«Смешной брат Джонатан» (по материалам английского юмористического еженедельника «Punch», 1840—1850-е гг.)

Автор анализирует отношение одного из старейших и наиболее известных английских юмористических еженедельных периодических изданий "Punch, or the London Charivari" к американцам (так называемым янки), некоторым особенностям их национального характера, а также к Соединенным Штатам (образцовой республике) в 1840-1850-е годы. Анализ различных типов материалов, таких как карикатуры, брошюры, пародии, стихи и т.д. помогает лучше понять роль "Панча" не только в отражении глубоко укоренившихся английских стереотипов в отношении США, но и в его усилиях по созданию и распространению новых образов и представлений об американцах.

В журналистике Великобритании есть ряд уникальных изданий, которые существуют уже в течение нескольких столетий и без которых невозможно представить историю общественно- политической и культурной жизни страны. Важное место в этом ряду занимали юмористические журналы и газеты, высмеивавшие недостатки общественного развития и нравов, некоторые шаги правительства во внутренней и внешней политике, действия и личные качества популярных политиков, общественных деятелей, человеческие пороки и слабости и т.д. Издания этого типа важны для понимания особенностей национального характера и изучения социальной психологии в их исторической ретроспективе.

Особое место занимает интерес юмористических и сатирических изданий к иностранной проблематике, как в социально-политическом или культурно-историческом контекстах, так и с точки зрения восприятия национальных особенностей и нравов представителей других стран. В специфике подходов проявлялись собственные идеологические и социально-политические взгляды, художественно-эстетические и религиозные предпочтения не только редакторов, авторов статей и иных текстов, но также художников. На них влияли сложившиеся в британском обществе представления и стереотипы, подчас искаженные, относительно и народов.

Следует различать понятия «стереотип» и «имидж». Под первым «обычно понимают устойчивые, традиционные формы сознания, набор предвзятых суждений и обобщений, взятых на веру. <…> Стереотип консервативен, имиджи, напротив, текучи и кратковременны… Стереотип прост и однообразен по своей структуре, тогда как имидж сложен, он требует домысливания и соучастия в восприятии. <…> Стереотип рассчитан на восприятие всех, имидж — на восприятие отдельных групп. Поэтому существуют не только национальные имиджи или имиджи политических партий, но и имиджи отдельных личностей. Таков, например, национальный само-имидж (self-image) — представление, которое одна нация создает о себе самой»1. Стереотипы и имиджи бывают как позитивные, так и негативные.

В опубликованной в еженедельнике «Punch» (февраль 1846 — февраль 1847 г.) серии блестящих сатирических очерков об английских снобах («Английские снобы, в описании одного из них»), принесшей их автору У.М. Теккерею писательскую популярность, говорилось: «У английского сноба… обычно нет ни крикливости, ни громкой похвальбы, но есть спокойствие глубочайшей убежденности. Мы лучшие, самые первые во всем мире и не собираемся этого доказывать: это аксиома. <…> Английский сноб давным-давно утратил всякий скептицизм и может вполне добродушно потешаться над чванливым янки или над дурачками-французашками, которые считают себя идеалом человеческой породы. Это они-то, еще чего!»2

Кроме разнообразных текстов, важную роль в международной тематике играли политические карикатуры, являющиеся «и иллюстрацией существовавших в обществе настроений, предрассудков и стереотипов, без чего они не могли быть восприняты и востребованы аудиторией, и механизм конструирования новых общественных предпочтений и долгосрочных мифов. В сжатой форме в карикатурах представлен целый комплекс отношений и чувств, выраженных наглядно, остро, легко для восприятия современников, что превращает графические тексты в действенный способ передачи информации широкой аудитории, создания и поддержания образов «собственного Я», дружественного или враждебного «Другого»3.

В нашей статьи рассматривается отношение к Америке и американцам лондонского еженедельника «Punch»4 — одного из старейших и самых знаменитых британских юмористических изданий, который выходил в свет с небольшим перерывом с 1841 по 2002 г.5 В конце XIX в. М.Г. Спилманн, автор фундаментального труда, неоднократно переиздававшегося вплоть до 2008 г., подчеркивал большую значимость для Великобритании этого еженедельника как «кладезя шуток, которые полвека тысячи раз использовали нация и пресса стран, цитируя, заимствуя и выкрадывая их». Он также утверждал, что то, что по расхожему мнению считалось в Англии так называемым «современным американским юмором» с его «странным преувеличением» на самом деле было плодом творчества авторов «Punch»6. Американский литературовед Р.Д. Алтик отметил, что этот еженедельник был среди первых викторианских юмористических периодических изданий и, несомненно, «величайшим из них, печатавшим работы многих талантливых писателей и художников, которые, с одной стороны, отражали мнение среднего класса, а с другой — оказывали на него сильное влияние»7.

У истоков журнала стояли рисовальщик и гравер по дереву Эбенезер Ланделл, журналисты Генри Мейхью и Марк Лемон, решившие последовать примеру парижского сатирического журнала «Charivari» и создать аналогичное издание на Британских островах, хотя в 1830-е гг.

в Лондоне уже существовали юмористические журналы и газеты, такие как «Figaro in London», «Punchinello», «Punch in London», «Offering», но жизнь их была относительно недолгой. В 1832—1835 гг. в Кембридже был свой «Punch in Cambridge».

Днем рождения «Punch» является 17 июля 1841 г., когда вышел в свет его первый номер. Редактором стал М. Лемон. Издание привлекло в себе внимание общественности и первые его номера были распроданы в количестве 6 тыс. экземпляров. Однако в конце 1842 г. возникли финансовые трудности, поскольку для покрытия издержек надо было продавать не менее 10 тыс. экземпляров. Положение улучшилось, когда журнал приобрел издательский дом «Bradbury and Evans», прославившийся не только изданием «Punch», но и произведений крупнейших английских писателей — Чарльза Диккенса и Уильяма Теккерея, Постепенно еженедельник завоевал большую популярность благодаря ряду факторов. Одним из важнейших являлся своего рода «звездный состав участников». В 1840-1850-е гг. с ним сотрудничали знаменитые писатели Дуглас Джерролд и У. Теккерей, поэт Томас Худ8, карикатуристы Джон Лич, Ричард Дойль9, Чарльз Кин, Джон Теннил и многие другие.

М.Г. Спилманн подчеркивал, что еженедельник всегда претендовал на то, чтобы представлять «чувства лучшей части страны, глядя на мир сквозь призму Лондона и судя по лондонским стандартам». «Punch» олицетворял очень патриотичного англичанина, но прежде всего лондонца: особо сильное «английское чувство» журнал проявлял в «годы великих реформ» (1840-1850-е гг.)10. Р.Дж. Прайс считал, что «Punch» был рожден в «журналистском мире», строго разделенном на респектабельные издания типа газеты «Morning Post» или журнала «Edinburgh Review», с одной стороны, и непристойных, полупронографических, истерически оскорбительных газетенок, с другой стороны, «которые дико сражались в войне партий или в частных междоусобицах»11.

В редакционной статье первого номера «Punch» провозглашалось намерение создать юмористическое издание, а не участвовать в неуместной, с точки зрения редколлегии, критике того над чем смеялись английские радикалы. Как утверждали к начале XX в. американские исследователи А.Б. Морис и Ф.Т. Купер, в отличие от своего французского прототипа лондонский «Charivari» с самого начала занял умеренные позиции, не имел партийных предрассудков, являлся «верным сторонником Короны» и разделял столь милую сердцу прогрессивного вига любовь к небольшим изменениям12.

