Америка и русская революционно-народническая эмиграция 1880—1890-х годов

А. С. Соколов
Незначительная, по сравнению с европейским направлением, российская революционная эмиграция в Соединенные Штаты возрастает на рубеже 1870—-1880-х годов, особенно после событий 1 марта 1881 г., когда самодержавие развернуло широкие репрессии не только против непосредственных участников освободительной борьбы, но и против всех лиц, заподозренных в неблагонадежности. В первой половине 1880-х годов российская революционная эмиграция в США носила в общем спорадичный, случайный характер, растворяясь в массе трудовой многонациональной иммиграции. Это положение начинает меняться со второй половины 1880-х годов, когда в Соединенных Штатах возникают довольно значительные по числу членов и организационно оформленные группы российских политэмигрантов, вступивших в активный контакт с представителями американской общественности.

Пребывание и деятельность в Америке в 80—90-е годы XIX в. русских революционеров-народников — одна из малоизвестных страниц более чем полувековой истории российской революционной эмиграции. В ленинском литературном наследии, наряду с высказываниями и замечаниями по поводу проблем вызванной царизмом социал-демократической эмиграции, характеристикой ее роли и значения в различные периоды общероссийского освободительного движения, существуют также оценки опыта и деятельности ее предшествующего этапа —разночинно-демократического. «Благодаря вынужденной царизмом эмигрантщине революционная Россия обладала во второй половине XIX века таким богатством интернациональных связей, такой превосходной осведомленностью насчет всемирных форм и теорий революционного движения, как ни одна страна в мире», — писал В. И. Ленин в работе „Детская болезнь „левизны” в коммунизме”1.

Незначительная, по сравнению с европейским направлением,2 российская революционно-разночинская эмиграция в Соединенные Штаты возрастает на рубеже 1870—-1880-х годов,3 и особенно после событий 1 марта 1881 г., когда самодержавие развернуло широкие репрессии не только против непосредственных участников освободительной борьбы, но и против всех лиц, заподозренных в неблагонадежности. Состав эмиграции из России «увеличился, ввиду суровости мер сыска, предпринятых полицией после 1 марта», отмечалось в секретном, предназначенном для служебного пользования, официальном обзоре российского революционного движения, составленном под руководством жандармского генерала Н. И. Шебеко в конце 1880-х годов4. «Наблюдение за русской эмиграцией за границей, систематическое и негласное, составляет поэтому главную заботу русской государственной полиции»,—указывалось в документах охранки за 1881 г5. К надзору за эмигрантами привлекаются и дипломатические ведомства. Так, в списках расходов департамента полиции в 1880-е годы появляется графа, предусматривавшая ежегодный отпуск российским консулам финансовых средств на агентурную слежку за «вредной» заграничной деятельностью русских революционеров6.

Однако в первой половине 1880-х годов российская революционная эмиграция в США носила в общем спорадичный, случайный характер, растворяясь в массе трудовой многонациональной иммиграции. Свидетельством этому служит, например, донесение в МИД России от 31 декабря 1881 г. русского посланника в Вашингтоне М. Бартоломея, которому было поручено выяснить этот вопрос. «Здесь, по-видимому, нет еще твердой организации, нет постоянного центра, к которому бы стремились русские выходцы…», — отмечал он в отчете, копия которого была передана из МИДа в департамент полиции7.

Это положение начинает меняться со второй половины 1880-х годов, когда в Соединенных Штатах возникают довольно значительные по числу членов и организационно оформленные группы российских политэмигрантов, вступивших в активный контакт с представителями прогрессивной американской общественности. Так, весной 1887 г. в Нью-Йорке по инициативе живших здесь эмигрантов Л. Гольденберга, И. Алейникова, Л. Гартмана, Б. Горова и других была создана «Русско-американская национальная лига», главной своей целью ставившая агитацию среди американцев против заключения правительством США трактата с Россией о взаимной выдаче государственных преступников,8 а также сбор средств в пользу русских ссыльных революционеров и политкаторжан9.

