Улисс Грант — генерал армии Севера

Биографическая статья об Улиссе Симпсоне Гранте с акцентом на его предпрезидентскую, военную карьеру

Среди национальных героев США есть имя, ставшее в 60-х годах прошлого столетия известным всему миру. Это — Улисс Симпсон Грант, генерал и главнокомандующий победоносной армии Севера, в кровопролитной четырехлетней войне разгромившей мятеж южных рабовладельцев. Позднее, на гребне своей популярности, генерал стал президентом США и был им в течение двух президентских сроков — с 1869 по 1877 г. Но в памяти американского народа он остался не президентом Грантом, а именно генералом Грантом, о котором К. Маркс сказал: «Он знает свое дело»1. К. Маркс и Ф. Энгельс, первые историки гражданской войны в США, не раз высоко оценивали решительные действия генерала Гранта, характеризуя его как ведущего полководца армии Севера.

Русские дореволюционные, а затем советские историки уделяли много внимания современникам Гранта — Аврааму Линкольну и Джону Брауну. В общих работах по истории США всесторонне рассмотрен круг вопросов, связанных с гражданской войной 2, не раз упоминается в них и о Гранте, но в целом его противоречивая и в то же время характерная для американской политической жизни фигура не освещена с той полнотой, которой заслуживает герой сражений с рабовладельцами Юга, их победитель.

Обширная американская литература о Гранте дает много важных подробностей, но общий тон ее, как правило, носит апологетический характер. Между тем многочис- [енные источники, связанные с жизнью и деятельностью Гранта, в частности переписка и мемуары его самого и близких ему люден 3, в совокупности позволяют составить объективное представление о нем, о его роли в американской истории.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

Предки Гранта переселились в Северную Америку из Англии в 1630 г. А спустя почти два века, 27 апреля 1822 г., в небольшом домике на берегу реки Огайо, в городке Пойнт-Плэзент, родился Хирам Улисс Грант. Его отец, Джесс Грант, в те годы преуспевал: он был владельцем дубильной мастерской и кожевенной лавки, не чуждался и политики. В 1830 г. Джесс Грант стал мастером масонской ложи Джорджтауна (семья перебралась туда, когда Улиссу было всего полтора года), писал — правда, без особого успеха — политические статьи в аболиционистской газете «Кастигэйтор», в 1837—1839 гг. даже был мэром города. Мать Улисса, Ханна Симпсон, происходила из довольно состоятельной п образованной семьи.

Самоучка Джесс считал своим долгом дать образование хотя бы старшему сыну Выбор отца остановился на военной академии в Вест-Пойнте. Уже в те годы академия считалась весьма престижной и попасть в нее было непросто. Джесс был вынужден попросить о помощи своего политического противника — конгрессмена-демократа Томаса Хамера. В мае 1839 г. 17-летний Улисс отправился в академию. В те годы он еще не думал о «престижной» карьере: Грант никогда не страдал честолюбием. Приехав в Вест-Пойнт, Улисс обнаружил, что из Хирама Улисса он превратился в Улисса Симпсона. Оказалось, что сенатор Хамер, уступивший просьбам отца Улисса, забыв второе имя юноши, в заявке назвал его по девичьей фамилии матери. Новое имя осталось за молодым Грантом навсегда.

В годы учебы Улисс, в отличие от большинства соучеников, не стремился к карьере офицера. «Военная жизнь не прельщала меня» 4,— писал он позднее. Прдантичный и далекий от реальной жизни Вест-Пойнт порядком надоел молодому кадету. Спустя три десятилетня, в один из сложных моментов в Белом доме, где Грант порою тоже чувствовал себя не на месте, он писал (3 мая 1871 г.) своему другу Чарльзу Форду, что день ухода с поста президента станет «счастливейшим в моей жизни, кроме, быть может, дня, когда я окончил Вест-Пойнт» 5.

После выпуска Грант получил звание лейтенанта и был направлен в 4-й пехотный полк, расквартированный близ Сент-Луиса. Здесь он оказался вместе с соучеником по академии Фредериком Дентом, семья которого жила неподалеку от Сент-Луиса, в Уайт-Хэйвене. Улисс полюбил частые поездки к Дентам, где познакомился с сестрой Фредерика — своей будущей супругой Джулией. Девушка не сразу согласилась стать женой Гранта, да и ее родителей не прельщала перспектива скитаний дочери по отдаленным гарнизонам. В мае 1844 г. 4-й полк перевели в Луизиану, и Улисс в письмах умолял Джулию упросить родителей дать согласие на их брак.

Однако прежде молодому лейтенанту Гранту пришлось принять боевое крещение.

ВОЙНА С МЕКСИКОЙ

Американские «джентльмены удачи» (в основном из рабовладельческих штатов Юга) еще в конце 1810-х годов стали просачиваться в плодороднейшую мексиканскую провинцию Техас. Количество их быстро росло, и вскоре они начали требовать для себя особых прав. В 1835—1836 гг. американские колонисты развязали открытые военные действия против Мексики и провозгласили самозванную «Республику Техас», официально признанную правительством США 3 марта 1837 г.

США активно помогали «республике» финансами и вооружением, подтягивали к границе Техаса крупные воинские соединения. 12 апреля 1844 г. в Вашингтоне представители США и «Республики Техас» подписали договор о присоединении ее к США. 29 декабря 1845 г. Техас был включен в состав США на правах штата.

Еще раньше, в сентябре 1845 г., на техасское побережье перебазировался на парусных судах из Нового Орлеана 4-й пехотный полк. Неподалеку от Корпус-Кристи был создан военный лагерь Сэлубрити, в одной из палаток которого и расположился лейтенант Грант, назначенный квартирмейстером. Война с Мексикой явно надвигалась, и все отдавали себе в этом отчет. В мемуарах Гранта есть характерное замечание: «Нас послали спровоцировать стычку, но было необходимо, чтобы начала ее Мексика» 6. Позднее он недвусмысленно высказывался о том, что эта война (как и предшествовавшие ей события вокруг Техаса) была результатом «заговора» во имя создания новых рабовладельческих штатов 7. Грант называл ее «одной из наиболее несправедливых войн, когда-либо развязанных сильной нацией против слабой. Это был пример того, как республика идет по дурному пути европейских монархий, не считающихся со справедливостью в стремлении захватывать все новые территории» 8.

Примечательны следующие слова Гранта о прямой связи мексиканской войны с разразившейся 15 лет спустя гражданской войной в США: «Восстание южных штатов в значительной степени было продуктом мексиканской войны. Государства, как и люди, получают наказание за свои грехи. Для нас наказание пришло в виде самой кровопролитной и дорогостоящей войны нашего времени»9. Впрочем, все рассуждения Гранта о «несправедливости» войны с Мексикой носили чисто теоретический характер. На деле же, когда в мае 1846 г. начались военные действия, он исправно выполнял приказы командования и вместе с другими солдатами и офицерами американской армии стрелял в мексиканцев.

Война с Мексикой настолько подробно описана в мемуарах Гранта, что один из его лучших биографов У. Макфили с полным основанием мог сказать: «Отчет Гранта о мексиканской войне является классическим в военной литературе» 10. 13 мая 1846 г. президент Полк с согласия конгресса издал прокламацию, извещавшую американцев о вступлении США в войну, «развязанную Мексикой». 2 июля и мексиканский конгресс официально объявил войну США. События развивались стремительно. Узнав о начале войны, американские поселенцы в Калифорнии по примеру техасцев объявили об отделении от Мексики и образовании «Республики Калифорнии». 7 июля 1846 г. новоявленная «республика» была присоединена к США. Тем временем армия полковника Кирни оккупировала мексиканский штат Новая Мексика, а затем прошла через всю Калифорнию. В начале января 1847 г. был захвачен Лос-Анджелес.

Но основные боевые действия разворачивались к югу от реки Рио-Гранде. 19 августа 1846 г. армия генерала 3. Тейлора начала наступление на Монтеррей и захватила его после трехдневного кровопролитного сражения, в котором принял участие и Грант. Вскоре после этого он оказался в дивизии генерала У орта, сосредоточившейся близ устья Рио-Гранде, среди множества других солдат и офицеров, готовившихся к операции по захвату мексиканского порта Веракрус, находящегося в относительной близости (250 миль) от столицы Мексики. Огромная флотилия под парусами скрытно отплыла в направлении Веракруса, и 9 марта 1847 г. 12-тысячная армия генерала У. Скотта начала штурм города. Методический убийственный огонь американских орудий постепенно разрушал все укрепления, не щадя и мирных жителей. 29 марта, не выдержав жестокой осады, Веракрус пал. Дорога на Мехико была открыта.