В первые десятилетия своего существования журнал все же затрагивал острые внутри- и внешнеполитические вопросы и социальные проблемы, такие как борьба за свободу торговли и отмену хлебных законов, положение бедняков, противостояние труда и капитала, антисанитария в Лондоне и его окрестностях, нарушение авторских прав, отношения Англии с крупнейшими европейскими державами, войны, революционное и национально-освободительное движения в Европе, литература и театр и т.д.

Со временем острота, сатирическое начало в освещении ряда социально-политических тем, по мнению некоторых современников и более поздних исследователей, ослабевали, уступая место более мягкому юмору. Р.Дж. Прайс усмотрел у «Punch» скорее дилетантский подход к освещению ряда сложных политических вопросов, чем к тому, что было детально знакомо его владельцам и авторам. Поэтому особенно удавались литературные пародии и сцены из театральной жизни, критиковалось невнимание британской короны к искусствам и системе образования. Исследователь считал спорадический социально-политический радикализм журнала умеренным, патриотическим. Кроме того, он характеризовал радикализм «Punch» как старомодно-антиаристократический, который сохранился еще в Уэльсе в 1840-е гг. Р.Дж. Прайс считал, что после 1845 г. издание лишь изредка публиковало статьи на политические темы и в целом претерпело эволюцию. Если в конце 1840-х гг. еженедельник все еще являлся выразителем «современных стандартов», то 1850-е гг. он все больше становился противником изменений и из относительно радикального превращался в вигский, во главе с главным героем — лордом Пальмерстоном13.

Один из наиболее политизированных и склонных к радикализму «отцов-основателей» журнала Дуглас Джеролд писал Чарльзу Диккенсу в 1846 г.: «Я верю, что «Punch» сохраняет свой курс. <…> Однако, я не слишком согласен с его новым духом. Я уверен, что мир устанет (по крайней мере я на это надеюсь) от вечного гогота над всем. В жизни есть и серьезные вещи. Всё не может быть смешным в истории человечества»14. Резко критически выразил свое отношение к журналу К. Маркс в опубликованной 31 марта 1857 г. в газете «New York Daily Tribune» статье, в которой «Punch» назывался клоуном британской прессы и наряду с лондонской газетой «Times» был прикован к правительству лорда Пальмерстона «как золотыми, так и казенными цепями…», а в 1860 г. Маркс сожалел, что журнал растерял свое остроумие в 1846 г. после отмены хлебных законов15.

Позиции еженедельника касательно ряда европейских держав были различными и подчас изменялись в зависимости от политической конъюнктуры, критиковался деспотизм континентальных монархий. На протяжении всего изучаемого периода резко негативным было отношение к России. В первой половине 1850-х гг. выражалось сочувствие Османской империи. Политика Франции отображалась по-разному. Осуждалось подавление революции 1848 г. и либеральных свобод во Франции; высмеивался Шарль Луи Наполеон, ставший после переворота 1852 г. императором Наполеоном III, однако англо-французские союзнические отношения во время Крымской войны 1853-1856 гг. снизили градус антифранцузских настроений. Более того, в те годы «Punch» укорял Соединенные Штаты за симпатии американцев к «русскому медведю», что, естественно, не добавляло им дружественного расположения со стороны британцев.

Несмотря на географическую отдаленность и, казалось бы, второ- степенность США для британской политики в 1840—1850-е гг., американская тематика постоянно присутствовала на страницах «Punch». Материалы были разнообразны не только по сюжетам, но и по форме. Вниманию читателей предлагалось множество карикатур на «брата Джонатана» («Brother Jonathan»)[16] в образе янки, олицетворявшего американский народ, на американского орла-кондора как государственный символ США17 и строптивого подростка, огорчающего доброго отца в образе «Джона Булла» («John Bull»)18, а также разнообразные тексты — подписи под иллюстрациями, реплики, статьи, стихотворения, анекдоты, пародии, фельетоны и т.д.

Тематика также отличалась разнообразием и во многом, но не всегда, зависела от злободневности. В центре внимания еженедельника постоянно находились рабство на Юге, республиканские политические институты, экспансионистская политика США и англо-американские отношения, нравы жителей заокеанской республики, анекдоты о янки19, так называемые «джонатанизмы», методы американской журналистики, экономические положение и технические достижения, особенности языка и т.д. Обыгрывались сюжеты, связанные с такой североамериканской экзотикой, как индейцы. «Punch» живо откликался на конкретные события, которые были особенно интересны для британцев. Прежде всего следует отметить американо-мексиканскую войну 1846-1848 гг, «золотую лихорадку» в Калифорнии в 1849 г., пришедшую из заокеанской республики в Великобританию женскую моду на так называемые «блумерсы»20 в начале 1850-х гг., участие США в Первой Всемирной выставке промышленных товаров в Лондоне в 1851 г. и т.д. Некоторые события в культурных контактах между представителями обеих стран вызывали повышенный интерес журнала. Так, в частности, произошло в 1844 г., когда известный американский шоумен Ф.Т. Барнум с огромным успехом в течение нескольких месяцев демонстрировал в Великобритании выступления лилипута, так называемого Генерала Тома Тамба, который был даже принят и обласкан королевой Викторией и самыми влиятельными представителями аристократических и финансово-предпринимательских кругов21.

Следует иметь также в виду, что в ряде случаев американская тематика являлась лишь поводом для выражения еженедельником своей собственной позиции относительно самых важных британских проблем.

Обычно «Punch» изображал янки высоким, худощавым, угловатым, хитро ухмыляющимся человеком и всячески подчеркивались такие малопривлекательные для англичан черты американского характера, как изворотливость, самоуверенность, предприимчивость, малообразованность, агрессивность. Этот облик «брата Джонатана» резко контрастировал с традиционным имиджем англичанина — добродушного толстяка, сельского джентльмена «Джона Булла». Журнал использовал и другой постоянный символ Соединенных Штатов, а именно дядюшку Сэма, тогда как Британскую империю олицетворял знаменитый лев. Иногда обе страны представали в женских образах, соответственно, — Колумбии (США) и Британии.

Постоянно подчеркивалось, что Соединенные Штаты — это образцовая республика (model republic), кичившаяся своими демократическими институтами. Но в глазах «Punch», преданного британской политической системе и конституционной монархии, любившего королеву Викторию, хотя и позволявшего иногда иронизировать над ее супругом принцем Альбертом и некоторыми членами королевской семьи, ряд факторов резко снижал достижения и привлекательность американской демократии. Прежде всего это относилось к институту невольничества, экспансионистской внешней политике, слишком вольным нравам и некоторым другим.

Примечательно, что уже с самого начала публикации «Punch» в 1841 г. появились анекдоты об американских нравах, в том числе в Конгрессе США. Так, в реплике «Нарушение привилегии» (Breach of Privilege) говорилось о том, что будто бы в палате представителей Конгресса на галерее для гостей имелось уведомление с просьбой к джентльменам не класть ноги на перила, чтобы грязь с подошв не падала на «головы сенаторов». Распространенная в США привычка класть ноги на стол или стул, безусловно, была неприемлема для британцев, независимо от их социального происхождения. Однако в данном контексте анекдот об американцах использовался лишь как повод для критики поведения членов британского парламента, среди которых были «свои любители обливать друг друга грязью», такие как О’Коннел и лорд Стенли22.