Условия американской жизни ставили, однако, массу проблем при решении этих задач. Помимо финансовых трудностей и тягот материального существования, фактическая оторванность от России и нерегулярность связей с гораздо более многочисленной, лучше организованной и информированной русской эмиграцией в Западной Европе, отсутствие собственной печати делали малоэффективной работу лиги. Поняв это, ее руководители начинают поиск такой формы борьбы, которая была бы более тесно связана с деятельностью западноевропейской эмиграции. В письме к И. Л. Лаврову в Париж, написанном в начале 1890 г. главным организатором и вдохновителем лиги Л. Б. Гольденбергом,10 анализировалась создавшаяся ситуация и выдвигался план дальнейших, уже совместных действий: «…Для поддержания постоянной, а не моментальной симпатии к русским революционерам со стороны цивилизованных народов и ненависти к русскому деспотизму необходим орган, который бы специально занимался русским революционным делом и таким образом дал бы русским деятелям в разных странах источник, откуда черпать материал для освещения социальной и политической жизни России. Все эти соображения и многие другие, которые Вы сами дополните, привели нас к заключению попросить своих товарищей в Европе, чтобы они собрались вместе и выработали программу солидного русского революционного органа, в котором могли бы высказываться все оттенки русской революции. Мы со своей стороны предложим Вам материальную и нравственную помощь»11. Одновременно такое же письмо было послано в Лондон С. М. Степняку-Кравчинскому.12

Эти обращения нашли положительный отклик у русских эмигрантов в Европе. В письме к Л. Гольденбергу от 1 августа 1890 г. Ф. В. Волховский от имени руководящего комитета Лондонского «Общества друзей русской свободы», созданного в начале 1890 г., официально предложил лиге стать своего рода филиалом-издательством его центрального органа — журнала «Free Russia» («Свободная Россия»),13 и с осени 1890 г. в Америке уже действовало нью-йоркское отделение «Free Russia Publishing Association»14. Заокеанский отдел «Свободной России», во главе которого встали Л. Б. Гольденберг и З. Л. Розенблит, развернул энергичную работу по сбору средств для выхода журнала и его распространению в Соединенных Штатах. В целях успешного решения этих задач Л. Гольденберг (наряду с эмиграцией) в той или иной форме стремился привлечь к изданию и известных американских общественных деятелей, сочувствующих борьбе русских революционеров — М. Твена, Дж. Кеннана и ряд других лиц15.

Большую помощь в деле пропаганды в Америке идей российского освободительного движения, распространения и финансирования журнала оказал отделению Е. Е. Лазарев, о чем свидетельствует его обширная переписка с Л. Гольденбергом, хранящаяся в Центральном государственном архиве Октябрьской революции в Москве16. Бежавший (июля 1890г. с места своего последнего поселения в Иркутской губернии Лазарев через Японию добрался до Соединенных Штатов, осенью 1890 г. прибыв в Сан-Франциско. Как вспоминал он впоследствии, побег этот был подготовлен группой ссыльных, чтобы подкрепить ведущуюся в это время в Америке Дж. Кеннаном широкую агитационную кампанию, направленную против реакционной внутренней политики самодержавия17 и одновременно попытаться воспрепятствовать заключению царским правительством с правительством Соединенных Штатов трактата о взаимной выдаче политических преступников18.

