Восприятие России в американском обществе в период англо-американской войны 1812—1815 гг.

В статье рассматривается, как в эпоху наполеоновских войн англо-американская война 1812 —1815 гг. оказалась связана в плане международных отношений с Отечественной войной 1812 г. в России. Дружеские отношения России и США сложились в начале XIX в., особенно плодотворными были экономические связи. Однако администрации Джефферсона и Мэдисона придерживались профранцузских позиций. Оппозиционная партия федералистов была уверена в победе русского народа в Отечественной войне 1812 г. В статье на основе различных источников, особенно ценным является литературное наследие П. П. Свиньина, А. Г. Евстафьева, американская пресса, показано отношение разных слоев американского общества к героической борьбе русского народа против наполеоновского вторжения. Автор также затрагивает вопрос о русском посредничестве в мирных переговорах между США и Великобританией.

Англо-американская война 1812—1815 гг. для США — важнейшее событие в национальной истории. Ее называют второй Войной за независимость и это не случайно. Война создала собственную мифологию, ставшую основой конструирования в дальнейшем американской национальной идентичности. Во время военных действий появился такой образ США, как дядя Сэм, наряду с братом Джонатаном, новоанглийским фермером. Во время героической обороны Балтимора поэт Ф. С. Ки создал стихи, ставшие впоследствии текстом американского государственного гимна. Именно в период этого конфликта появился образ России в виде дружелюбного мишки-медведя, который впоследствии приобрел агрессивный вид.

В американской историографии до сих пор ведутся споры о характере и причинах военного конфликта с бывшей метрополией. Ее часто называют «забытой войной», так как она была неудачной для американцев1 .

Англо-американская война 1812—1815 гг. происходила на периферии наполеоновских войн, сотрясавших Европу почти два десятилетия. Этот конфликт с Англией был крайне неудачен для молодого американского государства. Полным провалом закончились попытки США присоединить Канаду. В ходе военных действий британские войска сумели захватить американскую столицу — Вашингтон. Были сожжены Белый дом, Капитолий, Библиотека Конгресса и другие правительственные здания. В ходе войны выявились серьезные разногласия в американском обществе на региональном и партийном уровнях, возникла проблема сепаратизма Новой Англии. Оппозиционная партия федералистов именовала войну не иначе как «войной м-ра Мэдисона» и отказывалась поддерживать военные усилия администрации.

Англо-американская война 1812—1815 гг. хронологически совпала с Отечественной войной русского народа против наполеоновского нашествия. В связи с этим усилился интерес американского общества к далекой России.

Дружественные отношения двух стран возникли, разумеется, намного раньше. Об этом свидетельствует переписка Т. Джефферсона и Александра I. Александр I писал Джефферсону: «Я всегда питал большое уважение к вашему народу, который сумел самым достойным образом воспользоваться своей независимостью, дав себе свободную и мудрую конституцию, обеспечивающую счастье всех вообще и каждого в отдельности». В письме американского президента русскому императору от 19 апреля 1806 г. говорилось: «Известия о событиях в Европе доходят до нас так поздно и в таком сомнительном виде, что суждения о них были бы, безусловно, устаревшими и, возможно не совпадающими с действительным положением дел. Тем не менее, я могу заключить, что участие в них вашего величества безусловно благородно и подразумевает лишь общее благо великой семьи европейских стран… Соединенные штаты преданы миру… Следовательно, у нас общие интересы в отношении прав нейтральных государств»2 .Этому также способствовало установление дипломатических отношений между двумя странами. В 1809 г. в Россию прибыл первый американский посланник, Джон Квинси Адамс, в 1810 г. верительные грамоты президенту Мэдисону вручил граф Федор Петрович Пален, бывший российским посланником в Вашингтоне в 1810—1812 гг., затем его сменил Андрей Яковлевич Дашков3 .

