Морской бой в заливе Мобил (Из истории гражданской войны в США)

С. Н. Бурин
Исторический очерк о морском сражении флотилий северян и рабовладельцев-южан близ г. Мобила, в одноименном заливе, в августе 1864 г.

В советской историографии широко освещены различные вопросы, связанные с гражданской войной в США (1861 — 18 5 гг.). Но среди весьма тщательного анализа политической, экономической подоплеки воины, ее центрального вопроса — проблемы рабства, порой оказываются в тени захватывающие эпизоды чисто военной стороны событий. Одно из таких событий — необычайно драматичное морское сражение флотилий северян и рабовладельцев-южан близ г. Мобила, в одноименном заливе, в августе 1864 г.

Буржуазный Север значительно превосходил рабовладельческий Юг по своему промышленному потенциалу. Ранее это не волновало рабовладельцев, так как все необходимое они покупали на Севере или в Европе. С началом военных действии весной 1861 г. отпал первый источник, но и второй стал неумолимо иссякать. По распоряжению президента США А. Линкольна от 19 апреля 1861 г. военные суда северян установили блокаду морского побережья Конфедерации (так назвали себя вышедшие из состава США 11 рабовладельческих штатов), хотя в первые месяцы войны из-за малочисленности флота северян и его низкой боеспособности понятие «блокада» носило, в общем, условный характер. Но Север сумел мобилизовать свои ресурсы и вскоре примитивный флот северян превратился в мощную боевую силу, не только отвечавшую передовым техническим требованиям тех лет, но и опережавшую порой эти требования.

Не остались в долгу и южане. По мере того, как сжимались тиски морской блокады, рабовладельцы усиленно укрепляли те немногие прибрежные города, которые служили портами для так называемых судов прорыва блокады. Эти суда сооружались на лучших в те годы в мире английских верфях через подставных лиц, а затем, в портах третьих стран, передавались агентам Конфедерации и там же на них устанавливались орудия. Их специально строили с максимальной быстротой хода и малой осадкой, что позволяло им укрываться от преследования даже в мелководных бухтах и заливах. Но и это все меньше помогало рабовладельцам. Северяне занимали один южный порт за другим, настигали суда прорыва блокады, где бы они ни прятались, даже в европейских гаванях. Уже к 1863 г. Конфедерация испытывала острый недостаток не только в орудиях и винтовках, но и в таких элементарных вещах, как гвозди, железо, стекло н даже обувь и одежда.

К лету 1864 г. Мобил (штат Алабама) фактически остался единственным портом Конфедерации, еще незанятым или не блокированным северянами наглухо. Подходы к Мобилу и с суши, и с моря были тщательно укреплены мятежниками, сознававшими, что потеря этого города поставит их в безвыходное положение. Понимали это и северяне, но несколько попыток армии и флота взять Мобил заканчивались неудачей.

Особенно энергично на скорейшем взятии или блокировании Мобила настаивал контр-адмирал Дэвид Фаррагут. Он был родом с Юга, там находилось его поместье, но в 1861 г. пожилой адмирал (тогда ему исполнилось 60 лет) решительно высказался против выхода рабовладельческих штатов из состава Союза и развязывания ими войны. Мятежники предложили Фаррагуту принять командование над всем флотом Конфедерации, а после его отказа пригрозили расправой.

Адмирал тут же покинул г. Норфолк (штат Виргиния) и, не взяв с собой ни денег, ни даже личных вещей, уехал на Север. Добравшись до Нью-Йорка, он некоторое время жил там почти в нищете, но в декабре 1861 г., когда встал вопрос о захвате крупнейшего в то время порта Конфедерации — Нового Орлеана, Фаррагута разыскали и предложили ему возглавить эскадру, которой предстояло взять Новый Орлеан, а в перспективе — установить контроль над всем Мексиканским заливом. Ознакомившись с предполагаемым планом действий, старый адмирал впервые за последние месяцы улыбнулся и сказал: «Да вы шутите, джентльмены! Я с двумя третями тех сил, которые вы наметили, обещаю вам захватить не только Новый Орлеан, но и весь флот Конфедерации»1. И эскадра Фаррагута уже 19 апреля 1862 г., сломив отчаянное сопротивление флотилии южан и прибрежных укреплений, прорвалась к городу и высадила там десант. С занятием Нового Орлеана роль главного порта южан в Мексиканском заливе, а потом н и во всей Конфедерации перешла к Мобилу.