После нескольких сражений на подступах к столице армия оккупантов вновь остановилась. Было заключено временное перемирие, которое американское командование использовало для наращивания своих сил. Вскоре бои возобновились. 8 сентября войска под командованием генерала Уорта овладели Молино-дель-Рей (у самой столицы), затем в течение нескольких дней штурмовали господствовавший над Мехико и снабжавший его водой замок Чапультепек, а 14 сентября вошли в Мехико. Но и после этого мексиканский народ не прекратил сопротивления захватчикам. По всей стране развернулась партизанская война, в которой американские войска несли чувствительные потери. Впоследствии Грант высоко оценил боевые качества мексиканских войск, их самоотверженность и патриотизм, отметив, что всего этого недоставало американским солдатам11.

Против несправедливой захватнической войны с Мексикой выступали представители прогрессивной американской общественности, в частности видные деятели партии вигов: будущий президент Авраам Линкольн и бывший президент Джон Квинси Адаме, бывшие государственные секретари США Г. Клей и Д. Уэбстер. За заключение мира без всяких аннексий активно высказывались лидеры аболиционистского движения Фредерик Дуглас, Уильям Гаррисон, Горас Грили и многие другие. Однако в общем шовинистическом хоре их голоса могли всего лишь несколько умерить амбиции федеральной администрации.

2 февраля 1848 г. в селении Гуадалупе-Идальго, неподалеку от Мехико, по сути дела под диктовку представителей США был подписан мирный договор, согласно которому Мексика была вынуждена отдать США Техас, Новую Мексику, Верхнюю Калифорнию, некоторые другие районы общей площадью около 2,3 млн. кв. км (примерно 55% своей территории). В качестве компенсации США уплачивали всего лишь 15 млн. долл. Так завершилась захватническая война, принесшая США огромные территории и несмываемое клеймо агрессоров.

МЕЖДУ ВОЙНАМИ

После эвакуации войск США из Мексики полк, где служил Грант, перебазировался в Миссисипи. Сразу же по прибытии на место Грант получил четырехмесячный отпуск и без промедления отправился в Сент-Луис к Джулии. 22 августа 1848 г. они стали мужем и женой.

Перед 26-летним офицером открывались тогда, пожалуй, три дороги: остаться в армии, стать учителем математики или заняться бизнесом, чему, конечно же, очень помог бы опыт квартирмейстера. Среди выпускников Вест-Пойнта было в те годы больше пошедших по последнему пути, чем тех, кто избрал военную карьеру. Но Улисс Грант предпочел служить в армии мирного времени.

Несколько следующих лет молодая чета провела в разъездах, связанных с назначениями Гранта. Летом 1852 г. предстоял очередной переезд — на этот раз на тихоокеанское побережье. Джулия, ожидавшая второго ребенка, с первенцем Фредериком (он родился в мае 1850 г.) по настоянию Гранта поехала к родителям в Сент-Луис, а сам Грант в начале сентября 1852 г. оказался в Сан-Франциско. Это было время знаменитой «золотой лихорадки», побережье кишело людьми самого разного социального происхождения, стремившимися овладеть богатствами нового Эльдорадо. По советам приятелей попробовал было заняться «золотым бизнесом» и Грант, но ничего реального из этого не получилось. Полк, в котором служил Грант, вскоре направили в форт Ванкувер, на реке Колумбия.

Жизнь в гарнизоне форта текла скучно и однообразно. Продовольствие доставляли с перебоями, а цены на местные продукты, даже на муку и картофель, были очень высокими. Среди индейцев, тогда еще обильно населявших эти края, свирепствовала чума, не избежали ее и обитатели форта Ванкувер. В сентябре 1853 г. в форт пришло извещение о том, что старшему лейтенанту Гранту присвоено звание капитана и он должен следовать в Гумбольдт-Бэй (неподалеку от Сан-Франциско). Именно здесь в жизни Гранта произошло событие, вызвавшее столько разноречивых суждений среди его почитателей и ненавистников и, конечно же, среди его многочисленных биографов. Все они, впрочем, сходятся на том, что в Гумбольдт-Бэе Грант, трудно сходившийся с новыми людьми, остро страдал от одиночества, порой впадая в депрессию. Он скучал по Джулии, по маленькому Фреду, по младшему сыну, которого еще ни разу не видел, по спокойной семейной жизни, к которой успел привыкнуть. Дело осложнялось тем, что письма от Джулии, более спокойно переносившей разлуку, почти перестали приходить.

Развязка была вполне банальной. Грант пристрастился к спиртному, не ограничивая себя в дозах (не без «черного юмора» много лет спустя одну из лучших марок шотландского виски назвали его именем), и в итоге его военная карьера на семь с лишним лет прервалась. Впрочем, некоторые биографы Гранта считают всю историю с его «пьянством» сильно преувеличенной. «Грант оставил армию не потому, что он был пьяницей,— писал У. Макфили.— Он пил и оставил армию потому, что находился в глубокой депрессии» 12. Сам же Грант очень скупо рассказывает об истории своей отставки. Находясь с семьей на разных концах огромной страны и получая скромное офицерское жалованье, он был не в состоянии обеспечить жене и детям нормальное существование. «Поэтому,— пишет он,— я решил подать в отставку и в марте (1854 г.— С В ) попросил предоставить мне отпуск без сохранения содержания до конца июля, предложив, чтобы моя отставка вошла в силу в конце этого срока» 13. В начале октября 1854 г. Грант вернулся в Сент-Луис, где его ждали жена и двое детей.

Так 32-летнпй капитан в отставке Грант оказался перед необходимостью начинать новую жизнь. Материальные проблемы стали главными в жизни семьп. Родители Джулии выделили им неподалеку от Сент-Луиса небольшую ферму Виш-тон-Вшп, где Грант с грехом пополам в течение нескольких лет собирал урожай. Не гнушался он порой и продажей дров на городском базаре. Но такая жизнь была слишком тяжелой, и Джулия предложила мужу продать весь фермерский инвентарь и вступить в дело ее двоюродного брата Гарри Боггса, владельца фирмы по страхованию недвижимого имущества. В конце 1858 г. Грант стал совладельцем фирмы, но довольно скоро выяснилось, что он абсолютно не приспособлен к такой деятельности. Фирма «Боггс и Грант», не прожив и полутора лет, прекратила существование.

Это совпало еще с одним разочарованием в жизни Гранта: в августе 1859 г. друзья, которыми он успел обзавестись в Сент-Луисе, выдвинули его кандидатом на должность главного инженера округа — весьма прибыльная и престижная служба. Однако при голосовании в окружном суде за Гранта было подано два голоса, а против — три.

Улисс решил съездить к родителям в Галену, чтобы в домашнем кругу обсудить ситуацию, и в марте 1860 г., за год до начала самой кровавой войны в американской истории, героем которой он станет, Грант приехал в родительский дом. Отец сразу же сказал, что сын может немедленно вступить в его дело и вызвать к себе Джулию и детей. В мае семья Улисса оставила свой домик в Сент-Луисе, отпустив на свободу нескольких рабов, формально числившихся за ними (это был «подарок» родителей Джулии), и на пароходике отправилась в Галену, расположенную на скрещении торговых путей между Иллинойсом, Айовой и Висконсином. С помощью отца и по его рекомендации Грант вместе с компаньоном Коллинзом открыл кожевенный магазин на центральной улице Мэйн-стрит. Дела, наконец-то, пошли неплохо, и — кто знает? — быть может, из Гранта и вышел бы в конце концов бизнесмен средней руки…

В ноябре 1860 г. состоялись очередные президентские выборы, на которых победил кандидат республиканской партии Авраам Линкольн. В предвыборной программе республиканцев твердо говорилось о незаконности, антиконституционности рабства. о недопустимости его дальнейшего распространения. Несмотря на то, что прямо о своем намерении ликвидировать рабство в южных штатах республиканцы не заявляли, власти этих штатов еще до выборов угрожали в случае победы Линкольна отделением от Союза — сецессией. Ко времени выборов Грант прожил в Иллинойсе совсем недолго и не имел права голосовать. Хотя, живя в Сент-Луисе, на выборах 1856 г. он и голосовал за кандидата демократов Джеймса Бьюкенена, в Иллинойсе, исходя из высказываемых им взглядов, его считали сторонником республиканцев. Сам Грант признавался в мемуарах, что симпатизировал Линкольну и его программе, но если бы голосовал, то вынужден был бы отдать голос за кандидата демократов Стефена Дугласа 14, так как не считал возможным нарушить партийные обязательства. Вскоре Грант окончательно отошел от демократов и до конца жизни оставался республиканцем.