Между двумя странами велась оживленная торговля, к большому недовольству французов нарушавшая наполеоновскую континентальную блокаду. В письме американского консула Левета Гарриса канцлеру Н. П. Румянцеву отмечалось, что «.торговля Соединенных Штатов с Россией приобрела важное значение всего несколько лет назад. Теперь считается, что она превосходит торговлю со всеми другими странами. составила в прошлом году одну восьмую часть всей иностранной торговли в Санкт-Петербурге»4 .

Объявление Соединенными Штатами войны Великобритании 18 июня 1812 г. практически совпало по времени с началом военных действий наполеоновской Франции против России. 24 июня 1812 г. войска французского императора вторглись в пределы Российской империи. В. В. Яровой считал, что совпадение по времени начала англо-американской войны с вторжением Наполеона в Россию не было случайным5 .

Однако в силу неразвитости тогдашних средств сообщения, едва ли правительство США могло знать о сроках нападения Наполеона на Россию. Все же не стоит сбрасывать со счетов то, что, зная о французских приготовлениях к войне, американское правительство стремилось использовать к своей выгоде этот фактор. В любом случае, оно рассчитывало, что Великобритания будет занята проблемами на европейском континенте, связанными с экспансионизмом наполеоновской Франции. Позднее, в 1827 г., Мэдисон усматривал в совпадении сроков начала двух войн свидетельство, что американское правительство рассчитало верно. Он был уверен, что если бы французский император не потерпел сокрушительного поражения в России, чего никто не мог предвидеть, то исход войны с Англией для США мог быть более благоприятным. «Если бы момент для начала войны был выбран с учетом французской экспедиции против России, он был бы выбран правильно; и хотя на самом деле такого выбора все же не было, совпадение по времени между войной и экспедицией было настолько же благоприятным, насколько оно оказалось случайным»6 .

Американское правительство, начав войну с Англией, оказалось фактически в орбите французской политики, что подчеркивалось Дж. Квинси Адамсом, который считал, что правительство Мэдисона избрало такой курс преднамеренно7 . Более того, профранцузские симпатии правящей партии джефферсоновских республиканцев были хорошо известны в американском обществе и в значительной степени влияли на негативное восприятие Великобритании и стран антинаполеоновских коалиций.

Американский посол во Франции, известный поэт из группы «хартфордских остроумцев» Джоэл Барлоу (1754—1812), по приглашению французского императора выехал в Вильно, чтобы вблизи русских границ наблюдать за ходом военных действий. Именно здесь он получил известия о катастрофе под Березиной 26—28 ноября 1812 г. Однако 18 декабря Барлоу тяжело заболел и через несколько дней скончался в деревне Жарновец, между Вильно и Варшавой. Сохранилось его стихотворение «Совет ворону в России», написанное незадолго до смерти и очень ярко показывающее его негативное отношение к Наполеону и войне с Россией, что резко расходилось с официальным курсом тогдашнего американского президента. Но Барлоу видел войну вблизи и ясно представлял ее катастрофические последствия для воюющих стран. В своем стихотворении он в образной форме писал о вороне, которому есть чем поживиться на огромных полях сражений от России до Испании.

Чем голодать, туда бы ты летел,
От Минска до Москвы там вдоволь тел,
Завалена телами вся дорога.
Под этим страшным небом пищи много.
Ты все еще не сыт? Лети назад!
В Испании свой утолишь ты глад.

Наполеон усеял поля Европы мертвецами. Барлоу же мечтал о том времени, когда во всем мире наступит мир8 .

Конечно, в самой Америке имелись весьма противоречивые и отрывочные сведения о далекой России, что при тогдашних средствах связи и получения информации было совсем неудивительно. К тому же американская пресса охотно перепечатывала французские военные бюллетени и часто преднамеренно искажала реальную действительность.

