки «организации оппозиции из фрагментов демократических фракций» под руководством К. Вэллэндихэма или «полупредателей школы Брекинриджа» должны были, по мнению республиканцев, содействовать переходу в партию А. Линкольна «всех лояльных и патриотически настроенных демократов»27.

Лидеры демократической партии не проявили единства в своей реакции на республиканские инициативы. В целом все представители группировки «военных» демократов подобно Д. Дикинсону (Нью-Йорк) считали, что «Союзное движение является народным, а не партийным», что «оно обращено к каждому лояльному гражданину», и поэтому «все лояльные люди должны со всем сердцем и душой присоединяться к нему»28.

«Мирные» демократы, напротив, решительно воспротивились предложениям республиканцев. Сенатор Д. Байард (Делавэр) назвал поддержку администрации «многими так называемыми демократами» «неверной позицией»29 ; Г. Сеймур, бывший губернатор штата Нью-Йорк, считал, что уход с политической арены демократов будет «подобен разрыву тех последних уз, которые объединяют нашу страну в единое целое»30. Один из лидеров партии, Д. Ричмонд, заявил, что руководители были бы «неверны по отношению к партии, которую они представляют», если бы они приняли «любое предложение объединиться с бывшими политическими противниками»31.

Дискуссия в руководстве различных фракций демократической партии по вопросу об образовании Союзной коалиции фактически имела в своей сути выяснение отношения демократов к проблеме возможности и необходимости развертывания реальной, а не формальной оппозиции курсу республиканской администрации. Деление партии на фракции «военных» и «мирных» демократов на этом этапе в значительной степени соответствовало реальному соотношению сил противников и сторонников поддержки администрации А. Линкольна. Дальнейшее размежевание между ними проходило уже в условиях конкретной политической борьбы, развернувшейся во время специальной сессии конгресса.

В палате представителей к тому времени было 105 республиканцев и 43 демократа, в сенате — 31 республиканец и 10 демократов32. Помимо представителей основных партий в обеих палатах конгресса было довольно значительное количество «юнионистов», поддерживавших идею о необходимости восстановления Союза. Лидером «военных» демократов в палате был Дж. Макклернанд (Иллинойс). В сенате фракцию «военных» демократов возглавлял Дж. Макдогл (Калифорния). Лидерами «мирных» демократов в палате и сенате были соответственно конгрессмены К. Вэллэндихэм (Огайо) и Г. Бернетт (Кентукки) и сенатор Дж. Брекинридж33.

Борьба в конгрессе между фракциями «военных» и «мирных» демократов по вопросу об оппозиции началась 10 июня 1861 г. в сенате со внесением на рассмотрение объединенной резолюции в поддержку всех президентских военных мер в период, предшествовавший созыву конгресса. «Мирные» демократы обрушились с критикой отмеченных в резолюции мероприятий администрации, сконцентрировав основное внимание на временной отмене правительством принципа «хабеас корпус». Попытка сенатора У. Солсбери (Делавэр) уменьшить численность солдат, указанную в билле о наборе добровольцев, закончилась неудачей. За билль проголосовали 34 сенатора, против — 4, причем 5 «военных» демократов голосовали с большинством34. В этот же день борьба между «мирными» и «военными» демократами разгорелась и в палате представителей. К. Вэллэндихэм объявил неконституционным билль о законодательных санкциях для увеличения федеральных доходов на период войны, обвинив республиканскую партию в составлении «дерзкого заговора с целью поощрения и содействия сецессии»35. На следующий день К. Вэллэндихэм и Г. Бернетт выступили против билля об ассигнованиях на армию. В ответ на их выступление «военные» демократы во главе с Дж. Макклернандом обвинили их самих в стремлении «спасать» конституцию, «сложив руки как раз в то время, когда батареи восставших нацелены на столицу»36. Когда Вэллэндихэм выступил в палате с речью о необходимости создать при армиях специальные «мирные» комиссии, призванные рассматривать все мирные предложения врага, «военные» демократы решительно опровергли все доводы Вэллэндихэма. X. Райт (Пенсильвания) заявил, что мир с конфедератами может наступить лишь тогда, когда последние «сложат оружие… и выдадут своих лидеров»37. «Военные» демократы поддержали в палате билль о заговорах, вводивших тюремное заключение за попытку свержения правительства. Билль прошел 123 голосами против 7, причем 27 демократов голосовали с большинством38. 15 июля Дж. Макклернанд внес на рассмотрение палаты резолюцию, предусматривавшую одобрение палатой представителей любого правительственного запроса относительно ассигнований и добавочного количества волонтеров для скорейшего подавления Конфедерации. Резолюция прошла 121 голосом против 5, за нее проголосовали 24 демократа39.