Адмирал тогда же стал добиваться разрешения атаковать и захватить Мобил. Но эту операцию пришлось отложить по ряду причин, в частности и потому, что Фаррагут спустя некоторое время по настоянию врачей был отправлен в отпуск. Вернувшись в строй в начале января 1864 г., он начал бомбардировать министерство флота Севера просьбами об усилении его эскадры броненосцами и канонерками. Уже в середине января Фаррагут запрашивал адмирала Дэвида Портера, командовавшего флотом северян на Миссисипи, «завершены ли постройкой и готовы ли нести службу Ваши мониторы2  или, по меньшей мере, два из них. Если так, то не могли бы Вы выделить их нам в помощь?»3. Отвечали Фаррагуту на такие просьбы дежурными отговорками (то суда на ремонте, то они не достроены, то нет матросов для экипажа), и пожилой адмирал сам отправился в Вашигтон, чтобы на месте решить вопрос.

Торопило его отнюдь не тщеславное желание прославиться еще одной победой: дело в том, что мятежники, любой ценой стремясь удержать Мобил, построили огромное судно-таран ( Теннесси» на верфи г. Селмы, милях в 150 выше Мобил по реке Алабама. Размеры палубы «Теннесси» составляли 64 х 15 м, к бортам были приклепаны железные листы толщиной до 15 см, а нос, обшитый еще более толстым слоем железа, был сделан из особо прочных пород дуба и предназначался для тарана деревянных судов. Впрочем, такие суда-тараны нередко успешно пора жали и борта примитивных броненосцев. Малая осадка позволяла неповоротливому на вид «Теннесси» легко маневрировать даже на мелководье, в отличие от грузных деревянных фрегатов Фаррагута. Правда, южанам не удалось создать механизм, который придавал бы огромному весу тарана достаточную скорость, но тем не менее, в мае 1864 г. они отбуксировали «Теннесси» в гавань Мобила, несмотря на все попытки северян помешать этому. А Фаррагут тем временем продолжал настаивать на срочной присылке ему более современных судов.

К концу июля адмирал, наконец, получил четыре монитора, и теперь ничто не мешало ему начать операцию. Всячески поддерживавший рвение Фаррагута поскорее разделаться со злополучном Мобилом главнокомандующий армиями Севера генерал Улисс: Грант специально выделил для поддержки флота армейскую группу генерала Г. Грэнжера. Но задача армии была куда проще. А вот во флоте северян, пожалуй, кроме самого Фаррагута да еще нескольких отчаянных молодых офицеров, никто не сомневался в обреченности этой операции.

Дело заключалось отнюдь не только в устрашающем «Теннесси», уже маячившем в гавани Мобила, и не в трех приданных ему деревянных канонерках «Морган», «Селма» и «Гэйнс». Для того, чтобы попасть в залив длиной в 30 миль (лишь в конце его стоял Мобил), надо было миновать узкий трехмильный проход между островом Дофин и длинным полуостровом, с берега которого смотрели на проход в залив 69 тяжелых орудий форта Морган.

А на восточном конце острова Дофин располагался другой мощны форт Гэйнс, так что каждый метр узкого прохода в залив находился под перекрестным огнем. Кроме того, между этими фортами мятежники «на всякий случай» протянули под водой три ряда тросов с минами. Подорвавшееся на этих минах (всего их было 180) судно, даже оставшись на плаву, сразу превращалось в удобную мишень для орудий фортов.

Перед началом операции Фаррагут несколько раз направлял в район минного поля для ночной разведки лейтенанта Уотсона, а в конце июля и сам на маленькой лодке побывал там. Удалось обнаружить, что тросы с минами примерно на 100—120 м не доходят до форта Морган: южане специально оставили этот крохотный проход для своих судов, пометив конец тросов голубым буем. Впрочем, северянам это открытие мало что давало, так как этот «безопасный» проход находился прямо под дулами орудий форта Морган. Фаррагут рассчитывал на помощь ночного прилива, который при совпадении его с западным ветром давал бы флоту северян сразу три преимущества: тросы с минами немного сместились бы, расширив проход; в случае потери управления какими-либо судами ветер все равно нес бы их по верному курсу; с самого же начала боя ветер погнал бы дым от орудийных залпов прямо на форт Морган, «ослепив» канониров южан.