Начавшейся в 1812 г. Отечественной войне России с Наполеоном в американской прессе уделялось особое внимание. Профранцузские республиканские издания «Eastern Argus» и «Independent Chronicle» были уверены в скорой победе Наполеона9 . 7 декабря 1812 г. Генри Клей, один из так называемых «военных ястребов» в Конгрессе, оправдывая неудачи администрации, подчеркивал, что не все еще потеряно, поскольку со дня на день Россия будет разгромлена и Великобритании придется более активно воевать с Наполеоном: «Возможно, в данный момент решается судьба Европы, и французский император уже диктует из Москвы свои законы»10 . Когда стало известно, что после Бородинского сражения Наполеон занял Москву, правительственная газета «Aurora» Дуэйна злорадно констатировала, что Россия разгромлена и, следовательно, Великобритания безнадежно увязнет в европейской войне11 . Такое развитие событий вполне устраивало республиканскую администрацию, так как Англии пришлось бы сосредоточиться на европейских делах и оставить Канаду без поддержки.

И все же администрация Мэдисона была заинтересована в сохранении дружественных отношений с Россией. В инструкции госсекретаря Дж. Монро посланнику в России Дж. К. Адамсу от 19 июня 1812 г. говорилось: «С большим сожалением мы замечаем, что российский император, вероятно также будет поставлен перед необходимостью принять участие в европейской войне. Если этому суждено случиться, то это вовсе не означает, что война между США и Великобританией должна хоть в малейшей степени повлиять на весьма дружественные отношения, существующие между Соединенными Штатами и Россией. Наше правительство искренне желает, чтобы отношения с этой державой сохранялись в полном объеме»12 .

Партия федералистов, находившаяся в оппозиции, была уверена в неизбежном поражении Наполеона в России. Их издания критично оценивали не только сам факт военного вторжения армии Наполеона в пределы Российской империи, но и ставили под сомнение мощь французских войск. Редактор Джеймсон Катлер в еженедельнике «The Weekly Messenger» от 20 ноября 1812 г. писал: «Они (русские) могут отступить, и Наполеон может войти в Москву, но разве они не отступали раньше, разве их армии были разбиты во время отступления? Именно эти армии, а не Москву он (Наполеон) должен завоевать, чтобы надеяться на успешное выполнение своих рискованных планов»13 . В другом издании — «The Boston Gazette» — была помещена статья с подробным описанием Бородинского сражения, которое характеризовалось как «самое кровопролитное, когда-либо происходившее в современной Европе»14 .

Большую роль в развенчании французских мифов о России, в укреплении взаимопонимания двух народов сыграли деятельность секретаря-переводчика генерального консула в Филадельфии писателя и художника Павла Петровича Свиньина (1787—1839), впоследствии редактора журнала «Отечественные записки», а также русского консула в Бостоне, писателя Алексея Григорьевича Евстафьева (1783—1857)[15] .

Книга Свиньина, вышедшая в свет под разными названиями, в частности — «Очерки о России» — давала американцам правдивое и яркое описание быта и нравов русского народа, его горячей любви к своему Отечеству. Получение известий о бегстве Наполеона из России обрадовало не только Свиньина, он пишет из Филадельфии в Вашингтон Е. О. Дашковой: «Сегодня утром более 10 человек посетили меня, чтобы поздравить с этими новостями»16 .

Русский генеральный консул в Филадельфии Н. Я. Козлов сообщал (19 апреля 1813 г.) министру иностранных дел Н. П. Румянцеву «.получено здесь известие о важных успехах, одержанных нами над французскими армиями и об изгнании Буонапарте из Москвы. Известие сие произвело в здешних умах величайшее впечатление. Нелепые басни, печатаемые здесь французами для потрясения кредиту нашего, заставили меня поощрить г- на переводчика Свиньина писать на оные опровержения. Средство сие много способствовало вывесть из заблуждения здешнюю публику с жадностью газеты читающую. Г-н Свиньин продолжает поныне выполнять сие поручение мое с таким искусством и прилежанием, что как в пользу сих трудов его, так и прочих по службе упражнений я долгом почитаю засвидетельствовать пред вашим сиятельством»17 .