22 июля палата одобрила резолюцию Дж. Криттендена, призывавшую к скорейшему подавлению Конфедерации и в то же время обещавшую сохранить рабство на Юге. По двум причинам эта резолюция была жестоким ударом по «мирным» демократам. Во-первых, ее предложил автор выдающегося, по мнению последних, компромисса с Югом в период сецессии. Во-вторых, обещание сохранить рабство было ударом по утверждениям «мирных» демократов об антирабовладельческом характере войны. Необходимость принятия резолюции в целом привела к тому, что по ее различным частям враждебные друг другу фракции должны были голосовать вместе. Провоенная группировка 121 голосом против 2 (при учете 15 воздержавшихся демократов) поддержала резолюцию из-за ее первой части. То же сделала из-за второй части резолюции прорабовладельческая группировка 117 голосами против 2 (при учете 38 воздержавшихся республиканцев)40.

Большое значение для становления демократической оппозиции имели выборы 1861 г.41 К началу войны республиканцы контролировали 16 штатов, демократы и представители других партий — 7 (Калифорния, Делавэр, Кентукки, Орегон контролировались демократами; Род-Айленд, Миссури и Вирджиния — коалицией демократов и конституционных юнионистов). Республиканцы чувствовали себя уверенно лишь в Вермонте и Массачусетсе. В остальных штатах демократы имели сильные организации, способные конкурировать с республиканцами на выборах. Обстановка, сложившаяся в стране, до определенной степени способствовала упрочению позиций демократов в некоторых штатах. Ожидание блестящих побед «непобедимых» федеральных, войск после поражения на р. Балл Ран сменилось нескрываемым разочарованием в среде избирателей. Выяснилось к тому же, что Конфедерация весьма сильна в военном отношении. Это вело к провалу надежд на быструю победу Союза в войне. Район старого Северо-Запада, включавший штаты Огайо, Индиана, Иллинойс, Висконсин и Мичиган, после закрытия р. Миссисипи для торгового судоходства, стал терпеть определенные экономические трудности, так как фермеры этих штатов для перевозки сельскохозяйственных грузов вынуждены были теперь пользоваться вздорожавшим железнодорожным транспортом. Банкротства множества банков в Висконсине и Иллинойсе имели также весьма тяжелые последствия для фермеров. Все эти факторы составляли основу для надежд «мирных» демократов на победу на выборах.

Однако итоги выборов оказались буквально катастрофическими для них. Кандидаты «мирных» демократов смогли победить лишь в Нью-Джерси и добиться частичной победы с демократами-«юнионистами» в Иллинойсе и Пенсильвании. В остальных штатах поражение «мирных» демократов было обеспечено объединением всех сторонников Союза и продолжения войны в Союзные коалиции. Правда, во многих свободных штатах радикальные республиканцы противились созданию Союзных коалиций, боясь усиления консервативных элементов в политической жизни, ибо образование коалиций подразумевало необходимость уступок демократам со стороны республиканской партии. Основания для подобных опасений существовали реально. Так, в Огайо, Висконсине и Пенсильвании кандидаты от Союзных коалиций на выборах имели репутации крайних консерваторов по вопросам о рабстве. Реакция радикалов побудила «военных» демократов в штатах Мен, Мэриленд и Калифорния выступить на выборах отдельно в качестве кандидатов, конкурировавших и с «мирными» демократами, и с республиканцами. В ряде случаев, как, например, в Айове, Миннесоте и Нью-Йорке, «военные» демократы, избранные кандидатами на Союзных конвентах, отказывались от выставления своих кандидатур на выборах в пользу республиканских кандидатов. Важно отметить, что лишь в Массачусетсе республиканцы не прибегли к помощи Союзной коалиции для обеспечения победы на выборах42.

В целом выборы 1861 г. показали, что курс на продолжение войны с Конфедерацией превалирует в психологии избирателей над временными разочарованиями, связанными с военными неудачами союзных армий и тяжелым экономическим положением в стране. Эти обстоятельства являлись основаниями для усиления позиций фракции «военных» демократов внутри партии. В то же время в ходе фракционной борьбы в конгрессе и избирательной кампании 1861 г. внутри фракции «военных» демократов определяется значительное расхождение в вопросах о масштабах поддержки мероприятий правительства в войне. Идеологические различия уже вскоре привели к организационному оформлению новой фракции в демократической партии — фракции умеренных «военных» демократов. Ее возглавлял начиная с периода выборов 1861 г. Г. Сеймур.