20 декабря 1860 г. о своем выходе из Союза объявила Южная Каролина, в январе — феврале 1861 г. к ней присоединились Алабама, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Техас, Теннесси и Флорида, затем Арканзас, Виргиния и Северная Каролина. 4 февраля в г. Монтгомери (штат Алабама) самозванный «конвент» шести штатов, к тому времени отделившихся от Союза, официально объявил о создании рабовладельческой Конфедерации, «президентом» которой был избран крупный плантатор Джефферсон Дэвис. Это было прологом к гражданской войне в США.

ГРАНТ В НАЧАЛЕ ВОЙНЫ

12 апреля войска Конфедерации начали бомбардировку оставшегося верным федеральному правительству форта Самтер, расположенного на территории Южной Каролины и служившего морскими воротами г. Чарлстона15. Небольшой гарнизон Самтера после 34 часов отчаянного сопротивления вынужден был сдаться. В ответ на этот наглый акт президент Линкольн 15 апреля объявил, что вышедшие из Союза штаты находятся в состоянии мятежа против Соединенных Штатов»16 , и призвал в федеральную армию 75 тыс. добровольцев на три месяца: тогда казалось, что такого срока будет достаточно для усмирения мятежников.

Едва сообщение о призыве Линкольна пришло в Галену, как призывные пункты заполнились добровольцами. В здании городского суда состоялся многолюдный митинг, председателем которого избрали Гранта — единственного профессионального военного в городе.. После этого памятного для себя события в кожевенный магазин Грант уже не вернулся. Все последующие дни он с утра до вечера формировал отряды добровольцев и сам, пока еще в гражданской одежде, сопровождал их на сборный пункт в Спрингфилд. Штат Иллинойс должен был поставить федеральной армии шесть полков добровольцев, из них на долю Галены приходилась одна рота. Она была сформирована при самом активном участии Гранта за несколько дней, а женщины города вместе с портными за этот срок сшили всем добровольцам форму. Грант проводил с новобранцами занятия, обучая их азам военного дела. Добровольцев оказалось гораздо больше требуемого количества, и власти Иллинойса приняли решение о наборе дополнительных 10 полков. Губернатор штата Ричард Джейтс лично обратился к Гранту с просьбой оказать помощь в подготовке и этих подразделений.

Несмотря на большую занятость в эти дни, Грант все же чувствовал себя не у дел. Его бурная деятельность носила как бы благотворительный характер: ведь официально он по-прежнему числился в отставке, хотя все и называли его капитаном. Добиваясь восстановления в армии, Грант писал письма в Вашингтон в военное министерство а также своим более высоким по званию знакомым, помнившим его по мексиканской войне. Но это не принесло желаемого результата, и 24 мая 1861 г. Грант подал официальное прошение властям штата, в котором решительно писал: «Имея в виду мой возраст и продолжительность службы, я чувствую себя достаточно компетентным: для того, чтобы командовать полком» 17.

Хотя и на это письмо Грант не получил ответа, желание отставного капитана все- таки осуществилось. 3 мая Линкольн объявил о призыве в армию еще 500 тыс. добровольцев, теперь уже сроком на три года Такая масса новобранцев нуждалась в умелом командовании, и вскоре последовали многочисленные назначения на офицерские посты. 21-й пехотный полк добровольцев, который уже не одну неделю муштровал Грант, по требовал, чтобы его назначили их командиром. В середине июня отставной капитан Грант стал полковником пока еще не действующей, но готовившейся ею стать армии.

Между тем военные действия шли совсем не так, как рассчитывало командование северян и президент Линкольн. Главнокомандующий войсками Севера генерал Уинфилд Скотт, давний кумир Гранта еще со времен Вест-Пойнта, и его ближайший помощник, самоуверенный генерал Макклеллан относились к войне, как к шахматной партии, в которой можно подолгу обдумывать ходы и одерживать бескровные победы. Их медлительность и нерешительность вскоре обернулись первым серьезным поражением. 21 июля 1861 г. 35-тысячная армия северян, состоявшая в основном из кое-как обученных новобранцев, не выдержала хорошо организованного планомерного наступления 30-тысячной армии южан и с большими потерями отступила. Положение осложнялось тем, что произошло это всего в 40 км к югу от Вашингтона, близ местечка Манассас.

Очень многие политики и военные на Севере не желали понять, что это_пе просто война. «Эта борьба,— писал К. Маркс,— вспыхнула потому, что обе системы не могут долее мирно существовать бок о бок на североамериканском континенте. Она может закончиться лишь победой одной из этих систем» 18. Только осознав это и перестроив в соответствии с этим свои действия, федеральное правительство и командование армии северян могли одержать победу.

Генерал Скотт после оглушительной неудачи при Манассасе, формально сохранив за собой пост главнокомандующего, отошел на второй план. Многие обыватели Севера подогреваемые псевдопатриотической кампанией в прессе, после первых неудач обратили своп взоры к Макклеллану, видя в нем чуть ли не спасителя Союза. Сам Макклеллан раздавал направо и налево фантастические обещания, уверяя, что сумеет «сокрушить мятежников в одной кампании» 19. Пресса и население северных штатов в эти трудные дни 1861 г. присвоили ему титул «маленького Наполеона», а солдаты подчиненной Макклеллану Потомакской армии называли его «маленьким Маком». Но сама армия, давно уже обученная и готовая к боям, стояла в бездействии под Вашингтоном.

Линкольн убеждал «Наполеона» нанести хотя бы прощупывающий удар по южанам, находившимся всего в 20 милях от столицы. Макклеллан несколько раз объявлял о готовности выступить вперед, но тут же находил «причину» для отсрочки: усиление войск противника, недостаток своих сил, плохая погода, плохие дороги и т.д. К. Маркс писал о Макклеллане и его окружении: «Война, по их мнению, должна вестись чисто профессиональным образом, иметь своей неизменной целью восстановление Союза на его старой основе, и поэтому она, прежде всего, должна быть свободной от принципиальных и революционных тенденций» 20.

Как показали дальнейшие события, Грант понимал всю порочность такого безмятежного отношения к войне. Но летом 1861 г. он все еще находился в тени. 3 июля 1861 г. Грант получил приказ вместе с подчиненным ему 21-м полком перебазироваться из Спрингфилда в Квинси, расположенный в нескольких днях пешего пути. Правда, оба города были соединены железной дорогой, но Грант решил, что долгий марш по жаре с полной выкладкой не повредит новобранцам: ведь им предстояли куда большие трудности. Когда они переправлялись через реку Иллинойс, Гранта нагнала депеша, предписывавшая следовать не в Квинси, а в Айронтон (штат Миссури). Маршировать туда было уже далековато, и за полком прислали пароход, который доставил его в Сент-Луис. Здесь начальство сообщило Гранту, что в нескольких милях от Пальмиры другой иллинойсский полк окружен мятежниками и надо срочно ему помочь.

Однако до боя не дошло: узнав о приближении 21-го полка, южане почли за благо ретироваться. Следующие две недели солдаты Гранта помогали восстанавливать мост через реку Солт-Ривер, разрушенный мятежниками, а затем выступили против отряда южан, занявшего городок Флорида, в 25 милях к югу от Солт-Ривер. Но как выяснилось, и на этот раз противник решил отступить.

Грант получил новый приказ — передислоцировать свой полк в местечко Мехико и охранять там северо-восточную часть штата Миссури от возможного вторжения мятежников со стороны Теннесси. Крупные сражения гражданской войны, в общем-то, миновали Миссури. Но в течение всей войны этот рабовладельческий штат, формально не вошедший в Конфедерацию, представлял потенциальную угрозу для Союза, потому-то и важно было постоянно его контролировать. Узнав об успехах Гранта, Ф. Энгельс писал К. Марксу 12 июня 1861 г.: «Отвоевание Миссури немцами из Сент-Луиса (рабочие и фермеры немецкого происхождения составляли тогда значительную часть отрядов Гранта.— С. Б.) было… успехом, и притом огромной важности, так как обладание Сент-Луисом преграждает путь по Миссисипи» 21.

В начале августа, просматривая сент-луисскую газету, полковник Грант неожиданно обнаружил, что он стал бригадным генералом. Дело в том, что армия северян росла, и 31 июля Линкольн представил на утверждение конгресса список новых 26 генералов, среди которых значилось и имя Гранта. Любопытно, что, готовя этот список, президент попросил сенаторов от каждого штата предложить возможные кандидатуры. Конгрессмены от Иллинойса назвали семь человек и первым среди них — Гранта. «Я был крайне удивлен,— писал Грант,— поскольку… мое знакомство с этими конгрессменами было весьма поверхностным, и я не знаю за собой ничего такого, что могло бы вызвать их доверие» 22. Грант-мемуарист поскромничал (а возможно, и пококетничал): его рвение и активность в дни набора добровольцев, старательность в их обучении, конечно же, не остались незамеченными. Особенно энергично выступал за назначение Гранта сенатор Элиша Уошбэрн, с которым генерал сблизился и сохранял дружеские отношения всю жизнь. В письме от 3 сентября 1861 г. Грант благодарил Уошбэрна за поддержку и заверял его, что никогда не даст повода сожалеть об этом 23.