В другом своем донесении Н. Я. Козлов отмечает заслуги Евстафьева в опровержении лживых «французских бюллетеней. которые нередко наполнены клеветами насчет России и ее правительства»18 . В начале 1812 г. в Бостоне вышла из печати книга Евстафьева (без указания фамилии автора) называвшаяся «Ресурсы России в случае войны с Францией». Эта небольшая по объему книга (52 страницы) разрушала мифы и домыслы, сложившиеся о России в Западной Европе и перекочевавшие вместе с эмигрантами в Америку. В предисловии ко второму изданию, появившемуся в марте 1813 г., Евстафьев писал: «Автор надеется, что этот очерк нынешней военной кампании и причин ее породивших не оставит равнодушным читателя»19 .

Когда до Бостона дошли сообщения о вступлении Наполеона в Москву, Евстафьев 10 декабря 1812 г. в местной газете написал: «Не пройдет много времени, как мы убедимся, что даже Бонапарт не способен противостоять голоду, разорению и сплоченному энтузиазму народа, решившему защищать себя до последнего»20 . Евстафьеву часто приходилось выступать против злобных нападок на Россию, появлявшихся в американской прессе. Так, журналист Роберт Уолш выпустил в Филадельфии книгу «Переписка о России» (1813), в которой клеветнически представил образ России и повторял запущенную английским журналом «Эдинбургское обозрение» версию о русском морозе, сгубившем армию Наполеона. В своих статьях Евстафьев разоблачил ложь клеветников. По предложению бостонских издателей Манро и Фрэниса он согласился опубликовать книгу своих политических и литературных очерков, касавшихся Отечественной войны 1812 г. В письме издателям Евстафьев писал: «Огромная масса беспринципных людей в США и Англии постоянно занимается тем, что унижает и чернит русскую натуру и ее возможности. Я осмелился выступить в одиночку против этих голиафов не потому, что переоценил свои слабые силы, но потому что знал: они говорят так не по незнанию… Если противник, или, вернее сказать, враги моей родины всецело полагались на иностранные источники, к тому же подтасованные ими, то я обращаюсь к архивам российской державы»21 . Весной 1814 г. Евстафьев пишет и ставит на бостонской сцене трехактную драму «Казаки на пути в Париж», в которой главной идеей было обращение к французам: «Мы пришли, чтобы разбить сковывающие вас цепи и восстановить свободу, которой вы пытались лишить нас»22 .

«Судьбы цивилизации ныне неразрывно связаны с судьбой России, — писал Евстафьев в «The Boston Gazette» 28 декабря 1812 г., — а грандиозное сражение, от исхода которого зависит всеобщая свобода или всеобщее рабство, вызывает всеобщее волнение в сердцах людей самых разных национальностей»23 .

Эту особую миссию России осознавали и многие американцы. В письме от 11 декабря 1812 г. русскому посланнику в США А. Я. Дашкову известный американский юрист, в будущем федеральный судья, Джозеф Хопкинсон с сочувствием писал: «Не могу не поздравить вас с развитием событий в России, насколько об этом можно судить по последним сообщениям из Англии. Знакомство с ними, без сомнения, вселило в вас такое же чувство ликования и уверенности, как и в меня. Момент тяжелых испытаний, опасный кризис позади и положение прочно. Москва захвачена, но страна не обескуражена. Народ, способный своими руками сжечь древний и великолепный город. народ, способный бросить горящие факелы в дворцы своих князей и храмы своего бога, оставить и разрушить жилища своих предков и родные дома — такой народ непобедим! Какое беспримерное величие души! … В этот час Россия завоевала больше подлинного, непреходящего величия, чем Франция всеми своими победами и завоеваниями»24 .