После пятимесячного пребывания в Сан-Франциско Лазарев переехал в Денвер — столицу штата Колорадо, где благодаря помощи американских друзей, и, в частности, миссис Скотт-Сакстон, пользовавшейся большим влиянием во всех слоях денверского населения, ему удалось было организовать «Американское общество помощи сибирским ссыльным», имевшее своих корреспондентов и в других городах США. Основанное общество устраивало митинги и собрания, на которых Лазарев выступал с лекциями о политическом строе в России и социально-экономическом положении народных масс. В церквах и на митингах делались попытки сбора средств в пользу сибирских ссыльных19. Выступления эти, однако, не находили того отклика и активной поддержки, на которые рассчитывали Лазарев и пославшие его товарищи. Отсутствие в американской среде сколько-нибудь широкого с практического содействия русскому освободительному движению, денежные затруднения и постоянная забота о заработке, отнимавшие мaccy сил и времени, вызывают у него растущее разочарование в своих надеждах. В одну из трудных минут в августе 1891 г. Е. Лазарев, уже знакомый заочно с нью-йоркской группой, в письме к Л. Гольденбергу откровенно выразил свое мнение на этот счет: «.. .Нужно, не обманывая себя, показать и Степняку, и Волховскому, что здешние дела также плохи. . . Денверское и всякое другое общество в Америке— это один — много два человека, около которых крутятся „вздыхатели”, мастера на пустые симпатии»20.

В августе этого же года Лазарев из Денвера перебрался в Милуоки, штат Висконсин, где под фамилией Боровинского первое время работал жестянщиком на заводе. Тяжелая работа за кусок хлеба и здесь почти не оставляет ему времени на литературные и общественно-политические дела. В письмах к Л. Гольденбергу в Нью-Йорк он постоянно сообщает о своем незавидном материальном положении и невозможности оказывать эффективную финансовую помощь друзьям. ..Просто сгниешь здесь в погоне за долларом!», — восклицал он, например, в мае 1892 г.,21 начиная более трезво, реалистичнее понимать сущность и настроения американского общества. «…Свинская погоня за куском хлеба, свинская бездушная американская жизнь — отравляют расположение духа. . . Америка для меня утратила навсегда свое целомудрие, не теоретически, а практически», — писал он в другом письме в сентябре 1892 г.22 Прожив в Милуоки около двух лет, Лазарев затем переселился в Нью-Йорк, где тесно сотрудничал с находившимися здесь российскими политэмигрантами,23 а затем в марте 1894 г. по приглашению организаторов «Фонда Вольной русской прессы» переехал в Лондон. В одном из своих писем в Америку к Л. Гольденбергу он заключал: «Я не каюсь что перебрался в Европу,— больше духовной пищи. Жизнь (здесь. — А. С.) осмысленнее».24

Финансовые трудности, связанные с американским выпуском «Free Russia», сложности распространения и подписки вынуждают вскоре и Л. Гольденберга вместе с его группой после четырех лет работы прекратить издание журнала, тираж которого в лучшие времена составлял 3—3,5 тыс. экземпляров. К тому же в феврале 1893 г. госдепартаменту США удалось-таки, хотя и с рядом поправок, провести через конгресс заключенную в 1887 г. с царским правительством конвенцию о взаимной выдаче государственных преступников, сведя на пет длительную борьбу русских эмигрантов и прогрессивной части американского общества, выступавших против ее ратификации25. Таким образом, ожиданиям революционеров найти в заокеанской республике надежное убежище от преследований охранки и с помощью американской общественности оказать эффективную поддержку оставшимся в России товарищам нанесен был ощутимый удар, подтолкнувший некоторых из них к окончательному решению покинуть берега Нового Света. В конце 1894 г. вслед за Лазаревым перебрался в Лондон и Гольденберг, приглашенный принять заведование книгоиздательским делом и книжным складом «Фонда»26.

Так завершилась американская деятельность этих, пожалуй, наиболее активных представителей русской народнической эмиграции в США в период 1880—1890-х годов. И хотя многое из того, что намечалось, не было здесь осуществлено, пребывание их в далекой Америке (так же, как и многих других русских революционеров, имена и дела которых мы не имеем возможности упомянуть в кратком обзоре)27 не было безрезультатным для российского освободительного движения. Хорошей иллюстрацией и красноречивым свидетельством этому служат также и сохранившиеся в архивах материалы непосредственно заинтересованной в указанных событиях стороны — царской охранки, с помощью своих явных и тайных агентов внимательно следившей, особенно с начала 1890-х годов, за «вредной деятельностью» наиболее активных и заметных фигур революционной эмиграции28. «Обращаясь к направлению и содержанию статей, помещаемых в „Free Russia”, нельзя не усмотреть, что в них заключается ряд преувеличенных или ложных известий относительно современного состояния России, имеющих прямою целью дискредитировать в глазах европейского и американского общества действия русского правительства, — отмечалось в документах охранки за 1891 г. — Представляя деятельность русской государственной власти в самых мрачных красках, газета проповедует необходимость ниспровержения существующего в России государственного строя путем революции и призывает свободных граждан всего света оказывать всеми способами содействие революционному делу в России»29.