В августе генерал получил сообщение, что армия конфедератов во главе с С. Прайсом угрожает столице Миссури Джефферсон-Сити и он должен немедленно выехать для организации обороны города, а заодно и всей центральной части штата. В городе царила неразбериха, причем не только среди гражданского населения. Хотя Линкольн уже объявил о том, что добровольцы будут служить три года, некоторые из них заявляли, что шли в армию только на три месяца, другие считали своим сроком службы шесть месяцев, а третьи вообще разбежались кто куда. Но едва Грант навел в городе некоторый порядок и намеревался собрать из банков окрестных городков все их наличные средства, чтобы отправить в наиболее безопасное место — Сент-Луис, как его вызвали к начальству за очередным назначением.

Теперь он получил пост командующего другим укрепленным районом, охватывающим юго-восточную часть Миссури и весь южный Иллинойс. Штаб-квартиру Гранта предполагалось разместить в г. Кейро, важнейшем стратегическом пункте: здесь сливались реки Миссисипи и Огайо, на противоположном берегу находился штат Теннесси, входивший в Конфедерацию, северо-западнее его — штат Кентукки, официально сохранявший верность Союзу, но отчасти тяготевший к рабовладельцам.

2 сентября 1861 г. Грант прибыл в Кейро. Формальной его задачей было сдерживание мятежников в случае, если они попытаются форсировать великие американские реки (так сами американцы называют в первую очередь Миссисипи, а также Миссури и Огайо) и двинуться на север и северо-запад. Но генерал предпочел не ограничиваться обороной. Уже 5 сентября стало известно, что в соседний штат Кентукки вторглись значительные силы конфедератов. Грант, все еще в гражданской одежде (заказанная в Нью-Йорке генеральская форма была доставлена с опозданием), возглавил отряд, который продвинулся вверх по реке Огайо и без боя вытеснил южан из г. Падьюки, в самом устье Теннесси. Одновременно другой генерал северян. Чарлз Смит, занял г. Смиттенд, расположенный у слияния рек Огайо и Камберленд.

Однако силы Конфедерации в Кентукки все еще были внушительными. Помимо небольших групп рабовладельцев в самом штате, им на помощь вверх по течению Миссисипи поднималась армия, возглавляемая священником епископальной церкви Леонидасом Полком, получившим от властей Конфедерации звание «генерала». Полк устроил свою штаб-квартиру в Колумбусе, всего в 20 милях южнее Кейро. Грант, получив новые подкрепления (к началу ноября в его распоряжении было более 20 тыс. человек), решил действовать. Он уже несколько раз просил у начальства разрешения атаковать Колумбус и, наконец, получит приказ провести «демонстрацию» вдоль обоих берегов Миссисипи с целью выяснить силы и намерения противника. 6 ноября Грант с трехтысячным отрядом выступил в направлении Колумбуса, одновременно приказав генералу Смиту собрать все силы, которыми тот располагал в Падьюке, и также двигаться на штаб-квартиру южан. Грант не получал приказа брать город, но его солдаты и офицеры были утомлены бездействием и пассивным ведением войны со стороны северян. Кое-кто недоумевал, для чего же, собственно, они пошли в добровольцы? «Я не видел возможности укрепить дисциплину и поддержать доверие к моему командованию,— пишет Грант,— если бы мы вернулись в Кейро, так и не попытавшись сделать что-либо» 24. Но и атака Колумбуса, считал он, явилась бы авантюрой, так как город был отлично укреплен и его гарнизон насчитывал несколько тысяч солдат-профессионалов. И тогда Грант решил атаковать Белмонт — лагерь мятежников, бывший как бы ключом к Колумбусу. 7 ноября подошли войска из Падьюки, атака на Белмонт началась и… закончилась неудачей. Солдаты Гранта сражались храбро, под ним была убита лошадь, и обрадованный Полк даже доносил «президенту» Дэвису, что генерал Грант убит. Сам Грант педантично сообщил в Вашингтон, что его люди сделали все, что могли. Но настроение у генерала было неважное: первый его настоящий бой (до сих пор противник уклонялся от столкновения) принес поражение.

ВОЙНА «ПО-КОНСТИТУЦИОННОМУ»

Неважно шли дела у северян и на других участках огромного фронта. 21 октября хваленая армия Макклеллана, пытавшаяся было форсировать реку Потомак в районе городка Пулсвилла, была разбита, потеряв убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести около тысячи человек. В результате этого поражения войска южан оказались на подступах к столице США.

Президент Линкольн на первом этапе воины недостаточно решительно вмешивался в ход военных операций, предоставив свободу действий вначале Скотту, а затем Макклеллану, который 1 ноября 1861 г. сменил Скотта на посту главнокомандующего вооруженными силами Севера. Линкольн подписал несколько биллей, направленных против агентов южан (на Севере их называли «медянками» — ядовитыми змеями), против самих мятежников, имущество которых, включая рабов, отныне подлежало конфискации. Но в вопросе полного освобождения рабов президент до середины 1862 г. также проявлял нерешительность. Когда 30 августа 1861 г. генерал Джон Фримонт издал прокламацию об освобождении негров-рабов в подчиненном ему штате Миссури, Линкольн, объявив его действия превышением власти, дезавуировал прокламацию, а 2 ноября снял Фримонта с его поста за «неподчинение и служебное несоответствие». Позднее, 9 мая 1862 г., генерал Дэвид Хантер, командующий войсками северян в Джорджии, Флориде и Южной Каролине, также объявил об освобождении рабов, принадлежавших в этих штатах участникам мятежа, но и это решение президент отменил спустя 10 дней. Видный аболиционист, редактор «Нью-Йорк дейли трибюн» Горас Грили в письме Линкольну от 19 августа 1862 г. осуждал такую политику и призывал нанести южанам «смертельный удар» — немедленно объявить об освобождении рабов 25.

Половинчатость решений политического и военного руководства северян, боязнь потерять мнимых союзников в лице рабовладельческих штатов, формально не вошедших в Конфедерацию,— все это, писал К. Маркс еще в октябре 1861 г., «чрезвычайно ослабило правительство Союза, принудило его к полумерам, заставило лицемерно скрывать принцип войны и щадить самое уязвимое место противника, корень зла — само рабство» 26.

После неудачи под Белмонтом Грант до начала февраля 1862 г. не принимал участия в активных боевых действиях. Его непосредственным начальником с 9 ноября стал генерал-майор Генри Галлек, сменивший Дж. Фримонта. Ранее Грант отвечал за безопасность всей юго-восточной части Миссури, но Галлек оставил в его ведении только стратегически важный район Кейро. В начале февраля Грант и коммодор Эндрю Фут обратились к Галлеку за разрешением атаковать сухопутными и морскими силами важный форт Генри на реке Теннесси. 6 февраля 1862 г. решительной атакой флота и армии форт Генри был взят. Его командир, полковник южан Л. Тнлг- ман едва успел организовать выход из-под огня в соседний форт мятежников Донелсон 2,5 тыс. своих людей, а сам с оставшимися 70 солдатами сдался победителям. Фут во главе своих семи канонерок 8 февраля отправился вниз по течению Теннесси и, наводя страх на войска Конфедерации, дошел до г. Флоренса (штат Алабама). Грант, также воодушевленный успехом, решил преследовать южан, ускользнувших от него в форте Генри. Его офицеры предлагали подождать подкреплений, но Грант боялся упустить удобный случай. Он писал: «Я чувствовал, что 15 тыс. солдат 8-го числа добьются большего эффекта, чем 50 тыс. через месяц» 27. 13 февраля войска Гранта осадили форт Донелсон на реке Камберленд. Одновременно после успешного рейда в Алабаму к форту подплыли канонерки Фута. После четырехдневной осады, не выдержав двойного натиска, командующий фортом генерал С. Букнер сдался вместе с 14-тысячным гарнизоном.

Две важные победы Гранта, особенно вторая, привлекли к нему внимание федерального правительства. Вскоре он узнал, что ему присвоено очередное звание — генерал-майор. Главнокомандующий Макклеллан просил Галлека от его имени поблагодарить Гранта и Фута за отличную службу, но Галлек передал это только Футу, игнорируя Гранта. Отметим, что Галлек явно завидовал растущей славе своего подчиненного. Весь успех при взятии форта Донелсон Галлек в донесениях в столицу приписал генералу Ч. Смиту. Просьбы Гранта разрешить ему наступать то и дело отвергались Галлеком. Когда же, не дожидаясь распоряжений, Грант, опасавшийся упустить время, двинулся вперед и вытеснил мятежников сначала из Кларксвилла, а затем 25 февраля из Нашвилла, крупного города на реке Камберленд, Галлек направил Макклеллану письмо (3 марта), в котором сообщал: «У меня более недели нет никакой связи с генералом Грантом. Он оставил командование без моего приказа и отправился к Нашвиллу… Удовлетворенный своей победой, он спокойно сидит и наслаждается ею, совершенно не заботясь о будущем» 28. Намекая на то, что Грант «вернулся к своим старым дурным привычкам» (это было заведомой ложью), Галлек требовал сместить его и заменить генералом Ч. Смитом. Сведения о затеянной Галле- ком интриге дошли до Линкольна, и он приказал оставить Гранта в покое и перестать чернить его.