В первых числах августа армейская группа Грэнжера, насчитывавшая 2,4 тыс. человек, высадилась на острове Дофин и осадила форт Гэйнс, чтобы отвлечь на себя огонь хотя бы части его орудий. И Фаррагут, дождавшись юго-западного ветра, решил начать операцию, выглядевшую со стороны массовым самоубийством. В половине шестого утра 5 августа в густом тумане его эскадра двинулась вперед. Возглавляли ее «выбитые» усилиями адмирала мониторы «Манхэттен», «Текумзе», «Чикасоу» и «Уиннебаго». Им предстояло подойти вплотную к форту Морган и подавить его орудия своим огнем. В некотором отдалении двигалась группа из 14 судов, разделенных на семь пар, причем каждую тару составляли тяжелый деревянный фрегат л небольшая подвижная канонерка. По плану Фаррагута, в случае повреждения одного из судов «пары» другое помогло бы ему.

Фаррагут приказал капитанам всех судов точнейшим образом соблюдать его план. Первое место в строю деревянных судов он уступил фрегату «Бруклин», так как у того были четыре мощных носовых орудия системы Далгрена. Сила же флагмана «Хартфорд», на котором находился Фаррагут, заключалась в бортовых орудиях; их логичнее было использовать уже в разгар боя. Беспокоясь, что, идя во втором ряду, он может не увидеть всех деталей близившегося боя, Фаррагут вскарабкался на мачту (напомним что адмиралу было уже 63 года!) и приказал матросам покрепче привязать его веревкой, чтобы он мог смотреть в подзорную трубу. Участники боя вспоминали, что привязанный к мачте адмирал с развевающейся на ветру львиной гривой седых волос представлял собой живописнейшее зрелище. Один матрос заметил со смехом: «Старикан висит там, как флаг».—«Это и есть наш флаг»,— сухо оборвал шутника офицер.

Около семи утра лидер мониторов «Текумзе», подойдя вплотную к форту Морган, открыл по нему огонь. Получилось так, что сильный прилив позволил фрегатам двигаться в полную мощь, и они быстро догнал мониторы, которые, напротив, в глубокой воде теряли свою остойчивость. Капитан «Текумзе», Т. Крейвейн, увидев вдали слоноподобный силуэт «Теннесси», изменил курс и, рискуя попасть на минное поле, ринулся к зловещему тарану. Оказавшийся рядом с ним фрегат «Бруклин», заметив прямо перед носом голубой буй, дал задний ход, загородив дорогу остальным судам. В результате возникла неразбериха, крайне опасная из-за близости орудий форта Морган и минных полей. В образовавшемся заторе оказалось восемь судов северян. сразу же попавших под перекрестный огонь форта Морган и двинувшихся к месту боя кораблей южан.

Фаррагут с волнением наблюдал за монитором «Текумзе», шедшим почти по краю минного поля. Но капитан «Текумзе», казалось, видел только страшный таран, маячивший уже метрах в 200 впереди. И это время раздался сильный взрыв: «Текумзе» задел днищем за мину, и она пробила в корпусе огромную дыру! Крейвен, который сам вел огонь, и лоцман монитора остановились у выхода из узкого люка боевой башни, уступая друг друг^ дорогу наружу. «После вас, лоцман»4,— с достоинством сказал капитан. (Американская литература и кинематограф не раз потом обыгрывали эти действительно мужественные слова.) Лоцмана и еще 21 человека из экипажа удалось спасти, а Крейвен вместе с 92 матросами утонули. Монитор «скрылся в волнах почти мгновенно унося с собой своего доблестного капитана и едва ли не всю команду»5,— вспоминал Фаррагут, видевший всю эту сцену. Громовым голосом от прокричал с мачты «К дьяволу мины! Дать четыре склянки!»6 (на языке моряков это означает «полный вперед!»).

Подавая пример остальным судам, адмирал приказал развернуть «Хартфорд» и устремился прямо на минное поле. Прорвавшись к месту гибели «Текумзе». флагман спустил лодки и стал подбирать тонущих. Интересная деталь: комендант форта Морган генерал Ричард Пейдж, ранее друживший с Фаррагутом, приказал канонирам не вести огонь по спасательным шлюпкам. Впрочем, огонь не был прекращен, так как вслед за флагманом устремилась вся эскадра. А «Хартфорд» продолжал идти вперед, ведя отчаянную перестрелку с фортом. Матросы слышали царапанье мин по килю и днищу фрегата, но, к счастью, ни одна из них не взорвалась. Позднее выяснилось, что от долгого пребывания в воде почти все капсюли в минах разъела коррозия, потому-то вся эскадра северян благополучно прошла прямо наг минным полем. Но потери им успели нанести орудия форта и судов мятежников: уже горели фрегаты «Энеида» и «Бруклин» а орудийная башня монитора «Уиннебаго» была повреждена прямым попаданием. Практически все суда северян получили разной степени повреждения, но погиб лишь «Текумзе». А южане потеряли уже две канонерки: отступая, они сели на мель, и команда «Гэйнса» подожгла судно и удрала, а «Селму» северяне взяли в качестве трофея. Третья канонерка «Морган» удирала вверх по реке, под защиту орудий и бронированных бортов «Теннесси». Но и это чудовище отстреливаясь, медленно пятилось назад, к Мобилу.