Идейной основой для размежевания с остальными «военными» демократами стало нежелание «умеренных» поддерживать правительственные мероприятия иначе как на определенных условиях. Главные условия касались вопроса о рабовладении. Сомневаясь в намерениях республиканцев по этому поводу, «умеренные» требовали от них твердых гарантий сохранения рабовладения после войны как в лояльных, так и в мятежных штатах. Указывая на недопустимость эмансипации рабов, Г. Сеймур утверждал, что «люди Севера не допустили бы, чтобы четыре миллиона негров жили среди них». Если правительство действительно хочет одобрить эмансипацию как военную меру, тогда южные штаты окажутся правы в том, что отделились от Союза43. «Умеренные» выступали за возобновление кампании мирных переговоров с мятежниками, решительно протестовали против временных ограничений свободы слова и собраний, обрушивались на республиканцев за закрытие некоторых демократических газет. В том случае, если администрация не прислушается к их мнению, заявили «умеренные», она станет свидетельницей заметного упадка союзнических настроений в демократической партии.

Во многих воззрениях умеренные «военные» демократы прямо смыкались с «мирными», используя даже некоторые аргументы последних для критики администрации, что давало повод часто классифицировать их самих как представителей «мирной» фракции. Было бы ошибкой, однако, следовать этому примеру, так как в отличие от «мирных» демократов, практически всегда выступавших против всех мероприятий администрации, «умеренные» часто поддерживали республиканцев в тех случаях, когда политика последних не противоречила их принципам. Как бы то ни было, наличие общих положений в воззрениях «мирных» и умеренных «военных» демократов обусловливало возможность оформления сильной оппозиции республиканцам в некоторых вопросах, важнейшим из которых был вопрос о рабстве.

Инициаторами организационного оформления оппозиций весной 1862 г. выступили лидеры фракции «мирных» демократов. В мае 1862 г. по предложению К. Вэллэндихэма собирается съезд конгрессменов-демократов с целью выработки конкретного курса демократической партии в условиях войны. На съезде присутствовали как «мирные», так и умеренные «военные» демократы, о чем свидетельствовал сам тон программного документа оппозиции — «Обращения демократов-конгрессменов к демократии Соединенных Штатов»44. В преамбуле «Обращения» прямо указывается, что в стране «должна быть и будет оппозиция», наличия которой требует общественная безопасность. Демократическая партия, говорилось в «Обращении», «является партией Союза, поскольку она сохраняла Союз посредством мудрости, мира и компромисса в течение более чем полувека». Лозунгом оппозиции стал призыв «поддержания Конституции, какой она есть, и восстановления Союза, каким он был». Принципы оппозиции в «Обращении» были изложены следующим образом: «Демократы признают, что долг их как патриотов поддерживать правительство во всех конституционных… усилиях для обеспечения его безопасности, единства и конституционной основы власти», но в то же время они безоговорочно противостоят ведению «войны против любого штата… страны… с целью покорения или порабощения его, либо с целью вмешательства в осуществление прав или деятельности установленных институтов любого штата»45. Совершенно очевидна прорабовладельческая направленность подобных утверждений. Демократы заявили также, что будут в оппозиции к любым нарушениям гражданских прав и свобод со стороны администрации.

Республиканская партия, внимательно следившая за процессом консолидации оппозиционных сил, немедленно откликнулась на опубликование «Обращения». Газета «Спрингфилд репабликэн» назвала этот документ «лживым по своим утверждениям и непатриотичным по духу». Республиканцы уверены, писалось в редакционной статье газеты, что «лояльная часть демократической партии прочтет его с негодованием и отвращением», поскольку настоящим автором «Обращения» была не партия демократов, а «партия Вэллэндихэма». Республиканцы сочли необходимым подчеркнуть, что у них нет оснований противиться реорганизации демократической партии, но что «попытка реорганизовать ее под таким руководством во время Гражданской войны является надругательством над патриотизмом самой партии и всей страны»46.