Как видно из этих же документов, русским революционерам, несмотря на многочисленные трудности, удалось все же пробудить сочувствие и внимание к ведущейся в России борьбе в сравнительно широких массах местного населения. «…Сочувствие к нашим нигилистам проявилось во всех слоях общества и в особенности, что весьма важно — в кружках политических», — подчеркивал в сентябре НЭК. в секретном письме к директору департамента полиции П. Н. Дурново русский генеральный консул в Нью-Йорке А. Е. Оларовский. «…Не скрою от Вас, — писал он далее, — что симпатий к нам (к царскому правительству. —А. С.) в здешнем населении нет… даже в конгрессе и сенате симпатизирующих нам членов весьма мало»30. «…Лекции о революционном движении в России, читанные в Америке Джорджем Кеннаном, Феликсом Волховским и Сергеем Кравчинским (Степняк) произвели значительное впечатление в известной части американского общества и способствовали образованию в Америке отделов общества „Друзей свободы в России”, — констатировал 12 августа 1891 г., основываясь на подобных донесениях, П. Н. Дурново31.

Таким образом, подводя общий итог, правомерно заключить, что революционно-народническая эмиграция, действовавшая за океаном на рубеже 1880   1890-х годов, в период затишья на родине революционной борьбы, несмотря на все сложности своего существования, преодолевая индифферентность американского общества, была составной «частицей общероссийского освободительного движения, внесшей свой вклад в дело подрыва и расшатывания основ, на которых столетиями покоилось царское самодержавие.