Вскоре эскадра северян настолько отдалилась от форта Морган, что его орудия уже не достигали ее. Фаррагут спустился с мачты и неожиданно приказал всей эскадре остановиться. Оказывается он заключил пари, что позавтракает близ форта Морган в общепринятое в армии США время, т. е. в девять часов утра Адмирал пригласил в свою каюту капитанов всех судов эскадры. Но это был не только завтрак; Фаррагут провел короткое совещание, чтобы наметить дальнейшие действия. Один из капитанов заявил — «Все это бессмысленно, пока «Теннесси» остается на плаву»7. Другой добавил, что орудия фрегатов все равно не смогут поразить этот мощный таран. Но Фаррагут не привык отступать. Он предложил, не обращая внимания на остальные суда мятежников, атаковать «Теннесси» всем одновременно. Передышку получили и  южане; командующий их эскадрой, находившийся на «Теннесси» адмирал Франклин Бьюкенен (также давний знакомый Фаррагута), осмотрев свое судно с радостью отметил, что на железной обшивке корпуса были лишь небольшие вмятины.

После «перерыва на завтрак» вся эскадра северян, как и предлагал Фаррагут, набросилась на «Теннесси». Капитан монитора «Чикасоу» Джордж Перкинс взобрался на орудийную башню и среди роя снарядов, перекрикивая их грохот, корректировал огонь своих пушек. Но снаряды отскакивали от бортов огромного тарана. Тогда фрегат «Мононгахэла» попытался протаранить «Теннесси» (северяне также превращали некоторые из своих судов в тараны), но лишь свернул набок свой нос-таран. А в борту «Теннесси» от этого, как казалось со стороны, страшного удара появилось крохотное отверстие, которое один из матросов заткнул… обыкновенной тряпкой. Почти сразу же попытку тарана предпринял и другой фрегат, «Лэкеванна», но, кроме сломанного носа, он получил еще и пробоину в борту от залпа орудий «Теннесси». Атаковал чудовище и «Хартфорд», сумевший нанести лишь скользящий удар. Тогда с флагмана северян в упор дали залп по «Теннесси» из 10 бортовых орудий. Южане ответили еще более мощным залпом, а затем, быстро развернувшись, протаранили борт «Хартфорда». «Спасайте адмирала!» — закричали со всех кораблей северян так громко, что на минуту не стало слышно грохота боя. Но Фаррагут, остававшийся самым спокойным, немедленно по бортовым снастям спустился к возникшей пробоине, внимательно осмотрел ее и, поднявшись обратно, сказал, что между пробоиной и ватерлинией есть несколько дюймов и надо продолжать бой. Изумленный адмирал Бьюкенен, сразу же узнавший висевшего над волнами Фаррагута, приказал на время прекратить огонь. Однако Фаррагуту было не до ответных любезностей, и он приказал продолжать атаку на «Теннесси».

В дело вступил монитор «Чикасоу», обрушивавший на южан залп за залпом. Счастливый от того, что железный панцирь чудовища начал трещать, капитан Перкинс подпрыгивал на орудийной башне и кричал: «Еще! Еще!» Примерно полчаса «Чикасоу» с расстояния в 50 м без остановки поливал «Теннесси» 11-дюймовыми снарядами, пока не кончило весь боезапас. К этому времени с другой стороны еще более мощные 15-дюймовые снаряды выпускал по «Теннесси» монитор «Манхэттен». Продолжали огонь и другие суда северян, одновременно отбивая попытки кораблей мятежников выручить своего лидера. Оказавшийся в плотном окружении, таран тщетно пытался отбиться. Из его бортов в воду отлетали заклепки, следом за ними летели прочь и железные листы, дымовая труба, а вскоре и цени для управления рулем были сбиты снарядами и тоже пошли на дно.