Возрождение в партии духа реальной оппозиции нашло своих противников среди представителей «военных» демократов. Э. Джексон, Д. Тодд, Дж. Макклернанд, Дж. Дикс, Дж. Кокрейн, Д. Дикинсон не видели смысла в обращении к методам организованной и идеологически подготовленной оппозиции в условиях войны. Д. Дикинсон считал, к примеру, что война является проблемой «слишком большой для партии» и призывал поэтому не содействовать «усилению политических организаций»47. Дж. Макклернанд сомневался в «возможности… создания политического движения, которое не было бы оппозиционным правительству и войне», так как «между лояльностью и нелояльностью нет середины»48.

Неприятие «военными» демократами условий, а часто и самой необходимости реальной оппозиции содействовало окончательному размежеванию между ними и фракцией «умеренных». Это, в свою очередь, еще более способствовало сплочению оппозиционного блока умеренных «военных» и «мирных» демократов. В конгрессе перегруппировка внутри фракции «военных» демократов была очевидной уже в начале 2 сессии 37 конгресса в декабре 1861 г. Лидерами фракции «умеренных» в палате представителей стали С. Кокс (Огайо) и В. Холман (Индиана). «Мирных» демократов по-прежнему возглавлял К. Вэллэндихэм. Таким образом, силы теперь уже трех группировок демократов в палате приблизительно уравнялись, каждая из них насчитывала около 20 человек. Необходимо учитывать, однако, что «умеренные» все чаще голосовали в блоке с «мирными» и выступали против объединенных сил республиканцев и «военных» демократов. В сенате к началу сессии было 8 «военных» демократов, 2 «умеренных» и 7 «мирных». Во главе «военной» фракции стоял по-прежнему сенатор

Дж. Макдогл, главой «мирных» демократов вместо ушедшего в армию Конфедерации Дж. Брекинриджа стал Л. Пауэлл (Кентукки), фракцию «умеренных» возглавлял сенатор У. Солсбери (Делавэр).

Первым актом оппозиции в начале 2-й сессии конгресса была попытка повторного выдвижения конгрессменом В. Холманом резолюции Криттендена с особым акцентом на ее прорабовладельческие положения, ранее гарантированные республиканцами. Результат оказался неожиданным для оппозиции. Если ранее резолюция была одобрена большинством голосов, то теперь республиканцы вместе с «военными» демократами добились ее снятия 71 голосом против 6549. В первые месяцы 1862 г. демократы были потрясены некоторыми признаками изменения правительственной политики в отношении рабовладения. Если ранее единственной мерой, касающейся рабовладения, был закон от 6 августа 1861 г. о конфискации имущества мятежников, относящийся лишь к рабам на военной службе конфедератов, то с начала 1862 г. президент проводит целую серию мероприятий, направленных на освобождение рабов. Важнейшими из них были планы эмансипации рабов в федеральном округе Колумбия на основе компенсации рабовладельцам их стоимости, а также освобождения рабов в пограничных штатов с последующей их «колонизацией», т. е. выселением в Африку или Вест-Индию. По инициативе радикальных республиканцев в конгрессе был внесен второй билль о конфискации, предусматривавший освобождение рабов во всех штатах, оказывавших сопротивление федеральным войскам, а также освобождение без компенсации всех рабов на территориях.

Освобождению рабов в округе Колумбия противились, наряду с рабовладельцами самого округа, и плантаторы Мэриленда и Вирджинии, не без основания полагая, что эта акция правительства окажет влияние и па их штаты. Одним из главных защитников их интересов в конгрессе стал сенатор Дж. Райт (Индиана), выступавший против эмансипации с расистских позиций50. Вне всякого сомнения, позиция Дж. Райта была близка всем прорабовладельческим демократам. В середине марта билль об эмансипации в округе Колумбия прошел через палату 89 голосами против 31 (5 «военных» демократов голосовали за него). В начале апреля он прошел сенат 32 голосами против 10, причем лишь один демократ проголосовал за билль51.

Обсуждение 2-го билля о конфискации вылилось в широкую дискуссию о дальнейших судьбах рабовладения в США. Демократы под руководством сенатора Дж. Хендерсона (Миссури) сосредоточили свою критику на необходимости внесения в билль поправки, согласно которой каждый случай конфискации рассматривался бы в зависимости от лояльности или нелояльности хозяина52. Дж. Хендерсона поддержал в палате конгрессмен X. Райт, выступивший с подобным же предложением 53. Билль о конфискации прошел обе палаты конгресса к июлю 1862 г. и был утвержден президентом. Лишь один демократ, конгрессмен X. Райт, проголосовал за него54.