Примечания

  • Ленин В. И. Полн. coбp, соч., т. 41, с. 8.
  • Киперман А. Я. Главные центры русской революционной эмиграции 70— 8U-X годов XIX в. — Исторические записки, 1971, т. 88, с. 291.
  • См. об этом, напр.: Автобиографическое заявление А. А. Квятковского. — Красный архив, 1926, т. 1(14), с. 162.
  • Хроника социалистического движения в России. 1878—1887. М., 1906, с. 202.
  • Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственного управления СССР (далее — ЦГАОР СССР), ф. 102 (департамент полиции), 3 дел-во, 1881 г., оп. 77, д. 1313, л. 1.
  • Там же, ф. 102, 3 дел-во, 1887 г., д. 421—«Об отпуске консулам денег на агентурные надобности».
  • Там же, ф. 102, 3 дел-во, 1881 г., оп. 77, д. 1333, л. 114.
  • Еще в 1886 г. царское правительство, воспользовавшись благоприятной внутренней обстановкой, сложившейся в это время в Соединенных Штатах (знаменитый Чикагский «процесс анархистов» и последовавшие за ним гонения и травля всех лиц, заподозренных в радикальных настроениях), попыталось заключить с федеральным правительством конвенцию о взаимной выдаче государственных преступников, покушающихся на жизнь членов царствующего дома или на главу государства. В сентябре этого же года ее проект был передан государственному секретарю США русским послом в Нью-Йорке Р. Р. Розеном (Архив внешней политики России МИД СССР (далее —АВПР), ф. Канцелярия, 1886 г., оп. 470, д. 105, л. 21). Переговоры о заключении конвенции продолжались и в следующем году. 16 марта 1887 г она была подписана представителями обеих стран, но благодаря широкой кампании протеста, развернутой в Америке и Западной Европе русскими эмигрантами и прогрессивной общественностью против позорного договора, ратификация ее конгрессом США была отложена (АВПР, ф. Канцелярия, 1887 г., оп. 470, д. 108, л. 13 15 18; 1889 г., оп. 470, д. 96, л. 10-10 об.; 1890 г., оп. 470, д. 104, л. 29—30; Центральный государственный исторический архив СССР (далее — ЦГИА СССР) ф. 1329 1893 г оп. 1, д. 928, л. 366—383 об.).
  • ЦГАОР СССР, ф. 5799, оп. 1, д. 6, 15, 25, 27; д. 163, л. 30, 57, 72.
  • «Гольденберг представляет из себя серьезного, чрезвычайно энергичного агитатора, являющегося как бы соединительным звеном проживающих в Америке русских эмигрантов» — отмечалось в Документах департамента царской полиции (ЦГАОР СССР, ф. 102, 3 дел-во. 1891 г. оп. 89, д. 670, л. 126—126 об.). См. о нем же Деятели революционного движения в России; Биобиблиографический словарь- 1929, т. 2, вып. 1, с. 288—289; Каторга и ссылка, 1924, № 3, с. 89; № 4, с. 44; Меньщиков Л. Странички из истории русской эмиграции в Америке —- Новый мир (Нью-Йорк), 1914, № 193, 17 сент. с. 3.
  • ЦГАОР СССР, ф. 5799, оп. 1, д. 29, л. 1—2; д. 163, л. 88.
  • Там же, д. 99, л. 1-2
  • Там же, д. 24, л. 14-15
  • Там же, д. 29, л. 10 и др.
  • Там же, д. 29, л. 9, 12 об. и др.; д. 138, л. 42, 88.
  • Там же. ф. 5799. оп. 1. д. 60.—Участник народнического движения 1870— 1890-х годов Е. Е. Лазарев (1855—1937) за революционную пропаганду среди крестьян неоднократно арестовывался царскими властями, несколько лет провел в тюрьмах и ссылках, лично встречался и состоял в переписке с Л. Н. Толстым, который изобразил его в романе «Воскресение» в роли революционера Набатова. — ЦГАОР СССР, ф. 5824, оп. 2 (Е. Е. Лазарев); ф. 102, 3 дел-во, 1884 г., д. 208, л. 1-6 об.; ф. 5824, оп. 2, д. 170а — письма Л. Н. Толстого Е. Е. Лазареву от 21 октября 1895 г. и 11 ноября 1902 г.; Лазарев Е. Е. Моя жизнь. Воспоминания. Прага, 1935; Деятели революционного движения в России: Биобиблиографический словарь. М„ 1930, т. 2, вып. 2, с. 737; Большаков Л. Н. 1) Набатов-Лазарев. — Урал, 1963, № 4, 5; 2) В поисках корреспондентов Льва Толстого. Тула, 1974, с. 164.