11 марта 1862 г. президент США, выведенный из себя медлительностью и пустыми обещаниями Макклеллана, сместил его с поста главнокомандующего (Потомакская армия все же была оставлена за генералом-неудачником), взяв на себя эти функции: Галлеку в тот же день был предоставлен пост командующего всеми вооруженными силами Севера в западных штатах. А Грант еще 3 марта выбил южан из Колумбуса, их штаб-квартиры в этом стратегически важном районе. К. Маркс, имея в виду штаты Миссури и Кентукки, а также Мэриленд и Делавэр, отмечал: «Кто ими владеет, тот и господствует над Союзом»29.

Так, преодолевая яростное сопротивление противника и интриги «соратников», заурядный кадет Вест-Пойнта, незадачливый бизнесмен становился знаменитым генералом Грантом, одно имя которого нагоняло страх на рабовладельцев. Новым его большим успехом стало взятие г. Шайло — крупного порта на реке Теннесси. Стремительно продвигаясь вниз по течению Теннесси, по ее восточному берегу, Грант 6 апреля осадил Шайло, а на следующий день мятежники уже были разбиты и в беспорядке отступили. За эти два дня на поле боя осталось больше убитых американцев, чем за всю войну за независимость, англо-американскую войну 1812 г. и кампанию в Мексике: южане потеряли убитыми 1723 человека, а северяне чуть больше — 1754 30. В Вашингтоне праздновали победу, но были явно потрясены неслыханным доселе числом жертв. Точно уловив эти настроения, Галлек «повысил» Гранта: сделал его своим заместителем по командованию всеми армиями Запада, а армию Теннесси, с которой Грант добился таких успехов, передал генералу Джорджу Томасу.

Именно в эти дни незаслуженно обиженный и вынужденный бездействовать Грант подружился с генералом Уильямом Шерманом. Последний окончил Вест-Пойнтскую академию на три года раньше Гранта, теперь он был в его подчинении, но это не помешало дружбе двух генералов. Грант обратил внимание на Шермана еще в бою под Шайло, когда тот, получив ранение, наотрез отказался покинуть поле битвы. У них, сторонников решительных действий в сражениях и в политике, было много общих тем для бесед: бездарные действия главного командования, собственные планы победы над мятежниками и разные варианты их исполнения. По поводу интриг Галлека против Гранта Шерман писал в мемуарах: «Генерал Грант сделал так много, что генералу Галлеку следовало бы вести себя сдержаннее» 31. Оба генерала были родом из Огайо и оба оказались товарищами по несчастью — если Гранта часто обвиняли в пристрастии к спиртному, то Шермана (он страдал жестокими головными болями) с легкой руки газетчиков называли сумасшедшим Но и Шерман, и Грант мало обращали внимания на кривотолки и сплетни. Не без доли иронии Шерман говорил в дни войны: «Генерал Грант — это великий генерал. Я хорошо его знаю. Он защищал меня, когда я был сумасшедшим, а я защищал его, когда он был пьяным, теперь же мы защищаем друг друга всегда» 32. А Грант еще в июле 1862 г., до самых главных побед Шермана, последовавших во второй половине 1864 г., утверждал, что тот вполне мог бы быть военным министром или главнокомандующим всеми армиями Севера. «Лучшего выбора сделать нельзя» 33, — писал он 22 июля в Вашингтон знакомому сенатору от Иллинойса Э. Уошбэрну.

Шерман вспоминает об одном эпизоде, который точно передает состояние Гранта в то время. В начале июня 1862 г., узнав, что Грант попросил о месячном отпуске и вот-вот должен уехать к семье, Шерман поспешил к другу попрощаться, а заодно и, узнать о причине столь неожиданного отъезда. Когда Шерман вошел в палатку Гранта, тот в подавленном состоянии упаковывал вещи. Шерман поинтересовался, что же произошло, и услышал в ответ: «Ты знаешь, каково мне здесь приходится. Я терпел, пока был в силах, но больше не могу переносить этого»34. Интриги и травля, отчасти просочившаяся в прессу северян, как раз и имели целью сломить Гранта. Понимая состояние друга, Шерман сказал, что и ему бывает нелегко, но надо прежде всего думать о деле, которое им поручено. Дружеское участие Шермана помогло; 9 июня Грант писал уже ожидавшей его Джулии: «Я должен остаться» 35.

Постепенно чаша весов этой жестокой войны стала склоняться в сторону Севера. Решительнее вмешивались в планирование военных кампаний Линкольн и федеральное правительство, а необстрелянные новобранцы превращались в стойких и умелых солдат. Огромную роль в наметившемся переломе в войне сыграли радикальные меры администрации Линкольна в вопросе о ликвидации рабства и об облегчении доступа малоимущим слоям населения к пользованию землей. 16 апреля 1862 г. специальным актом конгресса США рабство было отменено в столичном округе Колумбия. А 20 мая Линкольн подписал закон о гомстедах (земельных участках), согласно которому каждый гражданин США или подавший прошение о принятии в американское гражданство мог с 1 января 1863 г. получить в свое владение участок земли размером 160 акров (примерно 65 га), уплатив символический регистрационный сбор — 10 долл. В полосах, прилегающих к железным дорогам, размер таких участков был определен в 80 акров. Разумеется, буржуазия Севера пыталась использовать закон о гомстедах в своих интересах. Но суть дела это не изменяет: этот закон был победой прогрессивного для того времени пути развития капитализма в сельском хозяйстве, пути, названного позднее В. И. Лениным «американским». Этот путь, отмечал В. И. Ленин, обеспечивал «наиболее быстрое развитие производительных сил при условиях, наиболее благоприятных для массы народа из всех возможных при капитализме» 36.

В ходе войны обе стороны впервые в истории военного искусства широко применяли для переброски войск и координации управления ими такие новые технические средства, как железнодорожный транспорт и телеграф. Эти средства «не только увеличивали возможности воюющих сторон, но и сами становились важными военно-стратегпческими объектами. Каждая воюющая сторона стремилась захватить пли разрушить важные железнодорожные и телеграфные линии своего противника и тем самым поставить его в тяжелое положение» 37. Вводились в практику войн и новые виды оружия, в частности картечницы — многоствольные орудия скорострельного боя на дальность до километра. Грант хорошо понимал все достоинства новейшей техники и содействовал ее активному применению. Он настойчиво вводил и такие приемы ведения боя, как атака цепью и рассыпным строем (в противовес принятым ранее колоннам и сомкнутым линиям), концентрация основных сил на направлении главного удара и др.

В 1862 г. были одержаны важные военные победы. В конце апреля войска генерала Б. Батлера во взаимодействии с кораблями коммодора Д. Фаррагута очистили от мятежников устье Миссисипи, заняв при этом важнейший портовый город Новый Орлеан. Макклеллан после долгой осады — с 5 апреля по 4 мая — все же взял Йорктаун (штат Виргиния). Еще раньше, 9 марта, первый в мирз броненосец современного типа «Монитор» в морском бою у побережья Виргинии вынудил отступить обшитый броневыми листами устрашающий фрегат южан «Мэрримак». Были и неудачи, вызванные все теми же причинами — бездарностью, нерешительностью, а порой и предательством части генералов армии Севера. Но становилось очевидным, что сдвиг к лучшему все же произошел и предстоят еще более важные перемены. Как бы предугадывая их, К Маркс писал в начале августа 1832 г.: «Мы присутствовали пока лишь при первом акте гражданской войны — войны, которая велась по-конституционному. Второй акт — ведение войны по-революционному — еще впереди»38.

ВОЙНА «ПО-РЕВОЛЮЦИОННОМУ»

Начало «второго акта», о котором писал К. Маркс, было ознаменовано решением федеральной администрации об отмене негритянского рабства во всех 11 штатах, входивших в Конфедерацию. 22 сентября 1862 г. президент Линкольн представил на рассмотрение своего кабинета текст предварительной Прокламации об освобождении рабов. В Прокламации подробно перечислялись все мятежные штаты и даже отдельные округа и говорилось, «что все лица, считавшиеся рабами в названных штатах и частях штатов, отныне и навсегда свободны; исполнительная власть Соединенных Штатов, включая военные и морские власти, будет соблюдать и охранять свободу упомянутых лиц» 39. В Прокламации, которая должна была вступить в силу с 1 января 1863 г., объявлялось также, что отныне негров будут принимать на службу в армию и флот США. К. Маркс писал по этому поводу: «Один только полк, составленный из негров, окажет поразительное действие на нервы южан» 40.