Поведение представителей обеих фракций демократической партии— «умеренной» и «мирной» — свидетельствовало о том, что оппозиция курсу администрации набирает силу. По многим вопросам, касающимся рабовладения, в оппозицию республиканцам включались и «военные» демократы. Тенденции к усиленному росту оппозиции в демократическом лагере имели свои объективные причины. Уже с середины 1862 г. в республиканской партии наблюдалось усиление радикального крыла, представители которого были наиболее последовательными сторонниками революционного курса. К концу 1862 г. они стали оказывать большое давление на правоцентристское руководство партии, вынудив его пойти на проведение некоторых мер революционного характера под угрозой раскола партии. Буржуазная революция в США вступала на демократический этап своего развития, в стадию ведения Гражданской войны «по-революционному». Этот процесс, в свою очередь, неизбежно вел к консолидации сил оппозиции в лице демократической партии.

Итоги деятельности оппозиции подвели выборы 1862 г. Подготовкой к выборам демократическая партия занималась на протяжении всего года. С мая по октябрь в штатах прошли демократические конвенты. Тон их резолюций был несравненно более уверенным и воинственным, нежели в 1861 г. Цель, которую преследовали многие партийные организации демократов накануне выборов, заключалась в объединении сил демократической партии и в присоединении на выборах голосов всех консервативных элементов в стране, недовольных политикой радикальных республиканцев. Обращение демократического конвента штата Нью-Джерси призывало «консервативных людей» бороться с аболиционистами с помощью избирательных бюллетеней»55. Демократические организации Висконсина, Пенсильвании и Индианы критиковали республиканцев как «не заслуживающих быть облеченными властью», требовали «полной смены администрации»56.

Выборы 1862 г. — промежуточные выборы в конгресс, губернаторские выборы, выборы в штатные легислатуры — продемонстрировали,, каких значительных успехов добилась оппозиция за двухлетний период. Демократы победили на губернаторских выборах в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси, на выборах в штатные легислатуры в Нью-Йорке, Огайо, Пенсильвании, Индиане и Иллинойсе, в 6 штатах победили на выборах в федеральный конгресс, отняв у республиканцев 35 мест в обеих палатах. В Огайо, Индиане, Пенсильвании, Нью-Йорке, Иллинойсе, Висконсине и Нью-Джерси «мирные» демократы оказались сильнее Союзных коалиций, объединявших «военных» демократов и преимущественно консервативных республиканцев. В остальных штатах, включая пограничные штаты и штаты Новой Англии, Союзные коалиции добились решающих успехов. Важно отметить, что Союзные коалиции 1862 г. часто составлялись из «умеренных» демократов и консервативных республиканцев, причем в некоторых штатах, как, например, в штате Мен, деятельность Союзных коалиций была направлена как против «мирных» демократов, так и против радикальных республиканцев57.

Выборы 1862 г. показали, что процесс становления оппозиции курсу республиканцев в основном закончился. Инициативу реальной оппозиции взяли в свои руки «мирные» демократы, открытые сторонники сохранения рабовладения в США. К началу второго, буржуазно-демократического этапа американской революции демократическая партия восстановила и укрепила свою массовую базу, выработала компоненты новой идеологии применительно ко времени происходившей революции. Партия оправилась после раскола 1860 г. и вновь была готова конкурировать с республиканцами на политической арене.