В 1844 г. появилась статья «Традиция янки» (A Yankee Notion), сопровождавшаяся рисунками, в которой перечислялись следующие «традиции» США: отказ от выплаты долгов, институт рабства, суд Линча, аннексия, «мормонизм», жевание табака. «Punch» потешался над формами шляп и башмаков, а также худощавой физиономией янки. Обращалось внимание на такую якобы особенность морали североамериканцев, как их склонность к идолопоклонничеству. Высмеивая модное в то время по обеим сторонам Атлантики увлечение френологией, «Punch» сообщал, что не смог обнаружить благоговения в специальной ямке на черепе янки, которая «отвечала» за это чувство, ибо предметом поклонения граждан США был доллар23.

А.Б. Морис и Ф.Т. Купер полагали, что в Соединенных Штатах восприятие худощавого и угловатого янки с его «проницательным и добрым огоньком в глазах еще в меньшей степени отображает облик среднего американца, чем Джон Булл — британца. Важно напомнить, что до Гражданской войны (1861—1865) на страницах «Punch» наш (американский. — Л. Т.) национальный тип регулярно появлялся в образе южанина»24.

В разгар американо-мексиканской войны (1846-1848) в 1847 г. большую известность художнику Р. Дойлу принесла карикатура под говорящим названием «Земля Свободы» (Land of Liberty) (см. С. 202), представлявшая собой обобщенный образ США и американский национальный характер в восприятии британцев. На ящике полулежит янки в широкополой шляпе, сжимающий рукоятку заткнутого за пояс пистолета, и курит сигару.

The Land of Liberty (Земля свободы)

The Land of Liberty

Источник: Punch Magazine, 1847


Рядом стоит еще один ящик с надписью «Доллары», на котором стоит большая рюмка и лежат два листа бумаги, на которых написано, соответственно, «Техас» и «Орегон»25. Одну ногу этот персонаж закинул на спинку стула, а вторую положил на валяющийся бюст отца-основателя Джорджа Вашингтона. Изображение американцев в подобном виде подчеркивало такие особенности национального характера, как агрессивность, жестокость, алчность, стремление к экспансии, невоспитанность, склонность к пьянству, расизм. Это восприятие подчеркнуто множеством самых актуальных и неприемлемых для жителей бывшей метрополии сюжетов из жизни США. В клубах сигарного дыма изображены ужасы войны с Мексикой, дуэль, драка в общественном месте, погром, линчевание белыми чернокожего, бичевание рабыни, работорговое судно, продажа невольников с аукциона, кража и т.д. Очень важное значение для характеристики американского общества и политики придавалось «отказу от долгов» (repudiation)26, «рабству» и «суду Линча». Все это осенялось флагом США, на древке которого находился знаменитый фригийский колпак как символ Свободы27. Столь явно сатирический образ «заокеанского кузена» был весьма устойчивым стереотипом и в том или ином виде неоднократно повторялся.

Постоянное высмеивание американской привычки класть ноги на стол как одной из самых вульгарных черт поведения янки проявилось даже в сатире на посещение США в 1860 г. сына королевы Виктории принца Уэльского28. «Punch» опубликовал карикатуру под названием «Только что из Америки». Принц Уэльский в цилиндре небрежно сидит на стуле, положив ноги на каминную полку, где стоит фужер со спиртным, кусочками льда и тремя соломками. Юноша курит гаванскую сигару, а стоящий рядом принц Альберт, задыхаясь, пытается разогнать руками клубы дыма. Рисунок сопровождается обращенной к отцу фразой молодого человека, сказанную с американским акцентом и в присущей янки манере, — «Теперь, сэээр, если вы выпьете и угомонитесь, я расскажу вам все об Америке»29. Такой имидж наследника престола был иллюстрацией к стихотворению «Американский лоск для принца». В нем янки обращался к «старому боссу Джону Буллу» с просьбой забрать принца обратно из «нашей недосягаемой (superior) страны», где тот якобы завершил свое обучение. Американец заносчиво утверждал:

<…> Они [молодые парни] намного лучше научатся вести себя В этой стране Свободы,
Где нет рабов, кроме Ниггеров,
Чем юноши — в старом королевстве знати.
Янки-Дудл и все такое.

Поведение подчиняется естественным законам,
Которые правят каждым побужденьем.
То, как прекрасно мы курим и жуем табак,
Ты теперь увидишь в каждом намеренье.

Принц Уэльский привезет тебе наши привычки И среди них пинты хороших манер,
Они станут образцом для королевского Двора,
Знакомого с ними только по книгам.
Янки-Дудл и все такое30. < …>

Учитывая почтительное отношение «Punch» к британской монархии, главной целью еженедальника была, конечно, не столько критика поведения представителей высшей аристократии, сколько еще одна сатира на нравы, важнейшие ценности и институты «брата Джонатана», с одной стороны, и предупреждение о пагубности их «импорта» в Великобританию — с другой.

«Punch» пародировал некоторые важные традиции политической культуры США, в частности ежегодные президентские послания Конгрессу, и таким образом выражал свое отношение к важнейшим проблемам. Например, в 1844 г. было опубликовано «послание президента 3. Тейлора», выдержанное в стилистике реальных документов такого рода. Обычно послания начинались общими рассуждениями о мессианской роли США как маяка свободы и демократии, примера для остального мира; всячески подчеркивались преимущества республиканской формы правления, проведения независимой внешней политики и т.д. В пародии утверждалось: «Америке везде верят, ее везде боятся, почитают и любят, и трудно сказать чего больше. Я полагаю, однако, что она настолько же любима, насколько почитаема и вызывает страх, и ее так же боятся, как и верят ей. Таково благословение, проистекающее из либеральной и неэгоистичной внешней политики, прямого курса высокой общественной нравственности и удивительного распространения неприкосновенности личности, которое снизошло на голову великодушного народа. Когда я говорю о голове народа, не поймите меня неправильно. Сдается мне, что я истинный республиканец и не имею понятия, кроме фигурального смысла, есть ли у народа голова вообще»31.

В 1842 и 1846 г. были заключены важные договоры, позволившие урегулировать ряд серьезных споров и разногласий, которые длительное время создавали очень напряженные отношения между США и Великобританией. В частности, это касалось претензий сторон на государственную принадлежность огромных территорий на Северо-Востоке и Северо-Западе Америки. В договоре Уэбстера-Ашбертона (1842) определялись границы между американским штатом Мэн и британской провинцией Нью-Брансуик. В Англии раздавались голоса, обвинявшие лорда Ашбертона в излишней уступчивости американцам. «Punch» разделял такую позицию и опубликовал пародию на переписку между этим британским представителем и госсекретарем США Д. Уэбстером32.

К середине 1840-х гг. обострился англо-американский территориальный спор вокруг Орегона на Северо-Западе Америки, куда устремился поток переселенцев из восточных штатов США. Кроме того, в 1845 г. в состав Союза вошел Техас и была сформулирована знаменитая доктрина «предопределения судьбы» или «явного предначертания», идеологически оправдывавшая территориальную экспансию. С приходом в Белый дом президента Дж. Полка экспансионистские воинственные настроения в стране усилились. И если Мексика была слаба для оказания достойного отпора притязаниям на часть ее земель, то на северо-западном побережье Тихого океана интересы Соединенных Штатов сталкивались с интересами мощной Британской империи. Война на два фронта была бы для американцев очень опасна. Тем не менее в 1843—1844 гг. в США стали все громче высказываться претензии на территории между 42° и 54°40′ с.ш. В начале 1846 г. часть населения поддерживала экстремистский лозунг «54°40′ с.ш. или война!»