Наступил «звездный час» и для Гранта. 11 июля 1862 г. Линкольн отозвал Галле- ка в Вашингтон и назначил его главнокомандующим всеми силами Севера. А Грант, избавившись от «внимательного» начальника, снова встал во главе своей армии Теннесси. Президент внимательно следил за действиями Гранта. По случаю успехов войск Гранта в долине реки Теннесси Линкольн 8 октября 1862 г. направил ему телеграмму, поздравляя генерала, его офицеров и солдат «с последними битвами и победами» 41. Характерен и такой эпизод. В ходе мексиканской кампании квартирмейстер Грант отвечал за сохранность полковой казны. В неразберихе куда-то пропала тысяча долларов и, хотя полковой суд признал Гранта невиновным, ему пришлось выплатить эту сумму. Позднее Грант обращался в конгресс с просьбой возвратить ему деньги, но безуспешно. Неожиданно Линкольн, все больше убеждавшийся в порядочности генерала, без всяких напоминаний 17 июня 1862 г. подписал приказ о выплате компенсации «лейтенанту Улиссу С. Гранту»42.

Главной военной целью Гранта стал Виксберг — небольшой город в среднем течении Миссисипи, со знанием дела укрепленный южанами. Обладание Виксбергом позволяло мятежникам господствовать над значительной частью крупнейшей американской реки, хотя устье ее было занято северянами еще в конце апреля, а верховья контролировал сам Грант. Взятие Виксберга очистило бы от конфедератов все течение Миссисипи и отрезало бы от основной территории южан расположенные к западу от реки Техас Арканзас и Луизиану.

Операция началась в первых числах ноября. Тремя колоннами продвигаясь к Виксбергу со стороны Мемфиса, Грант предполагал занять город до рождественских праздников (25 декабря). Он, конечно, не поверил бы, если бы ему сказали тогда, что он ошибается на полгода. С боями Грант продвигался вперед, но наступление шло медленнее, чем ему хотелось, он получал от Галлека противоречивые указания, нервничал, раздражался. 20 декабря, когда Грант уже был на подступах к Виксбергу, мятежники во главе с генералом Ван Дорном в тылу у Гранта заняли его основную базу — Холли-Спрингс, взяв в плен 1500 человек и захватив военного имущества на сумму 1,5 млн. долл. Одновременно Грант узнал, что южане отразили атаку Шермана, наступавшего на Виксберг с другого направления. Холли-Спрингс Грант отбил у противника тут же стремительной атакой кавалерии, но захваченное имущество южане уничтожили или вывезли с собой. Наступление выдохлось, и все надо было начинать сначала.

В течение января 1863 г. войска Гранта, перегруппировавшись, заняли позиции вокруг Виксберга. Однако разлившаяся из-за дождей Миссисипи сделала невозможной действенную помощь флота, а распутица мешала наступлению. Только в апреле армия Гранта смогла возобновить атаки, но подготовка к ним ни на день не прекращалась: по приказу Гранта напротив Виксберга был прорыт обводной канал длиной в милю с тем, чтобы перебрасывать войска с одного фланга на другой, не подставляя их под огонь батарей мятежников. Решительное наступление на город началось 29 апреля. Южане отчаянно оборонялись, а Грант придумывал все новые и новые тактические ходы, беспрерывно маневрируя войсками и флотом и направляя их туда, где оборона противника была слабее. Характерно, что параллельно с осадой Виксберга Грант проводил и другие операции: 1 мая был взят важный порт Гпбсон, 16 мая его армия разбила южан у Чемпионс-Хилла, а днем раньше при активном участии войск Шермана заняла столицу мятежного штата Миссисипи — Джэксон. Гарнизон Виксберга, полностью блокированный с 18 мая, не выдержал непрекращавшихся атак и 4 июля, в день 87-й годовщины независимости США (приятное совпадение для войск Союза!), капитулировал. Были взяты в плен 31 600 мятежников, захвачены 172 орудия и 60 тыс. ружей. 9 июля в 300 милях к югу от Виксберга сдался Порт-Хадсон, в течение шести недель осаждавшийся северянами. Все течение Миссисипи было очищено от войск Конфедерации!

Армии Гранта освободились для дальнейших действий. 13 июля Линкольн направил Гранту письмо, выражая в нем «благодарность и признательность за почти неоценимую услугу, оказанную Вами стране». Отметив, что в ходе кампании он сомневался в целесообразности многочисленных маневров Гранта, президент продолжал: «Теперь я хочу персонально признать, что Вы были правы, а я — неправ» 43. Столь лестная для Гранта оценка была вполне объективной.

Следующим успехом Гранта и его войск стало снятие осады мятежников с ключевого порта на реке Теннесси Чаттануги, находившейся как бы на скрещении четырех рабовладельческих штатов — Теннесси, Алабамы, Северной Каролины и Джорджии. 19—20 сентября 1863 г. войска южан под командованием одного из их лучших генералов Брэкстона Брэгга разбили при Чикамоге (немного южнее Чаттануги) союзную армию генерала У. Розекранса, давно уже вызывавшего раздражение Гранта своей бездеятельностью. Ф. Энгельс блестяще определил эту ситуацию в письме к К. Марксу: «Розекранс спит, и только один Грант действует хорошо» 44. Потери Розекранса были огромными — 16 170 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести (правда, южане потеряли еще больше, 18 454 человека, но это было слабым утешением). Незадачливый генерал отступил к Чаттануге, по пятам преследуемый Брэггом.

Грант в это время уже более месяца лежал в госпитале Нового Орлеана со сломанной ногой: во время инспектирования войск его лошадь понесла и, упав, подмяла под себя генерала. Галлек бомбардировал его телеграммами, требуя «спасать» Розекранса. Как только перелом зажил, Грант, сделав необходимые приготовления, отправился к Чаттануге и прибыл туда 23 октября. Брэгг ликовал: сам Грант попал в ловушку! Но Грант хладнокровно организовал не только оборону, но и разгром обступивших Чаттанугу южан. Он систематически обходил позиции, почти не выпуская изо рта любимой сигары, несмотря на осаду, ухитрялся отыскивать лазейки в линиях противника и подтягивать в город подкрепления, не забывая даже о подвозе овощей и фруктов для истощенных солдат. Вскоре к Чаттануге с первоклассной кавалерией подошел и Шерман. 23 ноября, спустя месяц после приезда Гранта в осажденный город, началось тщательно подготовленное контрнаступление северян. Кавалеристы Шермана первыми прорвали вражеские позиции. 24 и 25 ноября разгром мятежников был завершен. Их общие потери в трехдневных боях составили 6667 человек (у северян — 5824). «Если Виксберг сделал Гранта героем публики,— пишет его биограф У. Макфили,— то превращение им поражения в победу под Чаттанугой стало провозвестником его военного величия» 45.

Победа под Чаттанугой, наряду с другими победами Союза во второй половине 1863 г., явилась прологом к полному разгрому рабовладельцев Но до окончания войны было еще далеко. Так считало и правительство в Вашингтоне. Не случайно 1 февраля 1864 г. Линкольн объявил о призыве в армии Севера 500 тыс. человек сроком на три года, а 14 марта призвал еще 200 тыс. человек на такой же срок. Президенту стало, наконец, ясно и то, что только решительный и опытный военачальник может руководить всеми военными операциями войск Союза. Он все больше убеждался в том, что именно таким и является генерал Грант популярность которого среди солдат и населения стремительно росла. 2 марта 1864 г. сенат утвердил Гранта в звании генерал-лейтенанта, и он был вызван в столицу. Прибыв в Вашингтон 8 марта, генерал сразу же отправился в Белый дом выразить свое уважение Линкольну, с которым никогда прежде не встречался. Президент в это время давал прием. Увидев в дверях Гранта и мгновенно узнав его по газетным фотографиям и портретам, президент, вопреки всем протокольным правилам, сам пошел ему навстречу, воскликнув: «Да это же генерал Грант! Вот это радость!»46. На следующий день генерал вновь побывал в Белом доме, где Линкольн в присутствии всего кабинета официально сообщил ему о присвоении нового звания.