Примечания

  • Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 15, с. 355.
  •  Различные аспекты истории взаимоотношений между партиями в указанный период уже исследовались в советской историографии: Маныкин А. С., Сивачев Н. В. Двухпартийная система в США: история и современность.— Новая и новейшая история, 1978, № 3; Дементьев И. П., Маныкин А. С., Сивачев Н. В., Согрин В. В., Язьков Е. Ф. К вопросу о периодизации истории двухпартийной системы США.— В кн.: Вопросы методологии и истории исторической науки, вып. 2. М., 1978.
  •  National Party Platforms, 2 vols, v. 1. Urbana — Chicago—London, 1978, p 30
  •  Ibid., p. 31.
  •  Atlas and Argus, 1860, November 7.
  • Congressional Globe, 36 Cong., 2 Sess., p. 38.
  •  The Tribune Almanac for the 1860. N. Y., 1860, p. 17—19.
  • В 1861 г. состоялись выборы секретарей штатов, губернаторские выборы, выборы в местные органы и в конгресс США.
  • Silbеу J. A Respectable Minority. The Democratic Party in the Civil War Era, 1860—1868. N. Y., 1977, p. 36.
  •  Proceedings of the Democratic State Convention held in Albany January 31 and February 1, 1861. Albany, 1861, p. 13.
  •  Ibid., р. 5.
  •  Цит. по: Alexander de Alva S. A Political History of the State of New York, 3 vols, v. 3. N. Y„ 1906—1909, p. 3—4.
  •  Письмо Дж. Брекинриджа. Цит. по: Heck. F. H. John C. Breckinridge in the Crisis of 1860—1861.— Journal of Southern History, 3 (August 1955), p. 332.
  • Atlas and Argus, 1861, April 19 and April 15.
  • Цит. по: Alexander dе Аlva S. v. 3, р. 6.
  • Congressional Globe, 37 Cong., 2 Sess., p. 1679.
  • The Letters of S. Douglas. Urbana, 1961, p. 512.
  • Letters and Literary Memorials of Samuel J. Tilden, 2 vols, v. 1. N. Y.—L., 1908, p. 151.
  • S. G. Arnold to M. Marble. April 7, 1861.— In: Manton Marble Papers.
  • The Collected Works of A. Lincoln, 9 vols, v. 5. Rutgers Univ. press, New Jersey, 1953, p. 388—389.
  •  Ibid., p. 545.
  •  William Claffin to Joseph Holt. October 20, 1862.— In: Joseph Holt Papers. Cont. 35. Library of Congress.
  •  New York Times, 1861, August 10.
  •  Springfield Republican, 1862, May 17.
  •  Ibid., 1861, July 12.
  •  Ibid., 1861, August 10.
  •  Ibid., 1862, April 16.
  •  Speeches, Correspondence Etс. of the Late Daniel S. Dickinson of New York, 2 vols, v. 1. N. Y„ 1867, p. 200, 215.
  •  Цит. по: Si1beу J. Op. cit., p. 56.
  •  The Public Record of Horatio Seymour. N. Y., 1868, p. 41.
  •  New York Tribune, 1861, August 9.
  •  Historical Statistics of the United States. Colonial Times to 1957. Wash., 1961, p. 691—692.
  •  Дж. Брекинридж был выведен из сената в апреле 1861 г., став генералом Конфедерации.
  •  Congressional Globe, 37 Cong., 1 Sess., p. 41, 53—54.
  •  Ibid., p. 57—60.
  •  Ibid., p. 73, 77.
  •  Ibid., p. 98.
  • Ibid., p. 130.
  •  Ibid., p. 131.
  •  Ibid., p. 224.
  •  В Огайо, Мэне, Нью-Хэмпишре и Коннектикуте проходили губернаторские выборы; в Нью-Йорке — выборы секретаря штата; в остальных штатах проходили выборы в местные органы власти. Кроме того, весной 1861 г. в трех штатах Повой Англии — Коннектикуте, Нью-Хэмпшире и Род-Айленде — проходили выборы в конгресс.
  • Dеll С. Lincoln and the War Democrats. The Grand Erosion of the Conservative Tradition. Rutherf—Madison—Teaneck, 1975, p. 102—103.
  •  Alexander de Alva S. Op. cit., p. 27—29.
  • Из 14 демократов, подписавших «Обращение», 6 были умеренными «военными» демократами.
  •  Speeches, Arguments and Letters of Clement L. Vallandigham. N. Y., 1864, p. 362—369.
  •  Springfield Republican, 1862, May 13.
  •  Speeches, Correspondence Etc., p. 211.
  •  Цит. no: Si1beу J. Op. cit., p. 56.
  •  Congressional Globe, 37 Cong., 2 Sess., p. 15.
  •  Ibid., p. 1468.
  • Ibid., p. 1179, 1192.
  •  Ibid., p. 1575.
  •  Ibid., p. 1884.
  • Ibid., p. 3268.
  • Address of the New Jersey Democratic State Central Committee to the voters of the State. Trenton, 1862, p. 14—15.
  • Address to the People by the Democracy of Wisconsin, adopted in State Convention at Milwaukee. September 3. Milwaukee, 1862, p. 8 Proceedings of the Democratic State Convention held in Harrisburg. July 4, 1862. Philadelphia, 1862, p. 4; Mass Convention of the Democracy and Conservative Citizens of Indiana held at Indianapolis, July 30, 1862. Indianapolis, 1862, p. 32.
  • Dell C. Op. cit., p. 161 — 186.