Очень хотелось внести свою лепту в непосредственное уничтожение чудовища и Фаррагуту, но его флагману мешала подойти поближе подбитая южанами «Лэкеванна». Фаррагут приказал офицеру-сигнальщику Дж. Киннею немедленно передать на «Лэкеванну», чтобы она отошла в сторону. Молодой офицер так ретиво бросился исполнять приказ, что нечаянно сильно стукнул адмирала по голове концом флажка. Вскрикнув от боли, Фаррагут уже открыл рот, чтобы отчитать Киннея…

Но в это время из бортового люка «Теннесси» показался лейтенант, размахивавший скатертью из офицерского салона. «Надежда Конфедерации» сдавалась.

Вскоре на борт «Хартфорда» поднялся капитан «Теннесси» Джеймс Джонстон, вручивший Фаррагуту в знак признания поражения две шпаги — свою и Бьюкенена. Прибывший с ним судовой врач Д. Конрад сообщил, что командующий южной эскадрой тяжело ранен осколком снаряда и нуждается в срочной помощи. Фаррагут обратился к коменданту форта Морган Пэйджу с просьбой пропустить в Пенсаколу, ближайший порт северян, судно, на борт которого будут взяты Бьюкенен и другие раненые с обеих сторон, нуждавшиеся в срочной помощи. Комендант согласился тем более, что Фаррагут обещал не возвращать это судно (фрегат «Метакомет») обратно. Южане уже не надеялись спасти положение, утешая себя тем, что в ходе боя они потеряли лишь 12 человек убитыми и 21 ранеными тогда как северяне, соответственно — 145 и 1708. Но эта разница в потерях была связана с гибелью монитора «Текумзе» и с тем, что суда северян большую часть боя находились под мощным огнем орудий форта Морган.

На следующий дет 6 августа, три монитора северян приблизились к форту Гэйнс и разнесли его на куски. Форт Морган, осажденный войсками Грэнжера, отчаянно сопротивлялся до 22 августа. Любопытно, что в его осаде вместе с флотом северян принимал участие и перешедший к ним таран «Теннесси». Сам Мобил продержался еще дольше — до 811 апреля 1865 г., но для судов прорыва блокады он как база перестал существовать именно тогда, утром 5 августа, когда после капитуляции «Теннесси» эскадра Фаррагута установила полный контроль и в заливе Мобил, и во всем Мексиканском заливе. Когда вести об этой победе достигли Вашингтона, президент Авраам Линкольн приказал произвести 5 сентября салют из 100 орудий в честь победы Фаррагута и его флота.

С установлением полной блокады Mобила Конфедерация лишилась последней возможности получать материальную помощь извне. Глубочайший кризис в стань мятежников достиг предела, в нем царили паника и хаос Сутками напролет заседал «конгресс» Конфедерации, рассматривая нелепейшие вопросы и ведя бесчисленные протоколы, которые не публиковались, так как бумаги хватало только на один экземпляр, да и в типографиях не было литер для набора. Среди фантастических проектов тех месяцев имелось и бредовое решение о «немедленной» постройке 20 (!) мощных броненосцев, хотя рабовладельцы уже не располагали ни одной верфью и ни одним заводом где можно было бы отлить пушки; они были лишены возможности и заказать эти броненосцы в Европе, так как северяне полностью блокировали их порты.

Наступала агония уродливого рабовладельческого псевдогосударства, которому оставалось существовать ещё восемь месяцев

Примечания

  • Pratt F. Ordeal by Fire. An Informal History of the American Civil War. London, 1950, p. 106.
  • Мониторы (в переводе с англ. яз.— «наставник», «старший») — класс броненосцев нового типа; они были полностью обшиты плотными металлическими листами и стали прообразом цельнометаллических судов. Это название перешло к ним от первого в мире судна такого типа, построенного в начале 1862 г. Его спроектировал и предложил военным властям Севера американский инженер шведского происхождения Джон Эриксон.
  • Nash Jr. Н. P. A Naval History of the Civil War. London, 1972, p. 245.
  • Dupuy R. Е. and T. N. The Compact History of the Civil War. New York, 1У62, p. 325.
  • Tragic Years. 1860—1865. A Documentary History of the American Civil War, v. 2. Ed. by P. Angle, E. Myers. New York, 1960, p. 870.
  • Dupuy R. E. and T. N. Op cit. p. 325.
  • Pratt F. Op. cit., p. 344.
  • Nash Jr. Н. P. Op. cit., р. 254.