Любопытен и такой эпизод, иллюстрирующий отношение Линкольна к Гранту. Генерал северян Г. Додж в октябре 1864 г. был принят президентом, и Линкольн спросил его, что он думает о Гранте. Додж ответил, что он и все его товарищи «полностью доверяют генералу Гранту; я не сомневаюсь, что при всех обстоятельствах в очередной кампании он сокрушит Ли». «Вы не представляете, как я рад услышать это от вас» 47,— сказал президент. Но подоплека эпизода недвусмысленно указывает на то, что недоброжелатели у Гранта в Вашингтоне все еще оставались.

К этому времени Грант уже был главнокомандующим всеми вооруженными силами Союза (с 10 марта 1864 г.). 3 мая по его приказу Потомакская армия во главе с генералом Джорджем Мпдом форсировала реку Рэпидан и 5—6 мая приняла кровопролитное сражение с армией генерала южан Роберта Ли у Чанселлорвилла в штате Виргиния. Обе стороны, каждая из которых претендовала потом на свою победу, понесли значительные потери: южане — 12 821 человек, северяне — 17 278. В неразберихе боя своим же солдатом был смертельно ранен лучший командующий южан — генерал Томас Джэксон, прозванный «каменной стеной». Поле боя осталось за южанами.

Стремясь как можно скорее ликвидировать неприятный осадок от если и победы, то пирровой, Грант приказал Миду атаковать армию Ли у Спотсильвании (штат Виргиния). Жестокие бои у этого города с переменным успехом шли с 7 по 20 мая. Поставленной Грантом задачи — отбросить южан к Ричмонду, их столице,— северяне не выполнили, а потери опять понесли большие — свыше 11 тыс. человек (мятежники о своих потерях не сообщили). Грант решает сделать новую попытку разгромить армию Ли: он прибывает в действующую армию из своей штаб-квартиры в оставленной южанами Спотсильвании и 1 июня атакует войска Ли у Колд-Харбора. Мятежники контратакуют, но Грант вытесняет их из города, правда, ценой немалых потерь: только убитыми 1769 человек, а всего — более 10 тыс. человек. Общие же потери северян в ходе кампании в Виргинии в мае—июне 1864 г. составили до 50 тыс. человек, или 41% личного состава, подчиненного в этом районе Гранту (у южан соответственно 32 тыс. и 46%).

Виргинская кампания по сути дела окончательно подорвала силы южан. После сражений при Чанселлорвилле и Спотсильвании Ф. Энгельс писал К. Марксу о состоянии армии Ли: «Еще два таких сражения, и его армия, вынужденная каждый ветер отступать на новые позиции, оказалась бы во всяком случае в очень плохом состоянии и вряд ли была бы способна закрепиться еще где-либо до Ричмонда»48. В другом письме К. Марксу, от 9 июня 1864 г., Ф. Энгельс, проанализировав военную ситуацию в Виргинии резюмировал: «Силы все еще, кажется, почти равны, и какой-нибудь незначительный случай, возможность поодиночке разбить тот или иной обособленный отряд Гранта может снова дать перевес Ли… Но я надеюсь, что Грант все же сделает свое дело… Мне нравится также методический ход грантовских операций. Для данной местности и для данного противника это — единственно правильный метод» 49. Но в американской прессе тех дней Гранту чаще приходилось читать обвинения в жестокости по отношению и к своим солдатам и к противнику, в некомпетентности и в прочих грехах.

Осуществляя основной замысел Гранта — расчленять скопления войск мятежников на мелкие соединения и поодиночке уничтожать их, северяне продолжали наступление. 22 и 28 июля 1864 г. войска Шермана атаковали армию генерала южан Дж. Худа у Атланты и блокировали противника в городе, нанеся ему большие потери — до 8 тыс. человек (северяне потеряли 3722 человека). Постепенно выправляюсь положение и в Виргинии. 15 июня 1864 г. Грант начал наступление на Питерсберг, .ажный опорный пункт мятежников, находившийся в 20 милях к югу от Ричмонда. Одновременно с другого направления Грант послал на город 6 тыс. человек во главе с генералом Смитом. Эти части состояли из отборных кавалеристов и недавно сформированного отряда негритянской пехоты. Питерсберг защищали тогда только 2,5 тыс. войск и городская милиция. Но Смит промедлил, и к подходу частей Гранта южане успели подтянуть и свои силы. Прямая атака на город не удалась: все попытки северян взять Питерсберг штурмом были отбиты. За три дня войска Союза потеряли 11 386 человек, из них 1688 убитыми (южане вновь не сообщили о понесенном уроне), и Грант, не желая больше терять людей, осадил город. Подполковник Г. Плезэнтс, в полку которого было много бывших шахтеров, предложил Гранту сделать подкоп длиной в 500 футов и взорвать укрепления Питерсберга в их наиболее уязвимом месте. Взрыв был произведен в ночь на 30 июля, в укреплениях образовалась значительная брешь. Северяне бросились на прорыв, но мятежники довольно быстро отреагировали и сконцентрировали в районе прорыва 15 тыс. человек. Атака, вновь стоившая северянам больших жертв, сорвалась.

Отказавшись от попыток штурмовать город, главнокомандующий Грант решил туже затянуть осадное кольцо. 18—21 августа войска генерала Гувернера Уоррена стремительной атакой разбили войска Ли, охранявшие Уэлдонскую железную дорогу, связывавшую Питерсберг с Ричмондом. Тем не менее город защищался еще долго, вплоть до 2 апреля 1865 г., когда судьба Конфедерации была уже решена.

Важнейшей операцией северян во второй половине 1864 г. явился осуществленный лучшим генералом и другом Гранта Шерманом марш по тылам мятежников, в результате которого остатки контролируемой ими территории были рассечены надвое.

За два с половиной года до этого, в марте 1862 г., К. Маркс и Ф. Энгельс писали, «что Джорджия служит ключом к сецессионистской территории. С потерей Джорджии Конфедерация оказалась бы разрезанной на две части, лишенные всякой взаимной связи» 50. Шерман мастерски осуществил этот план. 2 сентября 1864 г. он окончательно вытеснил мятежников из Атланты.

16 ноября Шерман по приказу Гранта выступил в направлении Саванны. Меньше чем через месяц, 10 декабря, его 60-тысячная армия была уже на подступах к городу, по пути нанеся южанам несколько поражений. По дороге к Саванне солдаты по приказу Шермана безжалостно конфисковывали имущество мятежников и освобождали их рабов, осуществляя решение федерального правительства. Однако далеко не все генералы армии Севера исполняли это решение, напротив, были случаи, когда рабовладельцев даже пропускали через позиции северян для поисков бежавших рабов. 13 декабря начался штурм Саванны, и 21 декабря южане, чтобы спасти хотя бы часть своих сил, оставили ее. На следующий день Шерман отправил Линкольну телеграмму: «Прошу Вас принять в качестве рождественского подарка город Саванну вместе со 150 тяжелыми орудиями, множеством снаряжения, а также примерно 25 тыс. кип хлопка»51.

На другом участке фронта, в Виргинии, мятежников оттеснял к их столице бравый кавалерийский генерал, любимец солдат (они прозвали его «маленьким Филом») Филип Шеридан. С августа 1864 г. по февраль 1865 г. он нанес им несколько сокрушительных поражений в долине реки Шенандоа. Его победы 19 сентября при Винчестере, 22 сентября при Фишерс-Хилле, 19 октября при Сэдр-Крик, 2 марта при Вэйнсборо и многие другие стали образцом военного искусства, действий в тылу противника в условиях превосходства его сил. Операции Шеридана планировались и непосредственно направлялись Грантом, всегда придававшим большое значение смелым кавалерийским рейдам, уничтожению коммуникаций и арсеналов врага. 26 марта 1865 г. Шеридан с 10 тыс. кавалеристов прорвал оборонительные линии южан и после месячного рейда по их тылам присоединился к армии Гранта, завершавшей осаду Питерсберга.

Война близилась к концу. Рабовладельцы понимали это, пожалуй, даже лучше северян. 13 марта они сделали отчаянную попытку спасти положение: их «конгресс» объявил о наборе в армию Конфедерации рабов, «даруя» свободу тем, кто откликнется на этот призыв. Но этот запоздавший шаг ничего не мог изменить: рабы шли в армию мятежников неохотно, а многие из тех, кто все же в ней оказался, с оружием в руках переходили на сторону северян. 29 марта Грант от позиций под обреченным Питерсбергом двинулся на юго-запад к Аппоматтоксу, где находились основные и последние силы южан. Впереди всех мчались кавалеристы Шеридана.