«Punch» реагировал на распространявшиеся в Соединенных Штатах воинственные настроения в обществе и риторику властей страны. В статье «Слово, которое прошептали м-ру Полку в ухо» (A Word in the Ear of Mr. Polk), опубликованной в 1845 г. журнал «по-дружески» предупреждал президента оставить намерения захватить Орегон и советовал больше не дразнить британского льва и не совать голову ему в пасть, т. е. не вступать в конфликт с Великобританией. Выдвигались два весомых аргумента, которые должны были подействовать отрезвляюще на американцев. Во-первых, у них не было достаточно средства на покупку пороха и оружия (на ведение войны), а во-вторых, и это главное, основную опасность для Союза представляло рабство, поскольку белые едва ли осмелились в случае военных действий вооружить рабов для защиты хозяев. В связи с этим, «Punch» пугал президента США тем, что Англия сама смогла бы освободить невольников: «Нам нужно будет послать в Кентукки лишь несколько человек, если мы поставим туда достаточное количество мушкетов. Помните, что свобода начертана на британском флаге; вы бы попали в затруднительное положение, если бы мы подняли этот флаг в Америке. Вы, м-р Полк, сами являетесь рабовладельцем»33.

Во время войны Соединенных Штатов с Мексикой журнал откликнулся пародией под названием «Несправедливость Америки. Жир мексиканцев!» на президентское послание Конгрессу, представленное в декабре 1846 г. По мнению «Punch», документ мог вызвать слезы у пеннсильванского должника или виргинского рабовладельца, ибо рисовал образ Мексики как «большой забияки», которая била кулаками и царапала США, эту «Образцовую Республику», которая якобы как Золушка, сидящая у очага, никогда не использовала свои ногти и не сплетничала. Журнал возмущался лицемерием североамериканцев, стремившихся возложить ответственность за развязывание войны на Мексику, убедить всех в том, что Соединенные Штаты своим внезапным прыжком лишь ответили обидчице, а ныне только мстят, разрушая города и убивая ее граждан, а также благодарят Всевышнего за дарование США возможности присоединить к себе новые громадные территории.

Президент Дж. Полк был назван современным воплощением некоего конкистадора Эрреры, описавшим несколько веков назад действия испанских захватчиков против мексиканских язычников-индейцев, которые отступили и оставили поле боя победителям, однако у тех не было сил для преследования туземцев. Тем не менее, как только прозвучал отбой, испанцы, по словам Эрреры, «по милости Господа вернулись, и, войдя в мощный и просторный храм, смазали свои раны жиром (fat34) индейцев!» «Punch» не усмотрел никакой разницы в поведении конкистадоров и армии США относительно жителей Мексики, поскольку в XIX в. раненая Северная Америка тоже «смазывает свои воображаемые раны жиром христиан-мексиканцев»35. Таким образом, для захватчиков — католиков и протестантов — было совершенно не важно вероисповедание жертв агрессии, главной целью являлось собственное господство.

В очередной пародии на президентское послание Конгрессу США (Punch’s Message to Congress)36 «со свойственной журналу храбростью» заявлялось, что конгрессмены должны благодарить своих «национальных звезд за успешное решение Орегонского вопроса», и предсказывалось разочарование, когда они узнают, что «бесспорно находятся в затруднительном положении». Присоединение к Соединенным Штатам огромной части спорной малонаселенной территории в результате англо-американского пограничного размежевания на Северо-Западе Америки в 1846 г. казалось британскому журналу не слишком удачным приобретением, поскольку она якобы недостаточно отвечала интересам страны, тогда как именно требования предпринимательства сыграли определяющую роль в развязывании войны против Мексики. Однако эта война привела к быстрому росту и без того громадного национального долга.

«Punch» посоветовал американским конгрессменам, а следовательно США, «отказаться не от задолженности, а от рабства. Развивать промышленность выгоднее и менее опасно, чем заниматься аннексией. Вашего внимания заслуживает и внесение поправки в суд Линча». Так в послании «президента Панча» характеризовались важнейшие событий на североамериканском континенте и предлагалась «программа» действий для законодателей.

Известно, что в США, особенно на Юге, были сильны экспансионистские настроения, и они касались не только присоединения к Союзу территорий Юго-Запада Северной Америки. Плантаторы и их сторонники с вожделением смотрели на испанскую колонию остров Куба — эту «жемчужину Карибского моря». Согласно провозглашенным в 1823 г. в доктрине Монро принципам внешней политики Соединенных Штатов,

США были вынуждены согласиться с тем, что уже имевшиеся у европейских держав владения в Новой Свете сохранялись за метрополиями, но категорически отвергали возможность новых колониальных захватов в будущем. США отводили себе ведущую роль в Западном полушарии. Американцы считали своей особой миссией помощь народам Латинской Америки в избавлении от колониальной зависимости, допуская, что часть освобожденных территорий войдут в состав Союза.

Рабовладельческая Куба была очень притягательной целью. В США мечтали, что рано или поздно остров станет частью страны. Не последнюю роль в этом процессе были призваны сыграть флибустьерские экспедиции, в ходе которых отряды авантюристов должны были высадиться на Кубе, заручиться поддержкой местного населения и вооруженным путем изгнать испанцев. В 1850 г. разгорелся международный скандал вокруг неудачной флибустьерской вылазки Нарцисо Лопеса (Narciso Lopez)37, поскольку местным испанским властям удалось захватить некоторых членов вооруженного отряда и казнить их, остальным пришлось спешно покинуть остров.

«Punch» откликнулся на это событие двойной карикатурой под говорящим названием «Хозяин Джонатан пытается выкурить сигару «Куба», но она с ним не соглашается!!» (Master Jonathan Tries to Smoke A Cuba, But It Doesn’t Agree with Him)38. На рисунке слева бравый американец в усыпанном звездами полосатом жилете (намек на звездно-полосатый флаг США. — Л.Т.) закурил сигару с надписью «Куба», а на рисунке справа он поперхнулся от дыма и горящая сигара выпала из его рук. Примечательно, что Джонатан в данном случае назван не традиционно «братом», а «хозяином», как обращались к плантаторам их невольники, чтобы особо подчеркнуть заинтересованность Юга в аннексии острова. Для остроты восприятия обыгрывались страсть американцев к курению табака, — похожие на сигару географические очертания Кубы, — и таким образом подразумевалась ценность острова как средоточия табачных плантаций и поставщика первоклассных сигар.

Образ Кубы в виде сигары вновь использован в крупномасштабной карикатуре (The American Rover-General Wot Tried To Steel A Cuba)39, в которой испанский торговец, олицетворявший колониальную администрацию, пинком изгоняет вооруженного по зубов разбойника —»генерала Лопеса» — из лавки за попытку кражи огромной кубинской сигары.

Между данными визуальными рядами, посвященными этой флибустьерской экспедиции, опубликован еще и «Бюллетень генерала Лопеса»40 в виде обращения этого деятеля, находившегося в штаб- квартире в Саванне, к гражданам США. Для большей убедительности резко отрицательная оценка британцами попытки аннексии Кубы усилена рисунком звездно-полосатого государственного флага Соединенных Штатов, который в данной случае является еще и пиратским («веселым Роджером»), поскольку в середине на нем же изображены череп со скрещенными костями.