  • О пропаганде среди американцев целей и сущности русского революционного движения и разоблачениях карательной политики самодержавия прогрессивным американским журналистом и публицистом Дж. Кеннаном (1845—1924) см.: ЦГАОР СССР, ф. 102, 3 дел-во, 1891 г., оп. 89, д. 670, л. 46—47; Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. СПб. (издание А. Сурат), 1906, т. 1—2 и др. издания. См. также; Меламед Е. И. Джордж Кеннан против царизма. М., 1981; Gaddis J. L. Russia, the Soviet Union, and the United States; An interpretive history. New York, 1978, p. 30—31.
  • Лазарев E. E. Джордж Кеннан.— Воля России, 1923, № 13, с. 9—10; Былое, 1907, июнь (№ 6), с. 164; ЦГАОР СССР, ф. 5824, оп. 2, д. 45, л. 5, 14, 25.
  • Воля России, 1923,   № 13, с. 14—15; ЦГАОР СССР, ф.      5824,    оп. 2, д. 17—18
  • ЦГАОР СССР, ф. 5799, оп. 1, д. 60, л. 87 об. — 88.
  • Там же, л. 125—134 об.
  • Там же, л. 143 об.
  • Там же, ф. 102, 3      дел-во, 1891 г., оп. 89, д. 670, л. 56 —    справка департамента царской полиции о жизни Е. Лазарева в Америке. См. также: Письмо Е. Е. Лазарева к Г. В. Плеханову из Нью-Йорка от 10 ноября 1893 г. — Литературное наследие Г. В. Плеханова. Сборник 1. М., 1934, с. 276—278.
  • ЦГАОР СССР, ф. 5799, on. 1, д. 60, л. 149 об., 162 об., 165.
  • ЦГИА СССР, ф. 1329, 1893 г„ оп. 1, д. 928. л. 366—383 об. — «Конвенция о взаимной выдаче преступников, заключенная между Россиею и Соединенными Штатами Северной Америки 16 марта 1887 г. и дополнительный протокол 19 февраля 1893 г.». См. также; ЦГАОР СССР, ф. 102,  3 дел-во, 1893 г., оп. 91, д. 295, л. 1 об., 9 об.—10; ф. 5799, on. 1, д. 85, л. 10; д. 141, 154; Прогресс (еженедельная газета на русском языке. Чикаго), 1893, № 24, 15 сент.; 1894, № 28-29, 15 янв.; Papers relating to the foreign relations of the United States for the year 1893. Washington, 1894, p. VIII; A compilation of the messages and papers of the presidents. Vol. XI. New York, 1897, p. 5398; Bailey T. A. America faces Russia. Russian-American relations from early times to our day. New York, 1950, p. 156—159, 209—212; Williams W. A. American-Russian relations. 1781 —1947. New York; Toronto, 1952, p. 27—28.
  • ЦГАОР СССР, ф. 5799, оп. 1, д. 60, л. 170—171.
  • О количестве русских революционеров, живших и приезжавших в рассматриваемое время в Америку, см., напр.: ЦГАОР СССР, ф. 102,  3 дел-во, 1891 г., оп. 89, д. 670, л. 4—45, 55—58, 60 об. — перечень русских политэмигрантов, проживавших в США, составленный в департаменте царской полиции в начале 1890-х гг.; Вильчур М. Е. Русские в Америке. Нью-Йорк, 1913; Меньшиков Л. Русская охрана в Северо-Американских Соединенных Штатах: Страничка из истории русской политической эмиграции в Америке. — Новый мир (Ныо-Йорк), 1914, № 193, 205, 208, 211; Jane Е. Good. America and the Russian revolutionary movement, 1888— 1905. — The Russian Review, 1982, vol. 41, N 3, p. 273—287.
  • «.. .Скопление революционных сил в Северо-Американских Соединенных Штатах начинает принимать угрожающие размеры», — писал 14 августа 1891 г. в конфиденциальном письме министру иностранных дел Н. К. Гирсу министр внутренних дел Ив. Н. Дурново, прося МИД и его сотрудников в США оказать департаменту полиции «содействие к получению сведений о происках наших эмигрантов в Нью-Йорке» (ЦГАОР СССР, ф. 102, 3 дел-во, 1891 г., оп. 89, д. 670, л. 64 об.). 29 января 1892г. советник российского министра иностранных дел В. Н. Ламздорф записал в своем дневнике: «Государь сказал г. Гирсу, что в министерстве внутренних дел получены тревожные известия о деятельности нигилистов в Лондоне и в Соединенных Штатах… Его величество предупредил министра о посещении г. Дурново (Ив. Н. — А. С.), который хочет сговориться с ним о мерах предосторожности и охраны, которые будет предложено принять нашим заграничным представителям» (Ламздорф В. Н, Дневник. 1891 —1892. М.; Л.. 1934, с. 256).
  • ЦГАОР СССР, ф. 102, 3 дел-во, 1891 г., оп. 89, д. 670, л. 51—52.
  • Там же. л. 68 об-69 об.
  • Там же. л. 61-61 об.

Соколов А. С. Америка и русская революционно-народническая эмиграция 1880—1890-х годов / А. С. Соколов // Вестник Ленинградского университета. История, язык, литература. - 1984. - №20. - Вып. 4. - C. 25-30