9 апреля после обмена посланиями два главнокомандующих, Улисс Грант и Роберт Ли («президент» Дж. Дэвис назначил его на этот пост 31 января 1865 г.), встретились в здании аппоматтокского суда для обсуждения условий перемирия. Несмотря на разницу в возрасте (Ли был старше Гранта на 15 лет), генералы хорошо помнили друг друга по мексиканской кампании и по службе в армии, когда та еще была единой «Наш разговор шел так приятно,— шутливо пишет Грант,— что я чуть было не забыл о цели нашей встречи»52. Спустя полчаса перемирие было подписано. Мятежники должны были сдать все оружие, после чего им разрешалось вернуться домой. Вскоре сдались и остальные армии южан; последняя из них, в Миссури, капитулировала 26 мая. Четырехлетняя гражданская война закончилась. И ее главным героем стал генерал Грант о котором мало кто слышал в тот роковой день, когда прозвучали первые выстрелы у форта Самтер.

* * *

После окончания гражданской войны Грант прожил еще 20 лет. В июле 1866 г, он получил звание генерала армии, некоторое время был военным министром (правда, совсем недолго, с 12 августа 1867 г. по 13 января 1868 г.), а вскоре оказался и в президентском кресле. Но оно стало для него менее счастливым, чем потрепанное кавалерийское седло. Именно в годы его президентства (1869—1877 гг.) усилиями американской буржуазии и крупных землевладельцев были созданы серьезные препятствия многим из прогрессивных начинаний, за которые совсем недавно сражался генерал Грант.

По инициативе Гранта конгресс США 30 марта 1870 г. принял XV поправку к конституции, формально гарантировавшую неграм равные права с белыми при голосовании: «Право граждан США голосовать не должно отрицаться или ограничиваться Соединенными Штатами или каким-либо штатом на основании расы, цвета кожи пли рабского статуса в прошлом» 53. Но в условиях террора куклуксклановцев в южных штатах и попустительства ему со стороны федеральных и местных властей XV поправка сыграла значительно меньшую роль, чем предполагали ее авторы. Грант пытался бороться и с ку-клукс-кланом, 31 мая 1870 г. он даже подписал закон, санкционировавший применение силы против расистов, терроризировавших негров. Но верховный суд США признал самые радикальные статьи этого закона «неконституционными». В советской историографии годы президентства Гранта справедливо характеризуются как «отступление революции, постепенное ослабление диктатуры северян на Юге, наступление реакции и ниспровержение правительств Реконструкции в южных штатах»54.

Противники прогрессивных мероприятий Реконструкции ненавидели Гранта, считая его своим врагом; передовая общественность страны, напротив, полагала (и не без оснований), что президент действует недостаточно решительно. Популярность Гранта была подорвана также раскрытыми в 1876 г. крупнейшими аферами вокруг активно ведшегося в те годы в США строительства трансконтинентальных железных дорог. В спекуляции и взяточничестве оказались замешаны и правительственные чиновники, некоторые из них попали под суд. Вина самого Гранта не была доказана, однако его попустительство мошенникам было очевидным. Грант впервые в истории США пытался остаться в Белом доме на третий срок, но на съезде республиканской партии, состоявшемся 14—16 июня 1876 г., он не получил поддержки; кандидатом в президенты республиканцы выдвинули губернатора Огайо Р. Хейса, который и победил на выборах в ноябре 1876 г.

Еще более обескураживающая неудача постигла Гранта в конце жизни: забыв о печальном опыте прежних лет, он по совету мошенника и проходимца Ф. Уорда ввязался в финансовые махинации новоиспеченной коммерческой фирмы «Грант и Уорд». Фирма с треском лопнула, Уорд оказался в тюрьме. Пытаясь спастись от колоссальных долгов, Грант в мае 1884 г. занял у миллионера У. Вандербильта 150 тыс. долл., но и это не помогло. По совету друзей 21 февраля 1885 г. он начал писать мемуары и закончил их за пять месяцев. Но увидеть их опубликованными Гранту не довелось: он умер от рака горла 23 июля 1885 г. в положении, близком к нищете, не предполагая, что овдовевшая Джулия вскоре получит за его мемуары, завоевавшие невиданный успех в США и далеко за их пределами, 450 тыс. долл.

Но сам Грант, при всей сложности и противоречивости его личности, получил гораздо больше — благодарную память и признательность американского народа, в историю которого он вошел навечно как герой гражданской войны между Севером и Югом.

Примечания

  • 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 327.
  • 2 См., например: Блинов А. И. Критический период истории Соединенных Штатов. Реконструкция (восстановление Союза) США после окончания гражданской войны (1865—1877). Красноярск, 1957; Куропятник Г. П. Вторая американская революция. М., 1961; К столетию гражданской войны в США. Под ред. А. В. Ефимова, Л. И. Зубока. М., 1961; Иванов Р. Ф. Авраам Линкольн и гражданская война в США. М., 1964; Ефимов А. В. США. Пути развития капитализма (доимпериалистическая эпоха) М., 1969, с. 515—561; История США, т. 1. Под ред. Г. Н. Севостьянова и др. М., 1981, с. 393—509.
  • 3 Grant U. S. Personal Memoirs, v. I, II. New York, 1894 (1st print.: 1885—1886); D Age G. M. Personal Recollections of President Abraham Lincoln, General Ulysses S. Grant and General William T. Sherman. Denver. 1965 (1st print.: 1914); Sherman W.T. Memoirs, v. I—II. Westport, 1972 (1st print.: 1875); Grant Julia D. Personal Memoirs. New York, 1975; Papers of Ulysses S. Grant. Ed. by J. Simon, v. 1-Х. Carbondale (III.) 1967—198: etc.
  • 4 Grant U. S., Ор. cit., v. I, р. 27.
  • 5 McFeely W. Grant. A Biography. New York, 1981, p. 16.
  • 6 Grant U. S. Op. cit., v. I, p. 45.
  • 7 Ibid., p. 37.
  • 8 Ibidem.
  • 9 Ibid., p. 38.
  • 10 McFeely W. Op. cit., p. 28.
  • 11 Grant U. S. Op. cit., v. I, p. 102.
  • 12 McFeely W. Op. cit., p. 55.
  • 13 Grant U. S. Op. cit., v. I, p. 125.
  • 14 Ibid., р. 129.
  • 15 Years of Turmoil: Civil War and Reconstruction. Interpretative Articles and Documentary Sources. Ed. by J. Niven. Beading (Mass.), 1969, p. 52—54.
  • 16 The War in the West. Millwood, 1977, p. 566.
  • 17 Grant U. S. Op. cit., v. I, p. 143.
  • 18 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 15, с. 355.
  • 19 Williams Т. Н. McClellan, Sherman and Grant. New Brunswick, 1962, p. 20.
  • 20 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 15, с. 491.
  • 21 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 138.
  • 22 Grant U. S. Op. cit., v. I, p. 151.
  • 23 Papers of Ulysses S. Grant, v. II, p. 182—183.
  • 24 Grant U. S. Op. cit., v. I, р. 161.
  • 25 Years of Turmoil, p. 175—179.
  • 26 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 15, с. 355—356.
  • 27 Grant U. S. Op. cit., v. I, p. 175.
  • 28 McFeely W. Op cit., p. 105.
  • 29 Маркс К. и Энгельс Ф.  Соч., т. 30, с. 238.
  • 30 McFeely W. Op. cit., p. 115.
  • 31 Sherman W. T. Op. cit., v. I, p. 225.
  • 32 Williams Т. H. Op. cit., p. 46.
  • 33 Papers of Ulysses S. Grant, v. V, p. 255.
  • 34 Sherman W. Т. Op. cit., v. I, р. 225.
  • 35 Papers of Ulysses S. Grant, v. V, p. 140.
  • 36 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 17, с. 150.
  • 37 История военного искусства, т. 1. Под ред. П. А. Ротмистрова. М., 1963, с. 227.
  • 38 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 15, с. 542.
  • 39 Speeches and Documents in American History. Ed. by R. Birley. V. II. 1818— 1865. London, 962, p. 283.
  • 40 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 222.
  • 41 Papers of Ulysses S. Grant, v. VI, p. 143.
  • 42 Williams K. R. Lincoln Finds a General. A Military History of the Civil War, v. 1—5. New York, 1949—1959, v. 3, p. 432.
  • 43 Ibid., v. 4, р. 422.
  • 44 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 290.
  • 45 McFeely W. Op. cit., p. 139.
  • 46 Tragic Years. 1860—1865. A Documentary History of the American Civil War. Ed. by P. Angle and E. Miers, v. 2. New York, 1960, p. 781.
  • 47 Dodge G. M. Op. cit., p. 20.
  • 48 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 30, с. 328.
  • 49 Там же, с. 336.
  • 50 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 15, с. 506.
  • 51 Sherman W. Т. Op. cit., v. II, p. 231.
  • 52 Grant U. S. Op. cit., v. II, p. 630.
  • 53 Years of Turmoil, p. 217.
  • 54 Блинов A. И. Период Реконструкции как второй этап буржуазно-демократической революции в США,— К столетию гражданской войны в США, с. 392—303.