Лопес объяснял американцам самые благие намерения участников своего рейда. Они стремились «осчастливить нашими (США. — Л. I) свободными институтами порабощенных и погруженных во мрак кубинцев», но обнаружили, что «метали бисер перед свиньями», поскольку не встретили ожидаемого радушного приема. Однако генерал хвастливо рассказывал о мнимых подвигах своих соратников и утверждал, что им удалось преподать незабываемый «урок манер» местному населению. В целом, в этой сатире вновь подчеркивались лицемерие и корысть американцев, особенно южан, поскольку экспорт республиканских и демократических институтов и помощь в освобождении Кубы от испанцев отнюдь не подразумевали безусловной отмены невольничества: сами «освободители» являлись рабовладельцами и речь могла идти лишь о смене хозяев.

Как яростный критик рабства в США, «Punch» публиковал много карикатур, на которых рабы — мужчины и женщины — изображались людьми, закованными в цепи, униженными, избиваемыми белыми хозяевами или надсмотрщиками. Были рисунки с глубоким подтекстом. Показательным являлся рисунок 1850 г.: статуя античной богини во фригийском колпаке, символизирующем свободу, отбрасывает тень в виде закованной в цепи чернокожей рабыни. Надпись под рисунком гласила: «Тень английской свободы в Америке»41, т. е. недвусмысленно дается понять, что США извратили высокие идеалы, доставшиеся им благодаря бывшей метрополии.

Иногда карикатуры на тему рабства иллюстрировали анекдоты об американских нравах, не имевшие прямого отношения к рабовладению. Например, под рубрикой «джонатанизмы» рассказывались смешные истории о жителях Огайо и Северо-Востока, и здесь же был помещен рисунок под названием.»Дикий Джонатан», изображавший белого надсмотрщика, избивавшего несчастного раба42.

Часто среди атрибутов гражданина США изображалась плетка или кнут как символы рабовладения. В середине 1850-х гг. Север и Юг были представлены в образах дерущихся братьев-близнецов, которых вместе удерживала лишь небольшая дощечка с надписью «Союз». Мужественный северянин держал одной рукой за горло злобного вооруженного южанина-плантатора, отнимая у него другой рукой пистолет. При этом последний крепко сжимал огромный нож, а за поясом была традиционная плетка43. Уже тогда в другой карикатуре было точно предсказано недалекое будущее страны, а именно — раскол Союза; чернокожий раб разрывает карту США, на которой справа написано «Север», а слева — «Юг». На это озадаченно взирают хорошо одетый богатый джентльмен-северянин и курящий сигару с ружьем в руках менее состоятельный белый южанин. Подпись гласила: «Разъединенные Штаты — черное дело» (The Dis-United States — A Black Business)44.

Пародируя американские газетные небылицы, еженедельник сообщал в 1856 г. о создании в США «гуттаперчевой машины», с помощью которой якобы можно было безопасно проплыть по знаменитому Ниагарскому водопаду. Изобретатель попробует использовать в первом опытном плавании собаку. Далее говорилось: «Если это животное благополучно окажется внизу (водопада. — Л.Т.), ниггер или ирландец будут участвовать в следующем эксперименте. Если выбор падет на ирландца, мы верим, что тогда им станет патриотичный Джон Митчел45. Такого глотателя огня хорошо остудит только этот водопад»46. Так подчеркивалось презрительное отношение янки не только к чернокожим, но и к ирландским иммигрантам-католикам, которые хлынули в США мощным потоком в конце 1840-х гг., особенно вследствие «Великого голода» 1845—1846 гг. Но эта шутка отражала и негативное отношение «Punch» к ирландскому национализму в рамках Британской империи.

Для усиления своих антирабовладельческих позиций журнал использовал авторитет знаменитого английского исследователя Центральной Африки Д. Ливингстона. В статье с характерным названием «Черные и белые дикари» (Black and White Savages) утверждалось, что он встретил бы больше опасностей, если бы путешествовал по южным штатам США, потому что африканские дикари дружелюбно приветствовали его как человека, принадлежавшего к племени, которое любит чернокожих. Иной прием был бы оказан англичанину «американскими дикарями», которые могли не только угрожать ему револьвером и ножом, но еще и вымазать Ливингстона дегтем и вывалять в перьях47.

Здесь использовали не только уже известные мотивы и символы, в частности оружие, но и упомянули, казалось бы, уже забытые картины борьбы времен Войны на независимость (1775—1783), когда жители 13 североамериканских колоний Англии, протестовавшие против политики метрополии, мазали дегтем и вываливали в перьях сборщиков налогов.

Эта Война являлась также фоном для блестящей литературной пародии на некоторые романы американского писателя Дж.Ф. Купера, которую в 1847 г. написал У.М. Теккерей48. Она состоит из двух частей. Впервой речь идет о встрече в Версале посланника молодой североамериканской республики в годы Войны США за независимость Б. Франклина с королем Франции Людовиком XVI и его супругой Марией-Антуанеттой (Мари). Нарушая придворный этикет, американец опаздывал, заставляя королевскую чету нервничать. На поиски Франклина был послан знаменитый Талейран, бывший тогда епископом Отэнским.

Примечателен сатирический диалог Людовика XVI с Марией-Антуанеттой. Король в стиле янки заявил: «Эти республиканцы, сдается мне, все никудышные придворные». На что королева возразила: «Нет, ваше величество, придворные они, может, и никудышные, сир, зато мир не знал таких безупречных джентльменов. Среди вельмож Версаля не найдется ни одного, кто мог бы поспорить благородством осанки и обращения с американским посланцем и его телохранителем. Им свойственна вся утонченность Старого Света в сочетании с природной непринужденностью Нового. Обладая превосходными манерами, они, в то же время, отличаются подкупающей скромностью, не то что эти заносчивые английские аристократы, с которыми они находятся в состоянии войны. Рассказывают, что они даже говорят на этом общем их языке с таким изяществом, до которого надменным островитянам, их угнетателям, далеко, как до неба. Они независимы, но никогда не наглы; они изысканны, но всегда почтительны; и храбры, но совсем не хвастливы»49. Очевидно, что У.М. Теккерей дал весьма нелестную характеристику некоторым чертам американского национального характера.

Это дополняется сценой встречи Б. Франклина, которого сопровождал индейский воин-великан Татуа, с Людовиком XVI и Марией-Антуанеттой. Поведение американца изображено нарочито высокомерным и даже устрашающим. Но, можно предположить, что дело было не в каких-либо личных качествах или поведении реального посланника США в Париже, защищавшего интересы молодой республики. Теккерей использовал образ Б. Франклина для выражения собственного отношения к Соединенным Штатам и гипертрофированному американскому патриотизму середины XIX в.: «Сознавая свое достоинство как представителя суверенного государства (уже тогда никому не уступавшего в величии, меж тем как ныне оно всех превосходит и величием, и доблестью, и честью, и силой, и культурой), доктор Франклин кивнул королеве Франции, но не снял шляпы перед французским монархом и не перестал строгать прутик, который держал в руке»50. Посланник объяснил причину опоздания тем, что «дела республики… важнее, чем даже воля вашего величества. <…> все обязательства отступают перед служением Соединенным Штатам Северной Америки»51.

Целью встречи было награждение индейца Татуа французским «Орденом Бани» за помощь Франции в Квебеке в годы Семилетней войны (1756-1763) против англичан. Но воинственный туземец, на котором было накинуто одеяло, отороченное волосами людей, в том числе европейских поселенцев, самого разного возраста, убитых этим воином, отнесся к королевской милости с демонстративным пренебрежением.