Победа России над Наполеоном вызвала широкий резонанс в американском обществе. Генеральный консул в Филадельфии Н. Я. Козлов в своем донесении канцлеру Н. П. Румянцеву от 14 января 1813 г. писал: «Известие сие произвело на здешние умы величайшее впечатление. В газетах здешних сии вести напечатаны были под заголовком, который не был дан и самим успехам американцев над англичанами. Сожжение Москвы чрезмерно поразило здешних жителей. Здесь думали, что за вступлением французов в сию столицу мы решимся на все их предложения.»25 . Несколько недель спустя А. Я. Дашков отмечал: «Действие, какое произвели у американцев сии новости, почти невероятно. Они как будто от сна пробудились, и не могут довольно надивиться твердости и могуществу Российской империи. Все внушения французских проныр и сочинения разного рода, которых издатели подряжены были клеветать на Россию, исчезли так очевидно, как туманы при солнечном восходе. Я получил письма из Бостона, Нью-Йорка, из Филадельфии, в которых радостно меня уведомляют, что жители поздравляют друг друга с российскими победами, как будто бы со своими собственными, если не более!»[26] .

В сложившейся ситуации победа России над Наполеоном вызвала широкий резонанс в американском обществе. В знак глубокой симпатии американцев к сражающейся России воюющие американцы давали своим поселениям названия двух русских столиц. На карте США в настоящее время имеются 17 населенных пунктов с названием Москва и 35 городов с названием Петербург, названия некоторых из них прямо связаны с событиями 1812 г.

Почти в каждой американской газете были напечатаны статьи о блистательной победе русских войск. В Бостоне и Джорджтауне весной и летом 1813 г. состоялись торжества с участием видных политических деятелей, иностранных консулов и русского посланника А. Я. Дашкова. Участники всячески демонстрировали свои симпатии к России, по достоинству оценивая огромный вклад в успешный исход войны как Кутузова, так и императора Александра I. Адвокат Харпер заявил на торжественном приеме: «В этом столкновении двух могущественных империй, когда одна боролась за мировое господство, а другая за национальную независимость. захватчик был, наконец, остановлен .Здесь он получил свою смертельную рану. Именно тогда гений Кутузов задумал тот глубокий план дальнейших операций, который в своем развитии и выполнении привел к таким великолепным результатам. Он (Наполеон) был уничтожен не преждевременной зимой, не суровостью климата, а умением и отвагой своих противников.»27 .

Но в целом Отечественная война 1812 г. рассматривалась в американском обществе как удачный маневр в дипломатической борьбе на международной арене, а также как средство давления в политической борьбе внутри страны. Противостояние России и Франции сильно взбудоражило общественность Соединенных Штатов. Особое внимание этому уделяла пресса Новой Англии, бывшей оплотом проанглийской оппозиции правительству США. П. П. Свиньин отмечал в своих дневниках: «Федералисты составляют здесь (в Бостоне) класс почтеннейших и богатейших граждан. Нигде сии две партии не ненавидят столь друг друга, как в сей области. В доме демократа не найдешь федералистской газеты, а у федералиста демократской. Ужасная между ними ненависть передается от отца к сыну»28 .

Федералисты всячески восхищались победами русских войск. Организовывая обширные празднества, оппозиция стремилась подчеркнуть величие побед России, одновременно критикуя правительство, развязавшее достаточно непопулярную среди большей части населения северных штатов войну с Англией. Федералисты, пытавшиеся подорвать авторитет оппонентов, в большей мере консолидировали своих сторонников на подобных праздниках, тем самым подтверждая свое несогласие с официальным политическим курсом. Это в свою очередь подрывало авторитет республиканской власти не только внутри страны, но и на международной арене, делая США еще более уязвимой целью для Великобритании.

К тому же велико было и желание федералистов через установление тесных дружеских дипломатических отношений с Россией всячески показать свою внешнеполитическую позицию, кардинально отличавшуюся от официального курса правящей партии29 . Все это вызывало раздражение и недовольство среди представителей республиканской партии. В своем письме от 3 мая 1812 г. Джон Адамс писал Джефферсону, что жители Новой Англии активно пропагандируют войну с Францией и устраивают праздники в поддержку этой идеи30 . Но, несмотря на это, даже республиканские политические деятели видели важность дружеских связей с Россией.