Во второй части пародии «Звезды и полосы» Теккерей сосредоточился на морской романтике того же периода. Поскольку пародируется роман Дж.Ф. Купера, то описывается храбрая вылазка американских матросов с корабля «Устрашитель» у британских берегов и захват ими фрегата «Король Георг» в 1782 г. Американцы воспользовались празднованием «дня рождения одного из принцев королевского дома Гвельфов» и повальным пьянством команды фрегата. Но угнать этот корабль не удалось, поскольку кто-то открыл «порты на нижней палубе», и фрегат вместе со всеми, кто был на его борту, утонул. В живых остался лишь некто Том Шторборт. Конгресс США запретил говорить о случившемся. «Лишь совсем недавно по случаю всего стопятнадцатого дня рождения честный моряк рассказал мне, своему внуку»52. Таковы были фантастические приключения храбрых американских матросов и У.М. Теккерей якобы лишь открыл «покров таинственности».

Объем одной статьи не позволяет проанализировать все разнообразие американской тематики еженедельника «Punch». Но даже те сюжеты, которые удалось бегло проанализировать, позволяют сделать некоторые выводы. Издание претерпело определенную внутреннюю эволюцию от социально-политического радикализма в сторону умеренных вигских позиций. Невзирая на критику английских нравов и политики, для него незыблемыми оставались основные ценности и традиции британской монархии и защита имперских интересов.

Несмотря на утверждения, что сатирическая направленность «Punch» ослабевала, на американской проблематике это не слишком сильно отражалось. В 1840—1850-х гг. журнал постоянно интересовался США, публикуя едкие карикатуры, реплики, анекдоты, пародии и прочее. Иногда американский сюжет был нужен лишь как повод для высказывания мнения по британским проблемам. «Punch» откликался на многие конкретные события, как, например, американо-мексиканскую войну 1846-1848 гг. или заключение англо-американских договоров 1842 и 1846 гг. Но существовали главные сквозные темы, такие как республиканизм, территориальная экспансия, рабство, особенности национального характера, которые резко критически преподносились читателю. В основном американцы представали в образе хитрого, вульгарного, самоуверенного, порой бесцеремонного, жестокого, корыстолюбивого и предприимчивого янки. Постоянно подчеркивалась несостоятельность претензий США на то, чтобы быть примером свободы и демократии для остального мира, поскольку на американском Юге процветало рабство. К концу 1850-х гг. даже высказывалось предположение, что дальнейшее существование этого института приведет к распаду Союза.

Как одно из ведущих юмористических британских периодических изданий «Punch» не только отражал уже сложившиеся в Великобритании стереотипы и представления об американцах, но способствовал формированию образа «чужаков», отнюдь не всегда стремясь к объективности. Вместе с тем нельзя не признать, что взгляд со стороны, даже излишне предвзятый или мифологизированный, интересен, ибо приглашал вдумчивого читателя сравнить свои представления с предложенными еженедельником, позволял увидеть ряд реальных специфических особенностей национального характера и нравов жителей других государств. Сотрудничество с «Punch» некоторых знаменитых карикатуристов, писателей и журналистов способствовало росту его популярности не только в Великобритании, но и за ее пределами. Многие опубликованные карикатуры и текстовые материалы, в том числе и по американской тематике, становились классикой. Как представляется, можно с полным основанием утверждать, что «Punch» весьма интересен не только для журналистов, литературоведов, лингвистов или искусствоведов. Он является важным источником для специалистов по истории США, Великобритании, международных отношений и для исследователей, занимающихся имагологией.