Джефферсон, человек сдержанный, не жалел хвалебных слов при описании своего восхищения тем, как русский народ, объединив все усилия, боролся против иностранного вторжения и сумел отстоять свои национальные интересы[31] . Тем самым он пытался пробудить в сердцах рядовых американцев желание последовать данному примеру для продолжения борьбы против Англии. В сложившейся ситуации это было весьма необходимо. Весной 1813 г. историк Генри Адамс так оценил общее положение дел: «… с падением власти Наполеона и установлением тесного союза между Великобританией и Россией исчез последний шанс вырвать уступки у Англии. Соединенным Штатам предстояла долгая война без перспективы на успех.»32 .

Англия, окрепшая после разгрома Наполеона, больше не пыталась идти на уступки США. И в еще большей степени сосредоточилась на успешной реализации военных действий не только на море, но и на суше. Это, несомненно, приближало США к возможной позорной капитуляции33 . Оценивая неутешительные результаты своей политики, республиканские лидеры рассматривали вариант «почетного выхода из войны» как единственно возможный в сложившейся внешнеполитической ситуации34 . Американское правительство пыталось заручиться поддержкой России, рассчитывая заключить мир на достаточно выгодных для себя условиях.

Именно поэтому российская мирная инициатива о посредничестве в англо-американских переговорах встретила большое воодушевление в правящих кругах США. Новость о начале англо-американской войны дошла до столицы Российской империи только осенью 1812 г. И сразу же царское правительство предложило себя в качестве посредника на пути к установлению мира. Но лишь в марте 1813 г. правительство США дало официальное согласие35 .

Эта попытка русского посредничества в мирных переговорах между США и Великобританией ярко отразилась в американской карикатуре. Именно тогда возник образ России как медведя.

Bruin become MEDIATOR or Negociation for PEACE (Мишка становится посредником в мирных переговорах)

Bruin become MEDIATOR or Negociation for PEACE

William Charles (circa 1813)

Источник:


Карикатура по поводу российского предложения о посредничестве в примирении воюющих сторон была создана известным карикатуристом У Чарльзом36 . В центре явно дружелюбный медведь, названый Мишкой (Bruin) и символизирующий Россию, пытается соединить в дружеском рукопожатии Англию, символом которой является Джон Буль, и США, представленные в виде Колумбии. Любопытно, что символ Великобритании изображен стоящим на коленях небрежно одетым толстячком, да еще с бычьими рогами, на которых написано: «Указы в Совете»37 . Он нервно держится за руку русского медведя. Художник явно хотел представить Великобританию в смешном виде. США изображены в виде гордо стоящей девушки Колумбии, напоминающей античную статую. Она держит в левой руке национальный флаг и копье, увенчанное фригийском колпаком — символом свободы. Свою правую руку она не спешит подать медведю. Здесь тоже был намек, что США вовсе не так уж стремятся к окончанию войны. Это подтверждается и теми репликами, которыми обмениваются персонажи, так как в карикатурах XIX в. изображенные лица, как правило, высказывали свою позицию. Данная карикатура не исключение. Джон Буль говорит медведю: «Умоляю, м-р Бруин, постарайтесь уменьшить разногласия между нами. Эти Осы и Шершни так искусали меня38 . Я опасаюсь, что больше никогда не буду тревожить их гнезда». Медведь заявляет Колумбии: «Позвольте мне соединить ваши руки: Мадам и Джонни. Я настроен дружелюбно с тех пор, как установились наши отношения на море». Колумбия отвечает: «Я благодарю вас м-р Бруин, но я не могу верить Джону Булю. Пусть он пообещает удалить свои рога, и он должен обеспечить это, прежде чем я начну переговоры с ним»39 . Разумеется, эти реплики в искаженном виде представляли процесс поиска мира. Но, как известно, юмор поддерживает позитивное настроение, американцы в этом очень нуждались.