Примечания

  •   Шестаков В.П. США: псевдокультура или завтрашний день Европы? Ридерз дайджест по американской культуре. 2-е изд., доп. М., 2010. С. 78.
  •   Теккерей У.М. Собр. соч.: В 12 т./ Пер. с. англ. М., 1975. Т. 3. С. 421-422. В 1848 г. очерки вышли отдельной книгой под названием «Книга снобов»: «Пресмыкаясь перед теми, кто выше его по состоянию, сноб с пренебрежением взирает на тех, кто стоит ниже его. Такова духовная суть сноба, изображенного Теккереем. <…> Снобизм – нравственно-психологический облик и поведение сноба — означает чванство, спесь, претензию на изысканность, самомнение, потаенное или зарвавшееся, угодливость и деспотизм, короче, говоря, выражает характерные пороки едва выдвинувшейся или преуспевающей посредственности. <…> Теккерей обнажил суть, варианты и оттенки снобизма в английском буржуазно-аристократическом обществе, во всех его пластах и сферах, и обличил его как национальное общественное бедствие». См.: Урнов М. Уильям Теккерей // Теккерей У. Ярмарка тщеславия. Часть 1. М., 1990 (http://www.russofile.ru/articles/article_128.php).
  •   Журавлева В.И., ФоглесонгД.С. Конструирование образа России в американской политической карикатуре XX в. // Мифы и реалии американской истории в периодике XVIII— XX вв.: В 3 т. /Отв. ред. В.А. Коленеко. М., 2008. Т. 1. С. 189.
  •   Полное название «Punch, or the London Charivari». Это издание давно привлекает внимание по обе стороны Атлантики историков, журналистов и литературоведов, рассматривавших различные аспекты его содержания. См., в частности: Adburgham A. A Punch History of Manners and Modes, 1841-1940. L., [1961]; Altick R.D. Punch: the Lively Youth of a British Institution, 1841—1851. Columbus (OH), 1997; Cap and Bell: Punch’s Chronicle of English History in the Making, 1841-1861 / Collect, and ed. by S. and A. Briggs. L., 1972; Jerrold W. Douglas Jerrold and ‘Punch’. L., 1910; Great Drawings and Illustrations from PUNCH 1841 — 1901. 192 Works by Leech, Keen, du Maurier, May and 21 Others / Ed. by S. Applebaum and R. Kelly N.Y., 1981; Graves Ch.L. Mr. Punch’s History of Modem England: In 4 vols. L.; N.Y., [etc.], 1921; Half A Century of English History, Pictorial Presented in a Series of Cartoons from the Collection of Mr. Punch… N.Y.; L., 1884; Mayhew A. A Jorum of «Punch» With Those Who Helped to Brew It: Being the Early History of «London Charivari» With Illustrations. L., 1895; PragerA. The Mahogany Tree: An Informal History of Punch. N.Y., 1979; Price R.G. A History of Punch. L., 1957; Rev. Duthue D.W. The Church in the Page of «Punch». L., 1912; Spielmann M.H. The History of «Punch». L.; Paris; Melbourne, 1895, etc.
  •   В 1980-х rr. тиражи еженедельника сильно упали, и он перестал публиковаться в 1992 г. Однако в сентябре 1996 г. «Punch» вернулся к читателям, перейдя в руки Мохаммеда аль- Файеда. Вскоре после своего возрождения журнал превратился в источник постоянного раздражения британского истеблишмента, но не смог вернуть себе былую любовь обычных читателей и окончательно закрылся в 2002 г. См.: History of Punch (http://www.punch.co.uk/historyofpunch.html).
  •   Spielmann M.H. Op. cit. P. 163 (http://www.archive.org/details/historyofpunchOOspieuofl).
  •   Altick R.D. Victorian People and Ideas: A Companion for the Modern Reader of Victorian Literature. N.Y., 1973. P. 67. Ранее он заявлял, что читательской аудиторией журнала были представители верхнего и среднего классов. См.: Altick R.D. The English Common Reader. ASocial History of the Mass Reading Public 1800-1900. [Chicago], 1957. P. 358.
  •   В начале 1844 г. еженедельник впервые опубликовал его ставшее очень популярным стихотворение «Песня о рубашке» о тяжелой судьбе английских швей. Оно было перепечатано многими газетами. Фридрих Энгельс назвал это произведение прекрасным, а его автора самым талантливым «из всех современных английских юмористов» и, подобно всем юмористам, человеком «с очень чуткой душой, но без всякой духовной энергии…». См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. М., 1955. Т. 2. С. 435.
  •   Сын художника-карикатуриста Джона Дойля и дядя писателя Артура Конан Дойля. Будучи глубоко верующим католиком Ричард Дойль прекратил сотрудничать с «Punch», когда еженедельник занял жесткую антикатолическую позицию. По утверждению историка Р. Дж. Прайса, одними из лучших карикатур Р. Дойля, опубликованных в «Punch», была серия, посвященная «золотой лихорадке» в Калифорнии в 1849 г. См.: Price R.G. Op. cit. Р. 66-67.
  • Spielmann М.Н. Op. cit. P. 110-111 (http://www.archive.org/details/historyofpunch04spiegoog).
  • Price R. G. Op. cit. P. 22.
  • Maurice А.В., Cooper F.T. The History of the Nineteenth Century in Caricature. L., 1904. P. 102 (http://www.archive.org/details/historynineteeOOmaur).
  • См.: Price R.G. Op. cit. P. 46-47, 58, 60.
  • Jerrold W. Douglas Jerrold and Punch. P. 67 (http://www.archive.oig/details/douglasjerroldpuOOjerr).
  • Маркс К. и Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. М., 1958. Т. 12. С. 154; 1959. Т. 14. С. 604. В 1861 г. Маркс отозвался о еженедельнике крайне негативно, назвав его «придворным шутом» газеты «Times», превращавшим ее высокопарные слова в «плоские остроты и бездарные карикатуры». См.: Там же. 1959. Т. 15. С. 442.
  • В конце XVIII — первой половине XIX в. популярным прозвищем граждан США по обеим сторонам Атлантики были «брат (братец) Джонатан» («Brother Jonathan») или «дядюшка (дядя) Сэм» («Uncle Sam»). Первое стало использоваться со времен Войны за независимость (1775-1783) для традиционного образа мудрого деревенского жителя Новой Англии (янки), прикрывшегося образом простака. Как символ США «брат Джонатан» был постепенно вытеснен «дядюшкой Сэмом», появившимся в годы англо-американской войны 1812-1814 гг., хотя сначала это прозвище относилось главным образом к правительству страны. Он прочно вошел в общественное сознание в годы Первой мировой войны (1914-1918). Всем известный ныне облик «дядюшки Сэма» создан американским политическим карикатуристом Т. Настом в 1868 г. Специально изучавшая образ американцев исследовательница из США У. Морган отмечала, что в 1820-1830-е гг. янки часто называли Джонатаном, а 1820-е гг. он стал «звездным» сценическим персонажем. «Облик угловатого и лукавого неотесанного парня, фигурировавшего на театральных подмостках и в газетах, обрел узнаваемую форму, когда карикатуры превратили Джонатана в американскую икону. <…> Только постепенно в 1830-е гг. визуальная карикатура Джонатана прояснилась». На произошедшие изменения повлияли «политические и социальные ферменты в период эры джексоновской демократии», в частности связанные с продвижением фронтира на Запад и особенностями заселения территории за Аллеганами. См.: Morgan W. An American Icon: Brother Jonathan and American Identity. Cranbury (N.J.); L.; Mississaugoo (Canada), 1988. P. 72-73.
  • Один из ведущих британских карикатуристов 1850-х гг. Джон Тиннел символически изобразил в канун Крымской войны (1853-1856) основных внешнеполитических партнеров и соперников Великобритании в карикатуре под названием «Международная выставка домашней птицы» (International Poultry Show). Королева Виктория в сопровождении своего супруга принца Альберта и м-ра Панча осматривает экспонаты. По иронии это были вовсе не куры или утки, а лишь разнообразные «орлы», в том числе двуглавые. Последние являлись самыми крупными и олицетворяли Россию и Австро-Венгрию. По силе с ними соперничал только прусский орел. На этом фоне гротескно выглядел небольшой гордый галльский петух, сидевший на камне, на котором красовалась надпись «французский орел». Однако думается, что ударом по самолюбию жителей США было изображение в самом дальнем углу выставки маленького «американского орла» в широкополой шляпе. Но, с другой стороны, Соединенные Штаты были единственным неевропейским государством, представленным на этой выставке, что, вероятно, не могло не радовать «брата Джонатана». В целом карикатура демонстрировала реальную иерархию приоритетов во внешней политике Великобритании. В качестве подписи под рисунком были слова королевы: «Г-н Панч, у нас нет ничего подобного, но если состоится выставка львов, то мы сможем прислать свой экспонат». См.: Punch. Vol. 24. Jan. — June. Jan. 29, 1853. P. 45.
  • В конце XVIII — начале XIX в. ведущие английские карикатуристы постепенно формировали облик «Джона Булла» (в России его часто называли «Джон Булль»), ставшим традиционным в 1840-1850-х гг. См.: Maurice А. В., Cooper F.T. Op. cit. Р. 115.