Мирное посредничество России было, в конечном счете, отклонено Великобританией. Но несомненно, что дружественная позиция Российской империи отразилась на конечных условиях Гентского мира 1814 г., закрепившего статус-кво.

Мы видим, что образ России в представлениях американцев в период англо-американской войны 1812—1815 гг. был достаточно противоречивым, зависел от партийных пристрастий и регионального деления страны. Но в целом он был позитивным, великая победа русского народа в Отечественной войне 1812 г. воодушевляла простых американцев добиться победы в собственной войне с англичанами.

Библиография

  1. Алентьева Т. В. Англо-американская война 1812—1815 гг. в отражении американской карикатуры // Мир культуры: культуроведение, культурография, культурология. Вып. 5. Курск, 2016.
  2. Болховитинов Н. Н. Становление русско-американских отношений. 1775—1815. М., 1966.
  3. Болховитинов Н. Н. Отклики в США на Отечественную войну 1812 г. // Новая и новейшая история. 1962. № 6.
  4. Внешняя политика России XIX — начала XX вв. Документы и материалы Российского министерства иностранных дел / отв. ред. А. Л. Нарочницкий. Серия 2. 1815—1830. М., 1960 —1995. Т. 7.
  5. Исаев С. А. Мэдисон. Политическая биография. СПб., 2006.
  6. Исаев С. А. Попытка российского посредничества в англо-американском конфликте 1812 —1815 гг. // Российско-американские отношения: конец XVIII — начало XX вв. М., 2008.
  7. История внешней политики и дипломатии США / под ред. Н. Н. Болховитинова. М., 1994.
  8. Курилла И. Заклятые друзья. История мнений, контактов, взаимо(не)понимания России и США. М., 2018.
  9. Николюкин А. Н. Литературные связи России и США. Становление литературных контактов. М., 1981.
  10. Россия и США: становление отношений, 1765—1815. М., 1980.
  11. Свиньин П. П. Американские дневники и письма. М., 2006.
  12. Трояновская М. О. Дискуссии по вопросам внешней политики в США (1775—1823). М., 2010.
  13. Яровой В. В. Происхождение англо-американской войны 1812—1815 гг. Иркутск, 1987.
  14. Adams H. History of the United States of America. Vol. 1—9. N. Y., 1921. Vol. VII.
  15. Aurora. 10 November, 1812.
  16. Beirne F. F. The War of 1812. N. Y., 1949.
  17. Boston Gazette. 28 December, 1812.
  18. Brackenridge H. M. History of the Late War between the United States and Great Britain. N. Y., 1970.
  19. Eastern Argus. 19 November, 1812.
  20. Gilpin A. R. The War of 1812 in the Old Northwest. Chicago, 1958.
  21. Independent Chronicle. 3 December, 1812.
  22. Saul N. Distant Friends: The United States and Russia 1763—1867. Lawrence, 1991.
  23. Shulim J. The United States Views Russia in the Napoleonic Age // Proceedings of the American Philosophical Society. N. Y., 1958. № 2.
  24. The Adams — Jefferson letters. The Complete Correspondence between. Thomas Jefferson and Abigail and John Adams. Chapel Hill, 1959.
  25. The War of 1812: summary & analysis [Электронный ресурс]. URL: https://www.shmoop.com/war-1812/summary.html (дата обращения: 02.11.2017).
  26. The Weekly Messenger. 20 November, 1812.
  27. Writings of John Quincy Adams. Vol. 1—7 / ed. by W. C. Ford. N. Y., 1913—1915. Vol. 4. P. 258.The Perception of Russia in the American Society during the Anglo-American War of 1812—1815

Примечания

  • The War of 1812: summary & analysis [Электронный ресурс]. URL: https://www.shmoop.com/war-1812/summary.html (дата обращения: 02.11.2017).
  • Россия и США: становление отношений, 1765—1815. М., 1980. С. 271, 284.
  • См.: Болховитинов Н. Н. Становление русско-американских отношений. 1775—1815. М., 1966. С. 346—349.
  • Россия и США. С. 252.
  • Яровой В. В. Происхождение англо-американской войны 1812—1815 гг. Иркутск, 1987. С. 301—304.
  • Цит. по: Исаев С. А. Мэдисон. Политическая биография. СПб., 2006. С. 436.
  • Writings of John Quincy Adams. Vol. 1—7 / ed. by W. C. Ford. N. Y., 1913—1915. Vol. 4. P. 258.
  • Николюкин А. Н. Литературные связи России и США. Становление литературных контактов. М., 1981. С. 119; Saul N. Distant Friends: The United States and Russia 1763—1867. Lawrence, 1991. P. 73—74.
  • Eastern Argus. 19 November, 1812; Independent Chronicle. 3 December, 1812.
  • Трояновская М. О. Дискуссии по вопросам внешней политики в США (1775—1823). М., 2010. С. 224.
  • Aurora. 10 Novembler, 1812.
  • Россия и США. С. 529—530.
  • The Weekly Messenger. 20 Novembler, 1812.
  • The Boston Gazette. 12 December, 1812.
  • См.: Курила И. Заклятые друзья. История мнений, контактов, взаимо(не)понимания России и США. М., 2018. С. 19—36.
  • Цит. по: Николюкин А. Н. Указ. соч. С. 140.
  • Внешняя политика России XIX — начала XX вв. Документы и материалы Российского министерства иностранных дел / отв. ред. А. Л. Нарочницкий. Серия 2. 1815—1830. М., 1960—1995. Т. 7. С. 11—12.
  • Там же. С. 187.
  • Цит. по: Николюкин А. Н. Указ. соч. С. 121—122.
  • Там же. С. 127.
  • Там же. С. 125—126.
  • Там же. С. 130.
  • Boston Gazette. 28 December, 1812.
  • Россия и США: становление отношений, 1765—1815. С. 556.
  • Цит. по: Болховитинов Н. Н. Отклики в США на Отечественную войну 1812 г. // Новая и новейшая история. 1962. № 6. С. 94—95.
  • Россия и США. С. 564.
  • Болховитинов Н. Н. Отклики в США на Отечественную войну 1812 г. // Новая и новейшая история. 1962. № 6. С. 96.
  • Свиньин П. П. Американские дневники и письма. М., 2006. С. 251.
  • Beirne F. F. The War of 1812. N. Y., 1949. Р. 169.
  • The Adams — Jefferson letters. The Complete Correspondence between. Thomas Jefferson and Abigail and John Adams. Chapel Hill, 1959. Р. 303.
  • Shulim J. The United States Views Russia in the Napoleonic Age // Proceedings of the American Philosophical Society. N. Y., 1958. № 2. Р. 149—150.
  • Adams H. History of the United States of America. N. Y., 1921. Vol. VII. P. 33.
  • Gilpin A.R. The War of 1812 in the Old Northwest. Chicago, 1958. P. 123—125.
  • История внешней политики и дипломатии США. С. 112.
  • См.: Исаев С. А. Попытка российского посредничества в англо-американском конфликте 1812—1815 гг. // Российско-американские отношения: конец XVIII — начало XX вв. М., 2008. С. 31—39.
  • Алентьева Т. В. Англо-американская война 1812—1815 гг. в отражении американской карикатуры // Мир культуры: культуроведение, культурография, культурология. Вып. 5. Курск, 2016. С. 41—43.
  • Это был запрет на американскую торговлю, ставший одной из причин войны.
  • Здесь намек на победы американского флота. 17 октября 1812 г. американский шлюп «Оса» победил английский бриг «Фолли» у берегов Виргинии, а в начале 1813 г. американский корабль «Шершень» потопил английский шлюп «Павлин» у южноамериканского побережья.
  • Карикатура помещена в издании: Россия и США: становление отношений, 1765—1815. М., 1980. С. 588.