  • Классик американского литературоведения К. Рурк писала: «Бостонцы на протяжении многих лет были янки и в то же время ими не были. Но рано или поздно большинство жителей Новой Англии признали свою принадлежность к янки. За границей же всех американцев даже южан, моментально записывали в янки». См.: Рурк А». Американский юмор. Исследование национального характера / Пер. с англ. Л.П. Башмаковой; Послесл., коммент. Л.П. Башмаковой. Краснодар, 1994. С. 19.
  • В 1851 г. американская феминистка, одна из родоначальниц суфражистского движения в США, владелица и редактор женского ежемесячника Амелия Дженкс Блумер (1818-1894) предложила женщинам носить «блумерсы» — «нечто вроде короткой юбки с шароварами, дабы освободить себя от неудобств, связанных с традиционной одеждой, это предложение подверглось нападкам в популярной дамской литературе». Некоторые яростные противники такой моды в США заявляли даже, что она была якобы одним из «многих проявлений дикого духа социализма и аграрного радикализма, раздирающих нашу страну в настоящее время». См.: Зинн Г. Народная история США / Пер. с англ. М., 2006. С. 144.
  • Ф.Т. Барнум писал: «В то время портреты маленького Генерала публиковались во всех иллюстрированных газетах. <…> Он был почти постоянной темой для журнала «London Punch», который служил ему и мне так изящно, что, несомненно, в значительной степени способствовал нашим доходам». См.: [Barnum Р.Т.] Life of Р.Т. Bamum Written by Himself. Author’s Edition. L., 1855 (http://www.archive.org/details/lifebamumOObarngoog).
  • Punch. Vol. 1. July — Dec. July 31, 1841. P. 29.
  • Punch. 1844. Vol. 7. July — Dec. № 160. P. 56. Следует отметить, что еженедельник критиковал и излишнее почитание денег жителями Великобритании. В объяснении к карикатуре «Идол Джона Булла» говорилось, что в своей «социальной религии» англичанин молится на ранги и деньги. См.: Punch. Vol. 5. July — Dec. July 31,1843. P. 34.
  • Maurice A.B., Cooper F.T. Op. cit. P. 117.
  • Речь идет о приеме в состав США Техаса в 1845 г. и подписании англо-американского договора 1846 г. о пограничном размежевании на Северо-Западе Америки.
  • В 1840-е гт. англичане были возмущены отказом ряда штатов США от выплаты долговых обязательств, ибо эти штаты выпустили огромное количество ценных бумаг с целью инвестирования строительства каналов и железных дорог. Существенную часть этих бумаг приобрели жители Великобритании в расчете на будущие доходы, но надежды не оправдались. Штаты, в частности Пенсильвания, по существу, объявили дефолт и дело вылилось в международный скандал, для урегулирования которого было вынуждено вмешаться федеральное правительство. В данной карикатуре «отказ от долгов» подразумевал кражу денег «братом Джонатаном» из кармана «Джона Булла». Материалы на эту тему неоднократно появлялись на страницах «Punch». Так, в 1844 г. осуждались финансовые спекуляции американских банкиров и был обнаружен национальный вид спорта «Разори моего соседа»; весьма популярными у жителей Филадельфии стала игра в триктрак с европейцами, в ходе которой последних «обязательно обманывали», а также громкие крики, в частности «Никаких платежей!», «Отказ от долгов навсегда!», «Никакой капитуляции!». См.: Philadelphian Revels// Punch. 1844. Vol. 7. July — Dec. № 177. P. 247.
  • Punch. 1847. Vol. 13. July — Dec. № 331. P 215.
  • Речь идет об Альберте Эдуарде (1841-1910), будущем британском короле Эдуарде VII (1901 — 1910). Он совершил четырехмесячное путешествие по Канаде и США. В Соединенных Штатах принц побывал в Детройте, Чикаго, Сент-Луисе, Цинциннати, Питсбурге, Вашингтоне, Балтиморе, Нью-Йорке. С ним встретился президент США Бьюкенен, и они посетили Маунт- Вернон, где принц посадил каштан на могиле Дж. Вашингтона. «Этот жест тронул всю Америку. <…> Это был первый визит члена английской королевской фамилии в Америку после Войны за независимость». Подробнее см.: Александер Ф., Л’Онуа Б де. Королева Виктория / Пер. с фр. М„ 2007. С. 254.
  • Punch. Nov. 10, 1860. Р. 185.
  • Ibid. Р. 184.
  • Punch. 1844. Vol. 6. Jan. — June. P. 23.
  • В пятом, последнем, письме, адресованному Д. Уэбстеру, лорд Ашбертон признавал: «У меня есть несколько книг, в которых собраны аргументы, доказывающие справедливость требований Англии, но поскольку от них сейчас уже отказались, бесполезно беспокоить вас по данному поводу». См.: Punch. 1842. Vol. 3. July — Dec. P. 167.
  • Punch. 1845. Vol. 8. № 197. Р. 178. После избрания Дж. Полка президентом США в 1844 г. журнал отреагировал на высказывание бостонской газеты «The New England Puritan», которая якобы считала его весьма достойным человеком, ибо он не являлся одним из богатейших плантаторов, а лишь частично «вкладывал средства в рабов». Но для «Punch» важен был сам факт принадлежности президента к классу рабовладельцев. Еженедельник назвал его своеобразным «купцом-любителем человеческой плоти, в отличие от торговцев, продающих людей регулярно». См.: Punch. 1845. Vol. 8. № 183. Р. 25.
  • В английском языке слово fat имеет несколько значений, в том числе «жир», «мазь», «лучшая часть», «пожива». Таким образом, данную фразу можно понимать и в переносном смысле: испанцы и североамериканцы были очень жестоки и поживились за счет мексиканцев.
  • Punch. 1847. Vol. 12. Jan. — June. № 287. P. 21.
  • Ibid. P. 22.
  • Уроженец Венесуэлы Н. Лопес предпринял несколько неудачных флибустьерских рейдов на Кубу в 1849—1851 гг. В 1850 г. его отряд, состоявший в основном из жителей Кентукки и Луизианы, захватил городок Карденас, но 19 мая был разгромлен испанцами. В августе 1851г. Лопес предпринял еше одну попытку высадки на Кубу во главе «армии» из 435 человек, но через два дня был разгромлен испанскими войсками. 16 августа был расстрелян 51 «солдат» Лопеса, которого публично расстреляли в Гаване 1 сентября 1851 г.
  • Punch. 1850. Vol. 18. Jan. — June. № 467. P. 243.
  • Ibid. P. 247.
  • Ibid. Р. 244. Это обращение написано на американском сленге с характерными интонациями.
  • Punch. 1850. Vol. 18. Jan. — June. P. 190.
  • См.: Punch. 1842. Vol. 2. P.49.
  • Punch. 1856. Vol. 31. July — Dec. Sept. 27. P. 124.
  • Punch. 1856. Vol. 31. July — Dec. Nov. 8. P. 185. Помимо буквального перевода, часть фразы — A Black Business — можно перевести как «дело чернокожего». В этом же номере еженедельника были напечатаны еще два характерных материала по поводу рабства. В шутливом «Американском веселье» (The American Glee) пародировался хор северян и южан, поющих здравицу полковнику Фримонту в связи с президентскими выборами. Первые восхваляли Свободу как главную ценность, а для вторых важнее были револьвер и нож Буи в руках и травля «ниггеров» собаками. Но и те, и другие ожидали скорого избрания Фримонта, а также того, что он устанет и ему все «осточертеет». В реплике «Американский штрих» (An American Trait) свобода и рабство противопоставлялись устами американского философа Ральфа Эмерсона, якобы называвшего чернокожих невольников «темными пятнами на Солнце Американской Свободы». См.: Punch. 1856. Vol. 31. July — Dec. Nov. 8. P. 184.
  • Джон Митчел (1815—1875) — ирландский националист, адвокат, политический журналист. В 1848 г. был осужден в Великобритании за измену и приговорен к тюремному заключению, депортирован сначала на о-в Ирландия (Бермудские острова), а затем отправлен в колонию каторжников на Земле Ван Димен (ныне остров Тасмания). В 1853 г. бежал в США. Издавал в Нью-Йорке ирландскую радикальную националистическую газету «The Citizen» антибританской направленности. Газета стояла на прорабовладельческих позициях, критикуя лицемерие аболиционистов. Митчелл поддерживал Юг в годы Гражданской войны (1861—1865). В 1875 г. вернулся в Ирландию и был избран членом палаты общин.
  • Punch. 1856. Vol. 30. Маr. 1. Р. 88.
  • Punch. 1856. Vol. 31. Dec. 27. Р. 254.
  • Теккерей У.М. «Звезды и полосы». Роман, принадлежащий перу автора «Последнего и . Муллиганов», «Следопыта» и пр. // Теккерей У.М. Собр. соч.: В 12 т./ Пер. с. англ. М., 1975. Т. 2. С. 531—539. Это было частью серии литературных пародий «Романы прославленных сочинителей, или романисты-лауреаты премий «Панча»», опубликованных в еженедельнике в апреле-сентябре 1847 г. Объектами насмешек стали романы английских авторов Э.Дж. Бульвер-Литтона, члена палаты общин британского парламента Б. Дизраэли, Кэтрин Фрэнсис Гор, Г.П.Р. Джеймса, Ч. Левера. Американец Дж.Ф. Купер был в этом ряду единственным иностранцем. В «Комментариях» переводчика Я. Рецкера говорилось, что еще 26 августа 1846 г. Теккерей едко критиковал роман Дж.Ф. Купера «Последний из могикан», а также трехтомник «Впечатление о поездке в Европу» («Англия»), «где особенно неприятно поразили Теккерея американский шовинизм автора и его преклонение перед английской аристократией». См.: Теккерей У.М. Собр. соч. Т. 2. С. 584.
  • Теккерей У.М. «Звезды и полосы». С. 532.
  • Там же.
  • Там же. С. 533.
  • Там же. С. 539.